расстроен этим. Я втянула голову в плечи и нахмурилась. Ну что мне сделать, чтобы сохранить прежние отношения с Сержем, провести ночь и с ним, что ли? Я украдкой взглянула на парня. Блин, самое ненормальное в этом всём, что я бы не отказалась. Распутная я девка, оказывается, и как это лечится интересно, если вообще лечится?
– Хочешь потанцевать? – спросил Серж, заметив, что я его рассматривала. Он усмехнулся, встретившись со мной взглядом, и сразу перевёл взгляд на дорогу.
– Понимаешь меня без слов, – задумчиво ответила я.
Находилась рядом с ним, и меня словно сильнейшим магнитом тянуло к нему. Хотелось ему всё объяснить, но правильных слов подобрать было невозможно. А какие же слова можно подобрать в ситуации, когда я выбрала другого мужчину. Оправдание по типу «Он первый начал», выглядело смешным.
– Сегодня, милая, хотелось бы забыть всё, что понял, – натянуто произнёс Серж, и я до боли вцепилась руками в сиденье.
Чёрт, чёрт, чёрт, что ещё тут скажешь. Всю дорогу до танцевального зала мы ехали молча. А когда подъехали, Серж сразу прошёл в свой кабинет, громко хлопнув дверью.
Было хреново. Мне совсем не хотелось терять Сержа, тем более у нас с ним была особенная связь, от которой мурашки по всему телу. Но и от Марка в животе летали бабочки. Да, всё сложно, это выражение как нельзя кстати подходило мне. Вошла в зал, включила музыку, переоделась, сделала один поворот, второй и мысли отключились. Только движения, только ритм, только я и музыка.
Глава 25. Серж
Его, светящегося от счастья, хотелось убить. Сидел, смотрел мимо него, потому как не мог по-другому сдержать себя, чтобы не выдать, а в голове мысленно четвертовал лучшего друга, распиливал на части тупой пилой, рубил топором и сжигал по кусочкам. Если раньше ещё у меня оставалась надежда на то, что они не будут вместе и у меня останется шанс сохранить жизнь Марку, то после того, что он мне рассказал, я только и думал, как не пойти на кухню, достать нож и вонзить его в сердце друга, медленно прокручивая, чтобы он смог ощутить хоть капельку той боли, которую приносили мне его слова. Они вместе. Марк счастлив. А мне хочется разгромить всё вокруг и закопать друга во дворе. И кому после этого нужна помощь психиатра?
– Серж, у меня заключение договоров с поставщиками сегодня, никак не успеваю её забрать с универа. Будь другом, забери её в два. Паше сказал, чтобы до двух не отходили от неё. Серж, ты где витаешь? Опять одни расчёты в голове! Думаешь о чём-нибудь кроме цифр? – пытался вернуть меня Марк из размышлений. Эх, знал бы он, какие пытки мой мозг только что придумал для него, бежал бы без оглядки отсюда.
– Хорошо, Марк, сегодня заберу, но дальше сам, пожалуйста. У меня планы на вечер и открытие филиала в столице через две недели.
– Спасибо, ты меня выручишь.
– Мне просто интересно, ты теперь её вообще от всего отгородишь? Она что с этим согласна? – Закурил. Хотел же бросить, но, пожалуй, не избавиться от этой привычки при таком раскладе.
– Ей придётся смириться, особенно когда я надену ей кольцо на палец. Ты бы, что на моём месте сделал? – Марк подошёл ко мне ближе, а я затянулся, успокаивая себя. Что бы сделал я?
– Я бы не торопился так, как ты, это точно. Не думаешь, что отпугнёшь её своим спланированным напором? – Выпустил дым и снова затянулся. Сигареты совсем не помогали. Выпить, что ли? Пожалуй, сегодня вечером напьюсь в одиночестве, если переживу встречу с Юлей днём.
– Я просто не оставлю ей шанса на обдумывание. Вот и всё. В апреле она сдаст сессию досрочно, в мае мы распишемся, потом путешествие, а дальше будет занята поступлением. А когда будет заниматься своими танцами, думать ей точно не захочется. Да и о чём можно будет размышлять, если я дам ей всё, о чём только мечтают девушки в её возрасте, – Марк начал нервно расхаживать из стороны в сторону. В его словах чувствовалась решимость, но было что-то ещё, возможно, скрытое беспокойство.
Марк остановился на мгновение, глядя в пустоту. Интересно, верил ли он сам в то, что говорил? Он знал, что Юля отличалась от других девушек, но понимал ли, что ей действительно нужно? Сможет ли он сделать её счастливой, следуя своему плану? Юля действительно была не такой, как все. Она отличалась во всём. Её не привлекали традиционные женские радости: дорогие украшения, модные наряды, походы в роскошные рестораны. Она предпочитала всё простое, но душевное – песни под гитару в тёплой компании друзей, вечерние посиделки у костра, ужины с жареной картошкой и завтраки с сырниками.
Юля терпеть не могла, когда кто-то пытался решать за неё. Ей важна была независимость и она не хотела мириться с тем, что её жизнь кто-то планирует, как расписание на день. Она ценила свободу выбора и всегда стремилась идти своим путём, даже если он казался другим странным или неправильным. Как Марк не видел этого?
– В том-то и дело, что в этом возрасте ей нужно больше свободы, она только начинает самостоятельно жить, принимать решения…
Марк не дал мне договорить, грубо прервав:
– Уже напринималась! Сам же видел, что творит, когда она свободна в своих действиях. Нет, мой друг, я больше не хочу знать, что она может во что-то влезть. Пусть Паше поможет, съездит с ним и точка. На этом самостоятельные безумства закончатся. Всё строго по плану, никаких экспромтов.
– Главное, чтобы ты понимал, к чему это может привести, и был готов к последствиям, – не удержался я от совета.
– Последствие будет только одно, она станет моей женой через полгода.
Мне не понравился тот безумный взгляд, который появился у него, когда он произносил эти слова. Я не хотел его злить, да и самому мне необходимо было сменить тему. Нельзя больше давать возможность думать об их совместном будущем, иначе мне может передаться безумие Марка. Поэтому я перевёл разговор в рабочее русло, и мы начали обсуждать так необходимые сейчас мне цифры.
Марк ушёл через полчаса, а я вновь потянулся к пачке сигарет. Мысленно ударил себя по рукам, такими темпами я до их свадьбы не доживу. Отбросил пачку, и она полетела на пол. Свадьба, да куда же он так торопится. Торопится с такой скоростью, чтобы не оставить мне ни одного шанса быть рядом с Юлей. До сегодняшнего дня я боролся сам
