было два клиента – Адельсон и Сингапур, – зачастую можно было, пусть и с трудом, ориентироваться и маневрировать между ними.
Сингапурцы мудро задали тон с самого начала. Они установили фиксированную цену на землю, когда объявили конкурс, дав понять, что ключевым критерием отбора будет определенное сочетание объектов, качество проекта и способность застройщика реализовать его. Если бы цена была установлена условно, а победителем был выбран тот, кто предложит самую высокую цену, у них было бы очень мало рычагов воздействия в дальнейшем. Сингапурское правительство также выпустило понятные руководящие указания по градостроительному проектированию и другим темам, которые охватывали все вопросы – от размера необходимого общественного пространства, площади озелененной территории, плотности, видовых коридоров до степени интеграции с остальной частью города. Руководящие указания были обязательны для исполнения, но при этом они отличались амбициозностью и имели далеко идущие последствия.
Как только выбор был сделан, правительство стало проводить ежемесячные обзорные совещания, представляя на них информацию о ходе проектирования. На совещаниях присутствовала группа из архитекторов, градостроителей, инженеров и представителей совета по туристическому развитию. Если кто-то пытался отказаться от некоторых обязательств, они настаивали на том, чтобы мы уважали соглашение. Например, когда мы однажды попытались рассмотреть возможность сокращения консоли «Скай-парка» – неподдерживаемой части – с 64 до 40 м, что обещало значительную экономию, нам отказали. Именно благодаря силе такого трехстороннего партнерства проект стал таким, какой он есть.
Я рассматривал особое сочетание объектов разного назначения, а также сопровождающие руководящие указания как возможность. Задача состояла в том, чтобы спроектировать образцовое общественное место смешанного использования с высокой плотностью застройки, которое связано с природой, береговой линией и с окружающим городом, но при этом комплекс огромного размера нужно было разбить на более мелкие компоненты для комфортного масштаба с человеческой точки зрения. Из этой цели вытекало все остальное.
Главным украшением стала своего рода новая главная ось комплекса, объединяющая торговые галереи и набережную в единое многоуровневое закрытое и открытое линейное пространство, наполненное дневным светом, с видом на воду и на центр Сингапура. Она шла параллельно береговой линии с севера на юг и выполняла функцию, сходную с функцией cardo maximus в древнеримских городах. Но это было также пространство с изменяемым климатом – при хорошей погоде двери по ночам были открыты тропическому воздуху. Между тем две галереи шли перпендикулярно cardo, соединяя комплекс с заливом. Как в древних городах, каждый элемент комплекса – в данном случае конференц-центр, казино, театры, музеи и так далее – был частью главной оси. Этот комплекс внутри города представлял микрокосм города.
В Marina Bay Sands современная cardo соединена с парками и береговой линией
Cardo maximus вместе с включенными в нее объектами образовывала пятиэтажный подиум вдоль береговой линии. Потом мы поместили башню отеля вне подиума на участке к востоку, в стороне от променада, где она не будет довлеть над подиумом и его окружением. Вскоре стало ясно, что единственная массивная 59-этажная башня отеля шириной более 180 м, включающая около 3000 номеров, будет представлять собой нечто наподобие Китайской стены и перекрывать вид на открытое море из центра города. Поэтому мы предложили разбить единственную башню на три, оставив между ними довольно большие промежутки.
В нашем офисе мы создали модель с тремя башнями-отелями. Модели, как я уже отмечал, – это незаменимые помощники при разработке проекта. Теперь мы рассматривали другую проблему: Marina Bay Sands должен был стать интегрированным курортом, но термин «курорт» предполагает грандиозный комплекс плавательных бассейнов, садов и других пространств на открытом воздухе. Оставался нерешенным вопрос: где все это будет находиться, учитывая, что теперь участок занимают три здания, а не одно? Традиционным решением (как в Лас-Вегасе) было бы размещение этих объектов на крыше подиума – той части комплекса, которая служит его основанием и из которой обычно «вырастают» башни. Здесь этот вариант не подходил по разным причинам, в том числе потому, что крышу подиума несколько часов в день будет закрывать тень от башен-отелей.
Помню, стоя рядом с моделью, я спросил себя: «А почему бы нет?» Я взял со стола длинный брусок бальзового дерева и накрыл им крыши башен. В макетной мастерской хранятся ведра с лишайником, из которого мы делаем «деревья». Я взял оттуда несколько пригоршней лишайника, насыпал его на брусок – получился парк. Затем я прикрепил полоску голубой бумаги – и вот перед нами бесконечный бассейн. В этом было так много смысла: парк в поднебесье с невероятными видами на Индонезию, на Малайзию, на центр города, на порт, на море.
Когда об этом рассказываешь, то может показаться, что к идее «Скай-парка» привела вспышка вдохновения, но на самом деле идеи не рождаются в вакууме. Я занимался исследованием концепции поднебесных парков и поднебесных садов – публичных и частных – уже полвека. Она была фундаментальной для Habitat’67 и многих других Habitat, возведенных позже. Концепция объемного расширения ландшафта была одной из тех, с которыми мы экспериментировали и которые реализовывали на протяжении многих лет.
Один из неизбежных этапов любого процесса строительства в Сингапуре или Китае – консультация с мастером фэн-шуй, геомантом, которого обычно нанимает заказчик. Фэн-шуй – это не эмпирический процесс: если вы работаете над проектом и консультируетесь с двумя или тремя разными мастерами фэншуй, то вполне можете получить две или три разные рекомендации. Однако многие правила повторяются. Нежелательны агрессивно заостренные формы – негативная энергия. Вода обладает компенсирующими свойствами – позитивная энергия. Некоторые принципы касаются ориентации и направления света. Фэншуй – это не только одни капризы.
Набросок из альбома за 2005 г. придает идее объем
Было время – еще до того, как опыт работы в Азии многому меня научил, – когда я относился к фэн-шуй пренебрежительно: для меня это было не что иное, как суеверие. Но такое отношение сохранялось не очень долго. Если фэн-шуй важен для людей, которые собираются жить и работать в здании, тогда его нельзя игнорировать. Было увлекательно выяснить, как применить фэншуй таким образом, чтобы получить вдохновляющие результаты с архитектурной точки зрения.
В Marina Bay Sands я поместил «Скай-парк» поверх трех башен на платформе, симметрично выступающей с обоих концов. Консультант по фэн-шуй отверг эту симметрию. Он дал запутанное объяснение – каким-то образом это было связано с воспоминаниями о японской оккупации во время Второй мировой войны, – но, согласно его выводу, симметрии следовало избегать. В ответ мы сдвинули «Скай-парк» от центра так, что один его конец находился почти вровень с
