Дирк помолчал, возможно, оценивая смелость своего сотрудника или степень его вменяемости.
— Уверен, у них есть радар, — наконец, произнес Питт. — Я так понимаю, ты не собираешься пролететь у них над головой и спрыгнуть.
— Нет, сэр.
— Хорошо, — отозвался Дирк, похоже, сообразив, что планирует Курт. — Это объясняет вторую статью на твоем счету.
— Я взял квитанции, — вставил Остин, как будто это имело значение.
— Об этом потом, — оборвал его шеф. — Вопрос вот в чем: я не уверен, что тебе надо делать этот прыжок.
— Почему?
— Скажем, мы получили подтверждение, что наша главная цель находится в другом месте, — ответил Дирк. — К несчастью, один раз сегодня мы уже вступили с ними в бой и проиграли этот раунд. Бринкс был прав, твой человек не более чем наемник. Он доставил заложников и отчалил. И хотя некоторая польза в том, чтобы обнаружить его, есть, я бы не стал ради этого рисковать твоей жизнью.
Курт задумался. Все начальство полагает, что Андраш — наемник, а почему бы и нет? Он всегда был им. Похоже, они считают, что его роль в этом деле сыграна, и он отправился куда-нибудь на отдых или подписал новый контракт.
Может, потом они опять привлекут его, а, может, нет, но насколько Курт понял то, что ему сказали, спонсором всего этого безумия выступила Сьерра-Леоне.
— Почему бы тебе в этот раз просто не посидеть в сторонке? — добавил Дирк.
— Да я бы с радостью, вы же знаете, но кое-что никак не дает покоя. Наша цель ведет себя не как наемник. Скорее так, будто это его шоу. Не знаю пока, что все это значит, но клянусь, тут есть что-то, чего мы не знаем.
Он взглянул на Джо.
— Кроме того, мистер Завала говорит, что и с этим танкером дело нечисто. Во-первых, он на сорок футов шире, чем большинство танкеров его длины, от чего выглядит несколько неуклюжим, хоть и имеет тысячу двести футов в длину. К тому же у него какие-то странные выпуклости возле носа, под передними якорями, и приподнятая секция в средней части. Мы пока понятия не имеем, для чего это все, но ни ему, ни мне это не нравится. Если вы не против, я бы взглянул на это судно поближе.
— Ты заслужил право на этот визит, — отозвался Питт. — Но отдаешь ли ты себе отчет в своих мотивах?
— Я не пытаюсь геройствовать. Если там нет ничего интересного, перевалюсь через борт, вытащу пробку из своего спасательного плотика и буду ждать, когда вы пришлете за мной блондинку, брюнетку и рыжую. Но в случае, если мы с Джо правы, лучше узнать об этом раньше, чем позже.
Питт помолчал.
— Ладно, — сказал он, наконец. — Только не угробь себя прежде, чем я смогу потребовать отчета за все эти бесконечные счета.
Курт засмеялся.
— Постараюсь.
Дирк отключился, и Остин устремил взгляд на оранжевый солнечный диск, только-только начавший опускаться за горизонт. Истина была там, в восьми сотнях миль впереди, и она неспешно ползла во мраке ночи.
Глава 50
Через два часа Курт и Джо перешли из кабины в главную секцию фюзеляжа. Теперь они стояли в напоминающем пещеру отсеке, окруженные аппаратурой, небольшими контейнерами и связками строп.
Несмотря на высотно-компенсационные костюмы, перчатки, ботинки и летные шлемы с шумоподавляющими наушниками и аварийной подачей кислорода, на высоте в тридцать тысяч футов Курт ощущал пощипывание ледяного холода, тряску и дрожь старой посудины и не слышал ничего, кроме пронзительного воя двигателей эпохи далеких семидесятых.
Такими вот удобствами можно было наслаждаться в грузовом отсеке русского самолета.
Стоявший рядом с ним Джо Завала — в парке с меховой оторочкой вокруг лица, в наушниках и кислородной маске — как будто что-то говорил, но Курт не мог разобрать ни слова.
— Я ничего не понял, — проорал Остин.
Джо прижал к лицу кислородную маску с микрофоном.
— Я сказал, что ты, должно быть, рехнулся, — проорал он.
Курт не ответил. Он уже начинал думать, что Джо, наверное, прав. Крепко держась за стропу, свисающую сбоку корпуса, как пассажир в переполненной подземке, Остин повернулся к хвосту самолета. Люк в хвостовой части начал открываться, и там появилась щель.
Когда пандус опустился, воздушная старушка затряслась еще сильнее, и в грузовой отсек, грозя сбить их с ног, ворвался ветер.
Тридцатью минутами ранее самолет был разгерметизирован, поэтому резкого потока атмосферы не было, но температура тут же упала с нулевой до минут пятнадцати, и вой самолетных моторов усилился как минимум на четыре пункта.
Курт смотрел из зияющей дыры в ждущую их черноту ночного неба. Он дышал кислородом из баллона и имел в своем распоряжении специально сконструированный парашют, но, хотя он и совершил больше двухсот прыжков, включая двадцать высотных затяжных прыжков, ничего подобного этому на его счету еще не было. Не зря же Завала называл его ненормальным и призывал передумать.
До сих пор Остин отшучивался, называя друга «наседкой», но сейчас, глядя в черную дыру, Курт уже не был так уверен в своей правоте.
Отпустив стропу, он осторожно шагнул к некоему предмету возле хвостового люка, который походил на помесь спортивного боба и «фотонной торпеды» из сериала «Звездный путь». Конструкторы назвали его «одноместным тактическим орбитальным модулем». Люди, тестировавшие аппарат, дали ему другое имя — «сумасшедший экспресс».
Он работал как одноместный планер. Спущенный с семимильной высоты с коэффициентом скольжения от двадцати до одного, «сумасшедший экспресс» мог транспортировать своего пассажира в один конец на расстояние в сто сорок миль, не производя никаких звуков, не оставляя теплового следа, не видимый радарами, поскольку был сделан из специального пластика и покрыт поглощающим радиосигнал слоем, видом и на ощупь напоминающим резиновую автомобильную покрышку.
Чтобы лететь на нем, пассажир забирался внутрь, ложился на живот и хватался за пару ручек, которые на первый взгляд мало чем отличались от руля старого десятискоростного велосипеда. Потом он засовывал ноги в нечто вроде лыжных креплений.
Передняя выступающая часть аппарата — ветровое стекло из прозрачного плексигласа со встроенным бортовым дисплеем. Дисплей показывал скорость, высоту, направление, коэффициент скольжения и скорость снижения. На нем также имелся визуальный индикатор глиссады, помогавший пилоту поддерживать нужный угол и достигать намеченного пункта назначения. В данном случае им был танкер «Оникс», находившийся в семидесяти пяти милях.
Ввиду необычного местоположения в океане добраться до «Оникса» оказалось непросто. Он находился в стороне не только от ближайшего судоходного пути, но и от воздушных трасс. Пролет над ним, даже на высоте тридцати пяти тысяч футов, вызвал бы подозрение, но в семидесяти пяти милях к югу проходила оживленная воздушная трасса, и на радаре «Ил-76» выглядел обычным пассажирским лайнером, следующим своим маршрутом. Курт был уверен, что на него не обратят никакого внимания.
