это кричала Лиана. Судя по интонации дело мои были совсем плохи. Кто-то рванул комбинезон на моей груди и вытащил белую жемчужину. Через мгновение я ощутил упругий безвкусный шарик жемчужины у себя во рту. Прокатившись по языку, она сама упала в пищевод и сразу растворилась. В этот момент я почувствовал сильный пинок в поясницу. Меня выгнуло дугой, череп сковало железной маской, и я потерял сознание.
Глава 30
Таня
— Пикассо… Определённо Пикассо, — проскрипел где-то неподалёку папаша Кац. Он про меня что ли? Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на кровати. Лиана держала мою руку и сразу заметила, что я очнулся.
— Добро пожаловать в мире боли, дорогой, — она дотронулась пальчиком до моего подбородка и чуть повернула голову влево. — Ну так вроде ничего.
— Ништяк, начальник. Твой калган знатно прогрело, справа даже мозги показались, — обрадовал мены Сиплый.
— Тю, где ты там увидел мозги, — фыркнула Лиана, — так название одно. Жень, там у тебя на две чайные ложки и резинка от трусов…
— Чтобы уши не отвалились, — продолжил я за неё, — слышал уже. Давай конкретнее.
— На, — она вложила мне в руку зеркальце с ручкой. Я с трепетом взглянул в него. Хм… ну брутальности однозначно прибавилось. Лысый, то есть обгоревший целиком череп. Но это поправимо, обрасту. Брови и ресницы исчезли, фигня. Ухо маленькое, растёт, но уже слышит. А это что? Вокруг черепа сквозь тонкую кожу поблёскивал металлический обруч. Он практически полностью погрузился в кость, если, то есть, когда отрастут волосы он станет совсем незаметным. Получается, что Бэррик в пролёте?
— Таки да, молодой человек, — я вздрогнул и выронил зеркало от неожиданности. Из-за спины Лианы показалась бородатое лицо владельца «Дохлого нолда». Мысли вслух? — Я уже попрощался с ним.
— И ты здесь? Откуда?
— Разумеется, а где мне быть? Горец вызвал меня оценить найденное. Двух вещей я не вижу, а так всё на месте. Ну и твои наручи, Лесник с кольцом у Сиплого.
— Бэррик, не мелочись, — протянул папаша Кац. — Они всё равно у тебя не реализации.
— А что скажут люди? Так мне никто ничего не принесёт! — возмутился Бэрримор.
— Я компенсирую из казны стаба, — пообещал Горец. — Оставь ребятам, им нужнее.
— Ты своё слово пока не нарушал, — чопорно заметил Бэрримор сделав ударение на слово «пока»! — Какой уникальный случай, артефакт расплавился и проник в кость. Он работает?
— Вроде, во всяком случае я ощущал, как он отдавал энергию, после того как… эээ прилип, — я дотронулся до головы. — Не больно, я его практически не чувствую. Там же нет батареек?
— Нет, дело в самом металле, — ответил Бэрримор, — он вступает в контакт с биологическим объектом и настраивается на его индивидуальную волну. Дальше он уже заряжается непосредственно от тела и туда же отдаёт лишнее.
— То есть он работает? — уточнил я.
— Конечно, там ломаться нечему. Просто ободок из металла, сперва я думал это платина, но пришёл к выводу, что не знаю название. Раньше ничего подобного я не встречал, — важно ответил продавец.
— А как к тебе попал обруч? — спросила Вика.
— Не знаю.
— Чего? Как это ты не знаешь? — удивились все.
— Вот так, пришёл утром открывать магазин, а он на прилавке лежит, — Бэрримор в отчаянии дёрнул себя за бороду. — Жид, наверное, принёс. Он иногда так оставляет, а потом приходит за деньгами.
— И ты сразу поставил на него ценник в три белых? Вот жук, — восхитилась бородатым продавцом Лиана. — Понятно, обруч в подарок за освобождение стаба от… самого себя.
— Но, позвольте! — вспыхнул Бэрримор.
— Не позволю. Ты что предлагаешь ему голову отрезать?
— Бэррик, сам же говоришь обруч неожиданно появился. Также неожиданно ушёл, так Жиду и скажешь. А металл хорош, — проскрипел знахарь. — Настраивается на альфы волны и резонирует, тем самым увеличивая выхлоп дара. Просто и элегантно. Поздравляю, Женя ты теперь супер.
— Как суперэлита? — пошутил я.
— Даже лучше.
— Где Фельдшер? Он сдох?
— Вывалился на мостовую и уполз. Видели его, как он пронёсся словно метеор на запад к катакомбам, — Валькирия выглянула сквозь разбитое окно на улицу. Там уже начали собираться ранние прохожие.
— Раны побежал зализывать. Иштар не удержала его, — сообщил Сиплый. — Ты помнишь?
— Помню, а где она сама? — я сел на кровати опустив ноги на пол.
— Так вот же, — папаша Кац сделал два шага в сторону, и я увидел нимфу, сидевшую на том же стуле. Она по-прежнему была без сознания и с ней что-то было не так. Присмотревшись, я вздрогнул. Передо мной сидел монстр! Ну, то есть это была та же самая Иштар только сильно обезображенная. Вся левая половина лица выглядела отвратительно и ужасно. Под тонкой мраморной кожей не было мышц, жировой прослойки, вообще ничего. Ощущение такое, что кто-то натянул пергамент на кости черепа и так оставил. О волосах, глазе, ухе речи тоже не шло, их попросту не было. Также на левой стороне лица отсутствовали губы обнажив зубы вместе с корнями. Правый глаз был прикрыт.
— Мой бог, — только и произнёс я. — Она жива?
— Да, я погрузил её в кому, но могу вывести из неё в любой момент. Но боюсь, когда она себя увидит, то сразу покончит с собой, — с сожалением сказал папаша Кац.
— Она сильная. Помнишь, как она выжила в космическом пространстве? — напомнил я ему.
— Помню, только сейчас я таки ничего не понял. Белой жемчужины кроме твоей у нас под рукой не было…
— Начальнику она была нужнее, — заметил Сиплый. — У неё только рассечение было, а он умирал.
— Всё правильно, мой синий друг. Всё верно, — согласился физик-теоретик. — Я не о том. Когда я помог ей заживить рану, то абсолютно не ожидал такого эффекта. Здесь дело в другом. Улей вернул Иштар её настоящий облик!
— Да что ты такое говоришь, пень старый! — вскипел Горец. — Она, по-твоему, кто? Монстр?
— Таки дождался благодарности, — проворчал папаша Кац. — Видел ли ты когда-нибудь как седеют люди в Улье?
—
