Только не стоит из меня делать подлеца, который через работу будет принуждать к чему-то.
– Вообще-то, я не к этому вела!
Не сдерживаюсь, толкаю Мирона в грудь. Тот не двигается с места, но мою руку перехватывает. Мягко сжимает, не отпуская. Я закипаю от раздражения. Я ведь намекала не на это.
– Я хотела сказать, что если ты думаешь, что мне теперь будет легко с тобой работать, то ты ошибаешься. Вот! – выпаливаю, пытаюсь выдернуть ладонь. Шварц не отпускает. – А особенно не хочу сплетен за спиной, что у меня особенная должность.
– Она особенная, и? Как это влияет на то, что ты хорошо работаешь? Большинство вакансий закрывается через знакомых. Кто-то кого-то знает, советуют, устраивают собеседования…
– Но не для всех создают эти самые вакансии.
– Поверишь если скажу, что просто хотел разгрузить свою помощницу?
– Нет.
Мирон улыбается, будто хвалит меня за такой очевидный ответ. Чуть наклоняется, полностью забивая своим запахом моё личное пространство. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. Я не могу отделаться от ощущения, что мужчина сейчас снова меня поцелует.
Я, почему-то, его не отталкиваю и не отворачиваюсь.
А он – не целует.
Не могу разобраться в собственных ощущениях. Столько лет для меня существовал только Дима, ни на кого не смотрела. А теперь всё рассыпалось пылью, и я не понимаю, что чувствую.
– Почему ты меня поцеловал? – спрашиваю, пытаясь понять, что это было. Случайность? Развлечение? Или…
– Потому что захотел? Не хотел, - морщится, а у меня внутри всё стягивает от неприятной обиды. Самооценка трещит, всё теряет смысл. – Точнее… Хотел, но не собирался этого делать. Поддался порыву, за это схлопотал по лицу.
– Прости. Я не должна была тебя бить. Ты не виноват, а я остро отреагировала.
– Почему? Раз мы говорим честно. Ты не была против, сама мне отвечала…
– Вспомнила про Анжелику.
– А, - морщинки на его лице разглаживаются, будто мужчина закрыл для себя какой-то важный вопрос. – Пресловутая женская солидарность?
Вся эта ситуация напоминает абсурд. До мужа я почти ни с кем не встречалась, а теперь не знаю, как реагировать на такое откровенное внимание.
Тем более, что это Шварц!
Ещё недавно я вообще думала, что какая-либо связь между нами – это бред.
А теперь…
– Мирон, я не хочу, чтобы ты надумал себе лишнего, - произношу твердо, желая всё прояснить. Я не готова сейчас с разбега прыгнуть в омут новых отношений. Тем более, не уверенна, что именно чувствую к мужчине. – Не стоит надеяться на что-то напрасно…
– Господи, Тая.
Шварц смеётся, но хрипло и рвано, каждый звон пропитан горестью. В его глазах столько тоски, что захлебнуться можно.
– Тая, я напрасно – уже шесть с чем-то лет.
Глава 48. Мирон
Я не собирался этого говорить.
В последнее время – всё не по плану делаю, не обдумав.
Признание само по себе срывается, мимо ходом.
Достигает цели. Тая растерянно смотрит на меня, приоткрыв рот. Часто моргает. Её длинные ресницы взлетают. Вверх, вниз. Девушке всегда нужно время, чтобы всё обдумать.
Сильнее потрясение – больше времени.
Она даже на экзаменах дар речи теряла, хотя знала всё идеально.
Не удивляюсь, что теперь тоже не реагирует сразу.
И стоило бы отойти, дать Тае принять это неожиданное признание.
Но я, черт возьми, не герой.
Поэтому пользуюсь возможностью.
Укладываю ладонь на тонкую шею, притягиваю девушку к себе. Сминаю её губы быстрее, чем Тая успевает среагировать. Поглаживаю нежную кожу за ухом, усиливаю напор.
Явно это всё не к месту.
Но оторваться сложно.
На языке остается вкус блеска для губ, внутри начинает жечь. Эндорфины взрываются, ядерными парами обволакивают. В мозгах полная неразбериха, одни инстинкты.
Не отпускать. Прижать ближе, сильнее.
Не дать времени ни о чём подумать. Просто чувствовать.
Одной рукой Тая сама ко мне прикасается, а после её роняет, будто обжегшись. А я не могу отделаться от мысли, где бы ещё хотел почувствовать её ладошку.
Я знаю, что это всё капец как неправильно. Нужно остановиться. Только бью по тормозам, а они не работают. Всё управление летит к чертям, когда девушка прижимается ко мне грудью.
Запрокидывает голову, чтобы было удобнее целоваться. Так незамысловато дает своё добро. Делаю поцелуй глубже, беру всё, что могу. Сейчас и на будущее.
Не уверен, сколько времени проходит. Всё смазывается, исчезает. Остается тепло её тела и цветочный запах духов. Еле заметный, но до боли знакомый.
Вот так, моя хорошая.
Не отталкивай меня.
Но Тася тихо пищит, это как сквозь толщу воды пробивается. Чувствую, как упирается ладошками в мою грудь, и отступаю. Я не собираюсь на неё давить или к чему-то принуждать.
В этот раз по лицу не прилетает – уже хорошо.
– Прости, - выдыхает рвано, сильнее сжимая пластик в руке. – Мне пора. К Руслану. Да.
Усмехаюсь, провожаю Таю взглядом. Не пытаюсь остановить, потому что будет только хуже. Ей нужно время, не умеет она с такими новостями справляться.
Зря я сказал.
Зря вообще это всё начал.
Прислонясь лбом к стене, морщусь от собственной тупости. Я ведь действительно не собирался целовать Таю, но на секунду забылся. В первый раз точно.
Просто в тот вечер атмосфера располагала.
Да-да, знаю, Тая ничего не подразумевала. Просто болтала, не вкладывала в свои слова ни грана флирта. Не воспринимала меня как нового поклонника. Но я был рад забыться, а вино только сильнее путало мысли.
Не сдержался.
Я бы извинился, отступил. Придумал тупое оправдание, свёл всё к шутке и выпивке. Уверен, смог бы обыграть всё так, чтобы Тая не заподозрила моего интереса.
Но я уловил её ответ, влечение. Девушка не сопротивлялась, не отталкивала. Сама призывно распахивала губы навстречу, дрожала от моих прикосновений…
И что-то во мне сорвало.
Всё, что я пытался глушить столько времени, влезло наружу.
Выдержка начала расползаться, никак не получается собрать обратно.
– Идиот, - выдыхаю сам себе.
Растираю лицо, стараясь сбросить наваждение.
В тридцать два уже пора пользоваться мозгами, а не только чувствами. Тая теперь на пушечный выстрел не подойдёт, будет прятаться по углам, наверняка уволится.
А я ведь не для этого ей работу предлагал. Просто хотел, чтобы она развеялась и получила хоть какую-то стабильность в жизни. Её брак трещал по швам, Тая выглядела потерянной и несчастной. Чувствовал свою вину за то,
