для сердец ваших, сколь для наших кошельков и кредита. Если бы господь привел м-ра Пирса благополучно возвратиться, мы отчасти облегчили бы бремя ваших и наших долгов; надеюсь, что господь пошлет нам терпение нести этот крест; и что всемогущий создатель, который печется обо всем сущем, особенно же о тех, кто стремится служить ему и чтить его, наставит и благословит вас, так что будет у вас возможность (а желание, как убежден я, у вас есть) снять тягчайшее бремя, какое принял я на себя ради вас; а это, надеюсь, будет во благо и вам, и многим тысячам людей; ибо если бы не объединились мы с вами, Новая Англия наверняка и поныне оставалась бы страною почти неведомой, а не процветающей, как теперь, и населенной честными англичанами. Да ниспошлет им господь благословение и благоденствие и т. д. Постоянно молюсь за всех вас и остаюсь
верный и любящий друг ваш
Джеймс Шерли.
Июня 24-го, 1633.
Отсюда видно, что, продавая корабль со всеми счетами его, м-р Шерли более имел в виду выгоду м-ра Эллертона, нежели нашу; и хорошо, если бы нам хоть сколько-нибудь оттуда прибыло, а похоже было, что ничего. А что мешало этому в Англии, о том было уже сказано. И хотя м-р Шерли, через последние потери, увидел, что и сам несет убытки, а потому больше стал жаловаться на м-ра Эллертона, ничего не делалось, чтобы помочь нам, которых оставили на произвол судьбы; не желая даже проверить и исправить счета, чем удалось бы (вероятно) сократить долг не на одну сотню фунтов. Весьма возможно, что они опасались, как бы сокращение это не уменьшило собственных их получений. Но сейчас я оставлю это и перейду к другим предметам.
Мистер Роджер Уильямс{85} (человек благочестивый, ревностный и весьма одаренный, но в суждениях своих крайне переменчивый) прибыл сперва в Массачусетс, но вскоре, чем-то недовольный, перебрался сюда (где встречен был со всем радушием, какое дозволяли скромные наши возможности), и хорошо показал себя, а вскорости принят был в общину; за полезные его наставления я посейчас благословляю бога, а наставлявшему благодарен, даже и за самые суровые укоризны, когда согласовались они с истиной. Но в тот год впал он в странные заблуждения и принялся их проповедовать; отчего произошло у него с общиной несогласие, а затем и недовольство с его стороны, заставившее его внезапно нас покинуть. Немного спустя попросил он отпустить его в салемскую общину; это ему разрешили, хотя и предостерегли тамошних насчет его ошибок и необходимого за ним надзора. Там он, однако, впал в еще большие заблуждения, чем немалую вызвал смуту как в церковной общине, так и в поселении. Мне нет нужды вдаваться в подробности, всем ныне хорошо известные, хотя тогда здешнюю общину сурово за него осуждали, и именно те, кому самим пришлось потом от него пострадать. И все же следует пожалеть его и за него молиться; на том и кончу; и пусть господь укажет ему заблуждения его и направит на путь истинный, даст ему здравые суждения и силы, дабы твердо их держаться; ибо надеюсь, что он принадлежит господу и что пребудет над ним милость его.
Общаясь дружественно с голландцами (о чем было уже сказано), услышали мы от них, когда увидели они нашу безводную местность, что есть река, названная ими Фрэш-Ривер, но ныне известная под названием Коннектикут; что берега ее весьма пригодны и для земледелия, и для торговли; и советовали этим воспользоваться. Имея и без того много хлопот, здешние поселенцы совету не вняли. Но вскоре переселились туда индейцы, отступавшие перёд натиском могущественного племени пекотов; они стали просить поселенцев бывать у них, суля много торговых сделок, в особенности если построить там факторию. У поселенцев было теперь вдоволь товаров, и надо было их выгодно продавать, чтобы избавляться от отягощавших их долгов; стали они туда наведываться, чтобы разведать местность и торговать с туземцами. Место оказалось отличным, но еще не было у них с собою большого запаса товаров; правда, и время года было неподходящее, да и индейцы все еще опасались врагов своих. Однако попробовали, и не раз, и довольно выгодно; но всего лучше было бы иметь там дом, куда складывать товар, доставляемый из внутренних областей. Индейцы, видя, что мы строиться не спешим, обратились с той же просьбой в Массачусетс (ибо их целью было вернуться на прежние свои места); жители залива, недавно прибывшие, не были к тому готовы; все же некоторые из главных тамошних поселенцев предложили объединиться со здешними и торговать на реке сообща; предложение охотно было принято, и строиться постановили на паях. Условились о встрече в Массачусетсе, и от здешних явилось туда несколько человек; однако у тех оказалось много сомнений; что и опасно, и возможны убытки; это и было главной помехою, хотя жаловались также на недостаток у них товару. Тогда здешние предложили для начала внести также и за них, с тем чтобы они взяли на себя половину и к следующему году ее припасли. Те признали предложение как нельзя более щедрым, но, поблагодарив, заявили, что раздумали. Тогда здешние спросили, не будут ли на них в обиде, если возьмутся они за дело одни, когда сочтут нужным. Те ответили, что для обиды причин нет; итак, уговор не состоялся; а здешние выбрали время для постройки и были первыми из англичан, кто те места разведал и там построился, хотя позже их оттуда, по сути дела, выгнали, о чем речь пойдет далее.
Туг голландцы пожалели о своем совете и, узнав, что здешние готовятся строиться, решили этому помешать; опередив плимутцев, построили они небольшой форт и выставили 2 пушки, чтобы преградить путь. А у плимутцев был уже изготовлен остов домика и имелся большой новый ботик, куда они погрузили его, а также доски для обшивки, гвозди и все, что надобно. Это сделали они, чтобы поскорее иметь укрытие от индейцев, которые весьма были раздражены тем, что плимутцы помогли вернуться тамошнему законному вождю (по имени Натаванут); так что им в этой поездке грозила опасность и от голландцев, и от индейцев. Когда поднялись они по реке, голландцы спросили, каковы их намерения и куда плывут; они ответили, что вверх по реке, чтобы торговать с индейцами (а приказ им был дан пройти и обосноваться выше по течению). Голландцы велели остановиться, не то обстреляют; и встали наготове у пушек. Плимутцы отвечали, что имеют приказ губернатора Плимута идти вверх
