Конечно, затем снова в норму приходят. Извини за пня, но старого ты же не будешь отрицать?
— Не буду. И так, да Улей возвращает, но также, например распрямляет волосы.
— Изя, давай ближе к телу, — нетерпеливо сказала Валькирия.
— Я и говорю. Видел я девушку с волнистыми волосами, она внезапно повстречалась с рубером нос к носу и поседела. Но выжила и пришла в себя. Волосы вернулись к нормальному цвету и полностью распрямились!
— И? Не грузи, старче, — Сиплый в ожидании занялся своей финкой ловко крутя её в руках.
— Она сказала, что волосы ей сделал такими знахарь. Мы многое делаем по улучшению лица и тела…
— Мы в курсе, Изя, — улыбнулась последняя «жертва» знахаря Вика и коснулась груди. — Мне нравится.
— И мне, — согласился Сиплый.
— Я рад. Вы поняли, что я хочу сказать? Это был последний облик Иштар после какой-то катастрофы. Затем она обратилась к знахарю или сделала лицо себе сама.
— Как? — удивилась Валькирия.
— Она по второму дару знахарем была, — сказал я.
— Охренеть людям прёт. Нимфа-знахарь, — покачала головой Лиана. — Здесь ходишь всю жизнь снайпером.
— И фляжки людям из рук выбиваешь, да? Я ещё не всё сказал, — папаша Кац важно поднял указательный палец.
— Говори тогда, сопли только жуёшь, — раздражённо бросила Лиана.
— Женя, дай мне её на пять минут? Только свяжи перед этим, я ей блок поставлю на себя. Будет как кукла из «Детского мира», — зарычал папаша Кац.
— Щаз. Шнурки поглажу сперва, хочешь, чтобы она и меня грохнула? — я невольно дотронулся до головы.
— Правильное воспитание, Лиана, — рассеялась Валькирия.
— Дайте ему уже сказать или я вас всех сейчас к стенке поставлю! — крикнул я.
— Правильное воспитание? Мы ещё вернёмся к этой теме, дорогая. Так вот я думаю, что случилось это очень давно, когда у неё ещё не открылся второй дар. Там, в космосе, Женя, она успела проглотить белую жемчужину, и она вернула ей изначальный облик. Но парадокс заключается в том, что Улей в отличие от жемчужины запоминает последний облик, а не изначальный. Понимаете?
— Жемчуг возвращает первоначальное ДНК? — уточнила Вика.
— Типа того.
— Тогда дайте ей белую, — воскликнул Горец.
— Дайте ей белую? — медленно повторил папаша Кац и мелко затрясся от запредельной злости. — Ты забыл кто она?
— Слышь, пацанчик, белые на деревьях не растут, — Сиплый был настолько ошеломлён сказанным Горцем, что попал себе финкой в палец и теперь слизывал кровь.
— Нельзя? — Горец весь сморщился и сел на стул.
— Ни в коем случае. Идём дальше, — продолжил папаша Кац. — Фельдшер снёс ей не только черепушку, но и всю память. Царапнув ей лобную долю, он удалил дар нимфы и долговременную память. Сейчас она не вспомнит ничего дальше этой недели. Я думаю…
— То, что надо, — повеселел Горец.
— Стоит дать ей белую жемчужину, и я ни за что не отвечаю. Какой она проснётся одному Ктулху известно. Но мощь дара никуда не исчезла, и я вложил его в ещё теплящийся дар знахаря. Теперь перед вами сидит очень сильный знахарь, — Изя демонстративно указал на Иштар.
— Как он смог уничтожить дар? — спросила Вика. — Неужели такое возможно?
— Если бы я знал. Я обнаружил, что она потеряла нимфу. Осматривая её раньше, когда она была в нашей команде и ставя блок, я отчётливо видел доминирующий дар нимфы. Сейчас же его нет, то есть ещё прослеживается, но он погас. Однако белая жемчужина может преподнести непрогнозируемые последствия.
— С этим ясно, папаша. Она теперь знахарь? — уточнил Сиплый. — Так пусть сама себе и сделает лицо. В чём проблема?
— Таки именно это я и хотел сказать, но вы набрасываетесь на меня как собаки! — воскликнул возмущённый папаша Кац.
— Это он про тебя, — Лиана быстро сказала Валькирии.
— И про тебя тоже, милочка. Только попадись мне в руки! — Кац погрозил ей кулачком.
— Вот уж хуй, старичок. Я лучше к Иштар обращусь! — улыбнулась Лиана. — Это же не все новости? По глазам вижу.
— Да, есть ещё одна. Горец твоя будущая жена беременна. Она сама ещё не знает, но я увидел. У вас будет мальчик, — глядя в пол сказал знахарь.
— Охренеть!
— Поздравляю.
— С чем? — чуть не плача сказал Горец. — Он же умрёт.
— Неужели ни у кого нет белой? Бэррик? — Валькирия дёрнула за рукав разглядывающего своё сокровища продавца.
— Нет. Я ему их отдавал, — он кивнул на Горца.
— А у меня сейф Малой подломил, — развёл руками мэр Вавилона.
— Вот же волк, — заметил Сиплый. — Начальник?
— Жень, — Лиана посмотрела на меня выжидающе.
— Дайте ему. Им. Горец, только ей не отдавай и не говори, пока она себе лицо не поправит.
— Кому не давать? — раздался возмущённый голос Иштар. — Какое лицо?
Мы все резко повернулись к ней. Она гневно смотрела на нас единственным глазом. Папаша Кац схватил её за запястье.
— Отвали, упырь, — выдернула она свою руку. Лиана заржала, Вика тоже.
— Я только хотел помочь… — обиделся знахарь.
— Тебе уже не поможешь, — презрительно смерила его взглядом Иштар и обратилась к Горцу. — Что со мной, милый?
— Ты… поскользнулась… —неуверенно сказал Горец.
— Ага и наебнулась с Останкинской башни, — Лиана не переставала ржать над Иштар. — Подруга, всё будет ок!
— Мы знакомы? — моргнула бывшая нимфа.
— Представь себе, да. Мы с тобой молочные сёстры, — и опять заржала. Я показал Лиане кулак.
— Милый, что она этим хочет сказать? — возмущённо спросила она Горца и заодно просверлила его единственным глазом.
— Горец здесь не при чём. Меня помнишь? — я подошёл к ней ближе.
— Нет.
— Замечательно. Тогда вот врач, он сейчас тебе быстро обрисует ситуацию, — я подтолкнул к ней папашу Каца.
— Милочка, — менторским тоном начал знахарь, — мы с тобой коллеги. Но ты побывала в катастрофе и сейчас частично потеряла память. Это даже лучше, Улей нечасто нас балует хорошими воспоминаниями. Ты знахарь и довольно сильный. Ты сможешь!
— Что смогу? Говори
