class="v">Все офицеры впереди…
Русские офицеры всегда были в бою впереди солдат и никакие соображения не могли их отклонить от выполнения своего воинского долга.
На берегу, под тенью дуба,
Пройдя завалов первый ряд,
Стоял кружок. Один солдат
Был на коленах; мрачно, грубо
Казалось выраженье лиц,
Но слезы капали с ресниц,
Покрытых пылью… на шинели,
Спиною к дереву, лежал
Их капитан. Он умирал;…
На ружья опершись, кругом
Стояли усачи седые…
И тихо плакали…
Фамилия этого капитана, как и ранее полковника в стихотворении «Бородино», не названа поэтом, мы знаем только, что он русский офицер. Но его смерть навеяла ему строки, которые будут всегда звучать, пока будет существовать жизнь на земле:
А там вдали грядой нестройной,
Но вечно гордой и спокойной,
Тянулись горы – и Казбек
Сверкал главой остроконечной.
И с грустью тайной и сердечной
Я думал: жалкий человек.
Чего он хочет!., небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он – зачем?…
И кто оторвал поэта от этих мыслей? Чеченец, который воевал рядом с ним:
Галуб прервал мое мечтанье,
Ударив по плечу; он был
Кунак мой: я его спросил,
Как месту этому названье?
Он отвечал мне: Валерик,
А перевесть на ваш язык,
Так будет речка смерти: верно,
Дано старинными людьми.
– А сколько их дралось примерно
Сегодня? – Тысяч до семи.
– А много горцы потеряли?
– Как знать? – зачем вы не считали!
Да! будет, кто-то тут сказал,
Им в память этот день кровавый!
Чеченец посмотрел лукаво
И головою покачал….
Очень небольшой отрывок, но сколько в нем глубинного смысла. Лермонтов практически никогда не называет по имени солдат и офицеров, в стихотворении «Бородино» есть неизвестный полковник, в «Валерике» – неизвестный капитан. Но здесь одного из чеченцев, которых русские часто не различали между собой, как и сейчас – лицо кавказской национальности, он называет по имени – Галуб. Почему? Необходимо заметить, что солдаты и офицеры Кавказского корпуса выполняли свой долг, они – регулярная армия, подчиняющаяся строгой дисциплине. А Галуб стал в ряды «гяуров», сражался против своих, хотя он свободный человек и у него было право выбора, но он выбрал русских. Почему? Нет ответа, но его уважают – он кунак русского офицера, они воевали вместе, значит, проверены в бою – они братья. К тому же, с точки зрения горской этики, как уже указывалось выше, такое его поведение не было изменой, в отличие от русских солдат, перешедших на сторону неприятеля и нарушивших присягу.
В этом отрывке из «Валерика», кроме всего прочего, бросается в глаза типичная болезнь русского командного состава, которую называли «шапкозакидательством», и поэтому Галуб качает головой – не понимают русские своего противника, не понимают. Здесь Лермонтов ненавязчиво, скрытно, но определенно дает понять: научитесь уважать горцев, научитесь видеть в них равных, не унижая, но и не заискивая перед ними, потому что это суть однотипные явления. Обратите внимание – никогда поэт не называл горцев дикарями, а именно этот эпитет применялся к ним повсеместно в русской печати. У многих из них есть свои понятия о чести, которые нельзя купить за золото. А в России?
Во времена Лермонтова в обществе еще оставались ниши неподвластные «золотому тельцу», но они постепенно сужались, как шагреневая кожа. Что же в таком случае может противостоять денежной власти? Идеалы чести и долга? Но в среде русских офицеров не было принято обсуждать эти вопросы, считалось как бы само самой разумеющимся, что само звание офицера предполагает наличие этих ценностей. Так было, конечно, далеко не всегда, и Лермонтов это прекрасно понимал. Слишком размыты эти понятия и каждый был волен трактовать их по своему усмотрению. При этом иногда создавалась парадоксальная ситуация, как это бывает в жизни: кто больше всех говорил о чести и долге, тот чаще всего и пренебрегал ими. В «Герое нашего времени» это обстоятельство отражено с удивительной художественной силой.
Идеалы скрыты, они незаметны, но это воздух, которым дышишь. Чтобы увидеть их нужно приложить немало усилий, поэтому творчество Лермонтова подобно русской матрешке, можно довольствоваться внешней картинкой и воспринимать произошедшее как развлечение, а можно за представленным увидеть нечто более глубокое, и этот процесс познания его творчества бесконечен.
Без сомнения, и это следует еще раз подчеркнуть, Лермонтов был прекрасным русским офицером, поэтому его проза часто напоминает военные донесения, изложенные великолепным поэтическим языком. В самом деле, почитайте официальные отчеты о сражениях, вы не почувствуете ни ужаса смерти, ни страданий раненых солдат и офицеров, ни печали и грусти оставшихся в живых – ничего этого там нет и не может быть по определению. И нужно быть великим поэтом, чтобы эти сухие и казенные строки переплавить в возвышенные чувства и донести их до сознания читателей.
5.2. Образы русских офицеров в «Герое нашего времени»
Вся русская литературная критика, анализируя этот бессмертный роман, писала о чем и о ком угодно, не затрагивая при этом самые главные вопросы, поставленные в этом произведении – какими были и какими должны быть отношения между русскими офицерами и горцами на этой непрерывной войне; какими были и какими должны быть отношения между офицерами и другими представителями русского образованного общества; какими должны быть сами офицеры в нестандартных и не связанных со службой ситуациях? И, наконец, что из себя представляла на самом деле эта достаточно закрытая офицерская корпорация и ее отдельные представители? Ведь Лермонтов писал не о «лишних людях» того времени – абсолютно надуманный термин, но который по вполне понятной причине прочно вошел в отечественное литературоведение. В своем бессмертном романе Лермонтов описывал, в первую очередь, жизнь, быт, ценности и мировоззрение русских офицеров – своих современников. Эту жизнь он знал очень хорошо и поэтому имел полное право на ее детальное изображение. Но русские офицеры жили не в безвоздушной среде, отгороженной от всех остальных, они жили среди других людей, порой самых разных, которые, естественно, не могли не влиять на них, точно также как они, в свою очередь, оказывали воздействие на окружающее их общество.
Центральная фигура в «Герое нашего времени», вокруг которой вращается все повествование, – Григорий Александрович Печорин –
