прикрыта ковриком, да и в общем в комнате, всё лежало на своих местах. Кровать застелена, окно закрыто, вся одежда в шкафу, ламинат чист. «Даже через чур» — подумала Александра и если попыталась вспомнить, в быстром порядке, когда ещё было так убрано, наверное, не смогла бы.
Определивши для себя, что на её взгляд, всё выглядит нормально, кинула простые фразы: — Привет, Дэри.
— Привет, мам, — ответил быстро, ожидая этого.
— Как дела?
— Нормально, — всё ещё на автомате, смотря в монитор, говорил он.
— Как универ?
— Сойдёт.
— Есть будешь?
— Позже, спасибо.
— Я там тебе одежды прикупила, по доставке, завтра приедет посмотришь.
— Зачем? У меня всего хватает, — продолжал монотонно отвечать ей.
— Знаю, я это твоё всё, — махая руками, — Недавно заглянула в твой шкаф, у тебя её как буд-то становиться меньше. Да и ещё аккумуляторы тебе в часы тоже купила. У тебя ещё работают?
А вот тут он поднял голову, но осторожно: — Работают, но я уже не буду носить часы.
— Почему?
— Надоели.
— Хочешь другие?
— Нет, спасибо.
— Тю, ну ладно. Через час подходи есть. Я сразу насыплю, как приготовлю.
— Хорошо, — и вновь устремил взгляд на монитор.
— У тебя точно всё нормально? Ничего не случалось?
— Точно, — спокойно закончил Дэриэл.
Когда диалог вроде закончился, Александра ещё пол минуты простояла и смотрела на сына. В этот момент, перед её глазами промелькнула одна мысль, точнее воспоминание ведущие к этой самой мысли.
Стук в дверь, смотревшая телевизор Александра встает с кровати и идёт ко входу. Посмотрев в глазок, она нервно хватается за ручку двери, сильно дёргает её в разные стороны и только через пару секунду понимает, что двери заперты. Её уже всю трясёт, а она пытается провернуть старый заедающий замок. Несколько пронизывающих, тяжёлых вздохов и громкий, выстраданный [щёлк] замка, дал возможность дверям открыться. За ними стоял восьмилетний Дэриэл, зажимая одной рукой вторую, со страхом на лице, стараясь прикрыть льющуюся с неё кровь. За спиной у него стоял его друг, который пришёл с ним для подстраховки.
Он со всех сил старался перекрыть поток крови, чтобы она перестала течь и пачкать пол в подъезде. Мать с ужасом на глазах ухватила сына и сразу же потянула в ванную. Ванная у них в доме была сразу же при входе, друг Дэриэла мог, не заходя в дом, наблюдать, как Дэриэл держит руки под водой с под крана.
Вода течёт во всю, Александра суетиться перед сыном, стараясь как бы быстрее смыть, а потом и остановить кровь, чтобы немедленно забинтовать. А Дэриэл с каменным лицом, стиснув зубы, смотрит на свои руки. И только через десяток секунд тихо заговорил: — Мааам, — как-то хрипло, — Он ещё тут?
— Аа? — бросила взгляд на вход и назад вернула голову, — Да, а что?
— Скажи пожалуйста, чтоб подождал на улице.
Александра окликнула друга Дэриэла, поблагодарила, за то, что тот его проводил и ввиду таких вот обстоятельств сказала, что Дэриэл пока не сможет выйти на улицу. Тот в свою очередь кивнул и прикрыл за собой двери.
Как только двери захлопнулись, Дэриэл взвыл. Он со свей силы вскрикнул от боли, что не на шутку испугало мать, но почти сразу же смягчил тон и крики стали утихать.
Дэриэл не хотел показать слабость перед друзьями. После этого, мать закрыла воду и аккуратно начала обрабатывать раны медикаментами. И как раз в эти моменты, Александра впервые заметила, что её сын стал взрослее.
И вот стоя здесь перед комнатой своего уже почти окончательно взрослого сына и вспоминая этот случай из прошлого, она наибольше боялась подумать, что за всё это время, она превратилась из человека, к которому можно прибежать в любой ситуации и быть с ним самим собой в того гипотетического друга. С которым при открытых дверях Дэриэл ведёт себя одним образом, а когда они закрываются, уже совершенно по-другому.
Элай сидел в своей новой кофте с надписью, «Не занимаешься политикой? А политика тобой уже занялась!», практически в самом дальнем углу офиса. Ожидая очередного собрания. В этом кабинете собрались практически все сотрудники, кроме начальника.
Сидел, он хоть и в конце, но так как, стол у него был самым большим, за ним частенько собирались его коллеги, в основном мужского пола. Чтобы что-то обсудить или нового рассказать:
— Мдаа, как же меня всё заебало, — один из троих коллег.
— Это точно. Третье собрание за неделю. Чувствую я пацаны, что уволюсь скоро нафиг, — второй.
— Та не беспокойся, тебе не придётся, это сделают за тебя, — заговорщицки проговорил третий.
— В смысле? — возгласили первые двое, одновременно.
— Я слышал, что со следующего месяца, по нашему направлению пойдёт сокращение.
— Откуда? — продолжал удивляться второй.
— От знакомой в другом направлении, говорит, что у них идут массовые увольнения и это уже не первый случай.
— Бляя…
— Так, а тебе чего нервничать? Ты же только что говорил…
— Да иди в жопу, — остальные засмеялись.
Элай сидел редактируя свою статью, не встревая в их разговор и даже не поднимая голову. Причиною этому было простое безразличие, но так, как слушать перестать их нельзя было, он слышал всё.
— Блин, скорей всего мы тут застряли ещё на час.
— Если не больше. С этой работой никакой личной жизни.
— Личная жизнь… Хэх, не знаю, как у вас, но причина проблем, у меня совершенно не работа. Рассказывал я? Нет?
— О чём?
— Я же со своей месяц как расстался. Не говорил?
— В смысле?! — возгласили оба.
— Короче. Мы же жили у меня. Даже в одну тренажёрку ходили. Расстались и она уехала в пригород к маме. Ну думал расстались и расстались, да и забыл. А тут недавно повстречал её в зале. Сама подошла и заговорила. Потом как-то вновь начали общаться, гуляли время от времени после работы. Оказалось, что она даже начала намекать о возобновлении отношений. Да и я стал, ведь расстались по глупости, как вдруг задался вопросом, где она берёт деньги, чтобы ездить через весь город в наш фитнес клуб. Ведь она нигде не работала. Поинтересовался у общих знакомых и узнал, что чтобы это провернуть, она нашла себе ещё одного парня по ближе живущего и жила там, ходя в зал от него, — двое от услышанного пораженно выдохнули, а Элай просто ухмыльнулся, всё ещё уткнувшись в свой ноутбук.
— Ахренеть, вот это она устроилась.
— Одно радует, всё таже подруга рассказала, что вот сейчас то она точно живёт у мамы. Вроде как решила остепениться, — улыбнулся, — Но мне как-то уже пофиг.
— Да, жёстко. У меня, к
