И все-таки Рэймидж оказался в более выгодном положении, чем ожидал: ему был виден фрегат во всю длину, а курс «Кэтлин» проходил параллельно и мористее на расстоянии пятнадцати-двадцати ярдов от осевой линии «Белетты».
Сто пятьдесят ярдов…
— Мистер Саутвик! Ослабить грота-шкот.
Куттер начал постепенно терять скорость.
— Грота-шкот под ветер, а кливер-шкот на ветер!
Это позволит снастям не запутаться, когда он отдаст приказ обстенить кливер, и парус, отклоняемый назад ветром, станет разворачивать нос судна под ветер, относя прочь от фрегата. Но, закрепив в последний момент грота-шкот и довернув румпель, можно будет заставить нос куттера повернутся в нужную сторону. Две противоборствующие силы уравновесят друг друга, позволяя куттеру лежать в дрейфе у борта фрегата, на достаточном расстоянии, чтобы матросы могли забросить на него кошки, зацепив их за фальшборт.
Сто ярдов, возможно, даже меньше, а чертов куттер летит, как коляска с понесшими лошадьми. Проклятье, это рискованно, но если они остановятся, не дойдя до фрегата, это плохо. Если же, напротив, будут двигаться слишком быстро вдоль его борта, остается еще шанс затормозить, зацепившись кошками, или быть прижатыми к нему порывом ветра.
— Мистер Саутвик! Мы ложимся в дрейф у борта фрегата. Как только забросят кошки, сразу подтягиваемся. Я скомандую, когда обстенить кливер и переложить грот.
Семьдесят пять ярдов по прикидке, и весьма грубой.
Никто не выглядел обеспокоенным: лицо Саутвика светилось безмятежностью, квартирмейстер сконцентрировался на руле, Джексон махал шпагой сэра Гилберта, проверяя балансировку клинка.
— Мистер Саутвик, обстенить кливер! — рявкнул Рэймидж.
Проклятье, похоже, они проскочат мимо! А что это за треск? Мушкетная пальба! И крики на борту фрегата.
— Правее! Грота-шкот на корму!
Он ошибся ярдов на тридцать по меньшей мере. Нет, может, только на двадцать — даже меньше, если кошки удержат.
Легший на снасти кливер, пытающийся развернуть нос под ветер, встретил противодействие грота, старающегося привести нос к ветру. Но что еще более важно, в результате этой борьбы куттер стал терять скорость быстрее, чем предполагал Рэймидж, и сокращать разрыв между двумя кораблями.
Их разделяло лишь несколько ярдов, они прошли десятифутовую отметку: бушприт «Кэтлин» уже пересек линию кормы фрегата.
— Квартирмейстер, переложить руль.
Если повернуть перо руля больше, чем на тридцать градусов, оно начнет работать как плавучий якорь. Теперь…
— Мистер Саутвик! Обезветрить грот и кливер!
Саутвик прокричал приказания. Кливер заполоскал, а длинный гик грота развернулся на бакборт, позволяя ветру обтекать парус с обеих сторон, не давя на него.
До Рэймиджа дошло, что Саутвик орет: «Бог мой, вот это точность!».
Поднеся к губам рупор, Рэймидж закричал:
— Забрасывай кошки!
Он смотрел, как Джон Смит-второй расположился на бушприте, держа в руке свисающую кошку. Тело его не выглядело напряженным, скорее расслабленным. Затем он вскинулся и развернулся, заведя назад правую руку. Внезапно его плечо и рука метнулись вперед, кошка взлетела вверх, заставляя линь образовать дугу в воздухе. Кошка исчезла за фальшбортом фрегата, и Смит отпустил линь, предоставляя другим матросам выбирать слабину. «Кэтлин» остановилась так близко, что бросок получился несложным, но Смит честно заработал свои две премиальные чарки.
Остальные кошки по очереди взмывали вверх и исчезали за фальшбортом. Моряки налегли на лини, и через мгновение «Кэтлин» стукнулась о борт фрегата.
— Абордажная партия, вперед! — проревел Рэймидж в рупор, и увидел, как Джексон прыгнул с планширя куттера в открытый пушечный порт «Белетты». Остальные последовали за ним.
Повинуясь внезапному порыву, Рэймидж откинул рупор, выхватил из-за пояса пистолеты и запрыгнул на последнюю карронаду, намереваясь последовать за Джексоном, но в этот момент наверху, на планшире полуюта фрегата появилось несколько человек. Балансируя на пушке, Рэймидж понимал, что не успеет поднять пистолеты и приготовился встретить мушкетный залп. Но вместо него он услышал «ура» — английское «ура».
Чувствуя себя идиотом, лейтенант слез с карронады. Засунув пистолеты на место, он подобрал рупор и прокричал:
— Эй, с «Белетты», спускайтесь на борт, да поживее!
Чей-то властный голос раздался сверху, и Рэймидж увидел в одном из пушечных портов офицера, без шляпы, но с эполетами на обоих плечах, говорящих о по меньшей мере трехлетней капитанской выслуге.
Среди хлопанья парусов, воплей и мушкетной пальбы трудно было расслышать что-либо, поэтому Рэймидж снова запрыгнул на карронаду. Капитан прокричал:
— Дайте нам пять минут, чтобы покончить с лягушатниками.
— Слушаюсь, сэр.
«Слава Богу, — подумал Рэймидж, — наши одерживают верх».
— А как с французами на утесе, сэр?
— Не беспокойтесь. Мы не дадим им спуститься по мачтам, это все, что нужно!
Капитан еще не кончил говорить, когда стрельба донеслась с другого конца корабля, и Рэймидж увидел, как на обрыве появились французские солдаты, но тут же вынуждены были отпрянуть назад.
Капитан «Белетты» Лэйдман оказался верен слову: не прошло и четырех минут, как моряки — среди них и Джексон со своим отрядом — стали спускаться на палубу «Кэтлин». Лэйдман прокричал с юта:
— Все, за исключением морских пехотинцев. Вы готовы дать ход?
— В любую секунду, сэр.
— Прекрасно.
Лэйдман скрылся из виду, и через минуту облаченные в красные куртки морские пехотинцы, не выпуская из рук мушкеты, полезли вниз по борту фрегата. Едва достигнув палубы «Кэтлин», не дожидаясь приказа Рэймиджа, их лейтенант рассредоточил пехотинцев вдоль фальшборта куттера. Солдаты принялись заряжать мушкеты, готовясь открыть огонь. Остальные белеттцы тем временем укрылись внизу, чтобы не мешаться.
Джексон, дожидавшийся возможности отрапортовать, сказал:
— Все брюки перерезаны, сэр, по обоим бортам.
— Быстро управились.
— Несколько парней с фрегата помогли нам, но я проверил каждую пушку лично.
— Очень хорошо. Оставайся здесь.
Наконец, в пушечном порте снова появился капитан Лэйдман, спустившийся затем на «Кэтлин».
— Добро пожаловать на борт, сэр, — поприветствовал его Рэймидж.
— Благодарю вас, юноша. Прошу прощения, что к вашему прибытию на борту «Белетты» расположились незваные гости.
— Ну, вы хотя бы предупредили об их присутствии, — рассмеялся Рэймидж. — Однако, прошу извинить меня, сэр…
Капитан Лэйдман кивнул, и Рэймидж повернулся к штурману.
