Сержем. О том, что это всё равно рано или поздно произойдёт, я старалась не думать.
Сейчас, когда шутка о приватном танце, которую я озвучила не подумав, заставила меня задрожать, как от мелких разрядов тока, я не знала, что мне со всем этим делать. Всю жизнь полагала, что любовь должна быть только к одному мужчине, что невозможно испытывать похожие чувства сразу к двум. Наверное, я бракованная, может, у меня генетический сбой. Так или иначе, от этого всё равно не легче.
Да, Ромка, знал бы ты, как я начала чудить без тебя, возможно, передумал бы тогда и нашёл в себе силы бороться со всем миром, чтобы остаться рядом. Я часто думала о Ромке, особенно последнее время, когда одно событие сменялось другим, не давая мне передышки, чтобы осмыслить всё происходящее вокруг. После последнего дня, когда я видела Рому, вселенная сжалилась надо мной и дала мне передышку в два года, давая возможность прийти в себя от потери. Уже и не знаю, что было бы лучше: дозировано вляпываться в неприятности или как сейчас сразу с головой.
А можно ведь жить спокойно? Ну другие же живут. Вон взять бы мою бывшую соседку по комнате Таню, ничего девчонке не нужно, радуется новым нарядам, сплетням или мою одногруппницу Светку, которую волнует только как найти себе идеального парня. Я же считала, любовь не для меня, либо в книжках и фильмах всё только выдумки. А теперь прочувствовала на себе, словно какой-то сценарист на мне ставит эксперименты, используя все возможные сюжеты именно в моём жизненном сериале.
Серж высадил нас на остановке возле местного маленького автовокзала, откуда нам с Пашкой предстояло идти пешком к нему домой, поэтому все размышления о своей жизни пора было заменять на построение стратегически важного плана по возвращению любимой другу. Это встало на первое место, а о себе можно было подумать и в другое время.
– Пашенька, может, предложишь своей даме руку? – наигранно улыбнулась я своему партнёру по спектаклю на эти выходные. Он не подвёл: обнял меня за плечи, притянул немного ближе, выхватил рюкзак из моих рук и закинул себе на плечо. Наклонившись, нежно поцеловал в щёку, едва заметно коснулся моего носа своим и тихо засмеялся.
– Хорошо, что твой любимый не увидит ничего, думаю, если бы он хоть на минуту мог представить, что может пропустить, то ты как минимум со мной не поехала бы.
– А как максимум? – начинала я входить в роль, делая глубокий вдох и обнимая Пашку за шею. Я сразу и не поняла, что вокруг нас, оказывается, много народу. А так как это очень маленькое местечко и слухи тут разносятся с бешеной скоростью, то играть надо начинать сразу, и то, что друг мгновенно вжился в роль, удивило меня. Вот от кого от кого, а от Пашки я совсем не ожидала таких актёрских способностей. Думала, что придётся всё делать самой, а тут он, чуть ли не всю свою жизнь ждал главной роли в представлении.
– Думаю, мы бы уже не дышали, так что спасибо за то, что рискуешь своей жизнью. – Пашка провёл рукой по моей спине и поправил мне заботливо шапку.
– Спасибо скажешь, если всё получится, – встав на носочки, я поцеловала его в краешек губ. И это было верное решение. Девчонка, стоявшая совсем близко от нас, увидев, как мы милуемся, сорвалась с места и бегом унеслась, оглянувшись один раз в нашу сторону.
– Знаешь её? – тихонько возле самого уха Паши спросила я.
– Да, это как раз её лучшая подруга, – также на ухо почти прошептал друг.
– Отлично сработано, партнёр, – улыбнулась я.
Пашка довольно хмыкнул и взял меня за руку, переплетая наши пальцы.
– У тебя научился, – подмигнул и повёл меня к себе.
Я, если честно, думала, что мы спокойненько дойдём до Пашкиного дома, но это же было бы слишком просто. От вокзала до места назначения – всего десять минут, но за эти десять минут, он успел меня три раза покружить на руках, раза четыре поцеловать в щёку и даже два раза просто притягивал к себе, чтобы замереть на несколько секунд со мной в объятиях. Уверена, со стороны мы выглядели как пара в медовый месяц. И я до чёртиков надеялась, что достаточно правдоподобно. Очень хотелось, чтобы все наши старания прошли не зря.
Когда мы вошли в дом к моему напарнику, он немного стушевался, ещё бы, играть-то и перед родителями нужно было, а перед родными людьми это, однозначно, сложновато без подготовки. Но мы договорились заранее, чтобы всё было правдоподобно, нам необходимо обмануть и его родственников тоже.
Его маме я не понравилась сразу, это было видно и по поджатым губам женщины, встречающей нас на пороге, и по колючему взгляду, которым она хотела сказать «не жди ничего хорошего, девочка». Так и хотелось, подойти к ней и успокоить, что я не мечу к ней в невестки, мне бы со своими «любимыми» разобраться, её сын мне точно не нужен. Но делать этого было нельзя, поэтому, выдавив из себя не очень приветливую улыбку, я перевела взгляд на Пашкиного папу. Тот держался более дружелюбно, хотя и в его приветствии я уловила нотки осуждения сына. Вот семейка, улыбнулась я про себя, чувствуют, что я не подхожу их чаду.
Мы с Пашкой одновременно выдохнули, когда вошли в комнату и закрыли за собой дверь, оставшись вдвоём. А потом синхронно опустились на пол, прислонившись к стенке, ещё и умудрились покачать одинаково головой. Всё это вызвало у обоих приступ нервного смеха.
– Ощущение, что с плеч слетел мешок с камнями, – сказала я, – с родителями было тяжелее всего.
– Впереди ещё вечер, а мне кажется, что лимит моего актёрского мастерства исчерпан, – распереживался Пашка.
– Прорвёмся, – поддержала его, – Давай готовиться ко второму акту.
Дискотека проходила в местном клубе. Я всегда считала свой городок маленьким, где все знают друг друга, но теперь я по-настоящему сочувствовала Пашке. Он вырос в поселении, где буквально на одном конце кто-то что-то увидит, а на другом уже через пять минут всё будет известно, да в придачу столько всего допридумывают, великие писатели просто отдыхают. Вечером по пути на дискотеку Пашку умудрились поздравить с прошедшей свадьбой и даже с будущим пополнением. Мой друг держался на пределе. Я тоже немного мандражировала, но в отличие от друга, который боялся встречи с бывшей девушкой, я волновалась из-за того, что вся эта затея была моей инициативой. Я дала другу надежду и теперь
