не про тот агрегат, которым управлял сейчас Вова. Движок троил, в салоне воняло бензином и выхлопными газами, холостые обороты машина держала, но…стоит расслабиться, и заглохнет.
О коробке передач нечего и говорить — переключалось все с таким рычанием, так туго, что Вова боялся просто к черту вырвать или погнуть рычаг.
Но все же какой бы убитый жигуль ни был, он ехал. И ехал быстрее «Оки».
— Фуф! Как же классно тут ехать! — с улыбкой заявила Аська.
— М? — не понял Вова.
— Да в «Оке» места всего ничего. Толком не пошевелишься…
— А… — до Вовы дошло, что из поселка выезжали на одной машине, и Аське, Ане, Лехе пришлось сидеть втроем сзади, а места там действительно было не так чтобы много. Еще и на руках импровизированные котомки пришлось везти…
— А теперь кайф, — продолжила Аська, — хочу так сяду, хочу так. Хочу пряники ем, хочу халву.
— Главное, чтобы доехали, — заявил Вова.
— В смысле? Что не так?
— Да все не так. Это развалина, а не машина. Не заметила?
— Ну дверь с первой попытки закрыла, — улыбнулась она, — а так да…уставшая…
— Вот-вот. И я бы даже сказал, не уставшая, а практически при смерти.
— Что, совсем все плохо? Можем сломаться?
— Да мы уже сломаны, — улыбнулся и Вова, — вон, слышишь, как движок тарабанит?
— Ага, — кивнула она.
— Ну вот… И это только вершина айсберга. Сзади, слышу, тоже что-то тарахтит… Хоть бы колесо не потерять по дороге.
— Придется назад в «Оку» лезть, — вздохнула Аська.
— Не получится. Все добро и людей в одну машину не вместим.
— И что тогда делать?
— Искать другую машину, что же еще…
— А может, дотянем все-таки до Бадатия? Нам ведь в лагерь надо. И Женя говорил, там эвакуация будет. Вряд ли разрешат машины с собой брать и весь груз.
— Есть такое, — вздохнул Вова. Он подловил себя на мысли, что не думал об этом. А что если действительно придется эвакуироваться морем? Насчет вещей Аська права — все с собой не утащить, да и не позволят… Хотя…есть ведь Мурлок. С ним всегда можно договориться. Уж Женя точно сможет. Если в чем-то и можно быть уверенным, так это в том, что Женя скорее костьми ляжет, чем бросит что-то из добытого.
— Слушай, — встрепенулась Аська, — а что будет дальше?
— Не понял? — нахмурился Вова. — Когда это «дальше»?
— Ну…вот нас эвакуируют. А дальше что?
— Дальше будет видно, — вздохнул Вова, — я и насчет «эвакуируют» не уверен.
— Да ладно! Неужели нас всех бросят, когда такое происходит вокруг?
— Знаешь, насчет того, могут ли нас бросить, я даже не сомневаюсь, — усмехнулся Вова, — а насчет эвакуации… Я тут думаю, а есть ли куда эвакуироваться?
— Что ты имеешь в виду?
— А если происходящее здесь началось и в остальном мире?
— Да ну…да как? А зачем тогда только нас изолировать? Вы же слушали радио, и там говорили…
— Это, так сказать, «официальная позиция». Но мне почему-то кажется, что все эти зомби не могли появиться только у нас. Думаю, и на большой земле они уже есть.
— Ты где это узнал?
— Да… — Вова отмахнулся, — просто думаю, прикидываю, сопоставляю…
— А что если там тоже такое началось? — испуганно спросила Аська, выделив слово «там».
— Тогда все плохо. У нас точно.
— Почему?
— Потому что эвакуировать нас будет некому.
— Да как это?
— А вот так. Нужно защищать другие города, области. Солдаты побегут спасать своих родственников… На кой им черт мы, если дома чертовщина такая же происходит?
— Ну да, — согласно кивнула Аська, — я бы на их месте конечно…
— Ну вот и я о том…
Вова поморщился.
Ему постоянно приходилось сбрасывать скорость, дожидаться медленно плетущуюся позади «Оку», но поморщился он по другому поводу — из-за дискомфорта, возникающего каждый раз, когда он переставлял ногу с педали газа на тормоз.
Будто волосы на ноге прилипли к штанине, и каждый раз, когда ворочаешь ногой, в ней неприятно покалывало.
Вот и сейчас, когда Вова начал тормозить, ногу вновь кольнуло. И он, не выдержав, наклонился, попытался одернуть штанину, почесать ногу. Короче, сделать хоть что-то, чтобы неприятные ощущения больше не возвращались.
Когда он вернул руку на руль, то отпрянул назад — на руке было что-то липкое, что теперь оказалось на руле.
— Да твою мать! В говно какое-то влез, что ли? — раздраженно пробормотал он и повернул руку ладонью к себе, чтобы разглядеть, в что же такое он умудрился вляпаться.
— Оп-па… — тихо произнес он.
Аська, заинтересовавшаяся его манипуляциями, тоже это увидела: ладонь Вовы была в крови. Правда, не «свежей», а уже свернувшейся, начавшей застывать.
— Это что? Это где? Тебя ранили? — заволновалась Аська.
— Да пустяки, — буркнул Вова, — зацепился где-то и порезался…
Хотя у самого по спине пробежал холодок от догадки, как именно он мог получить рану.
— Давай останавливаться! Надо кровь остановить и рану обработать!
— Да там ничего серьезного… — попытался было сопротивляться Вова.
— Нет! Надо остановиться. Хотя бы проверить, насколько там все серьезно.
— Да какое «серьезно»? Чего ты… — начал было Вова, но Аська уже схватила рацию, которую Вова положил на торпеду.
* * *
«Остановились» километра через два. Вова обнаружил съезд на грунтовку, и Аська заставила его свернуть. «Ока» плелась сзади.
Дорогой этой явно не пользовались часто, но все же следы от протектора виднелись на обочинах. Причем большие. Фуры сюда сворачивали, что ли.
Вова попытался сообразить, где они находятся и что тут может быть. Почему-то голова соображала плохо, все тело начало ломить, он начал мерзнуть.
Вот ведь…полчаса назад все было в порядке, и тут…
Дорога оборвалась здоровенной площадкой, неухоженной и заброшенной, в центре которой стоял ветхий навес, причем приличных размеров. Можно сказать, ангар, но без стен.
Вова свернул туда, заехал под крышу и остановился, заглушив машину.
Рядом стала «Ока», из которой вылезли Женя и Аня.
— Что случилось? — тут же спросил Женя.
— У Вовы кровь, — Вова даже рот открыть не успел, как за него уже ответила Аська.
— Кровь? Ранили? — забеспокоился Женя.
