Римляне деликатно обращаются со всем, что касается традиций и культур составляющих империю народов. Кроме тех случаев, разумеется, когда они противоречат римским законам и порядкам.
Как следствие обнаруживается любопытный факт: если местные языки остаются в ходу в различных провинциях, это означает, что, куда бы вы ни поехали, вы всегда услышите два языка, местный и латынь (за исключением Рима, где латинский, собственно, и является родным языком). И не только. На латинском, хоть он и является вторым языком почти для всех жителей империи, говорят плохо! Ровно то же самое, что сегодня происходит с английским: его вроде бы все знают, но говорят на нем в мире с самыми разными акцентами. А теперь попробуйте вообразить латынь в устах германца, жителя Пиренеев или египтянина… Порой им трудно подобрать верное слово. В некоторых удаленных районах крестьяне и вовсе не говорят на латыни.
Разумеется, я имею в виду уличный разговорный язык. Так как повсюду в империи встречались люди, говорящие на безукоризненно правильном языке.
Второе наблюдение касается вот чего: даже если не говорить о местных языках, латынь — не единственный официальный язык империи, есть и еще один — греческий.
Империю можно в целом поделить на две части: от Британских островов до Адриатики говорят на латыни, от Адриатики до Ближнего Востока — на греческом. Греческий — язык культуры, и поэтому все патрицианские семьи учат детей и греческому, следовательно им, как правило, присущ билингвизм.
Оба языка следует знать и тому, кто много путешествует по Средиземноморью. Если из Остии он направится на запад, ему надо будет писать, читать и говорить по-латински; если на восток — по-гречески.
Город-космополит
Естественно, наряду с разными «национальностями» имеются и разные религии. Помимо римских, здесь, в Остии, присутствуют, вероятно, и все культы империи. Существует свобода вероисповедания. Археологи нашли несколько митреумов, то есть храмов Митры, божества родом из Персии (нынешний Иран). В ходе раскопок была обнаружена синагога, старейшая в Европе. Есть свидетельства о христианском культе. Мы знаем, что почиталась египетская богиня Изида, можно также с уверенностью говорить о существовании культа Великой Матери Кибелы (родом из Фригии): она была очень популярна в Остии, где имелась многочисленная восточная диаспора. Нам даже известно имя одной из ее жриц — Метила Акте — и ее супруга, Юния Эвхода (Junius Euhodus), их донесли до нас саркофаги.
Все это свидетельствует о том, что Остия была необычайно многоликим и мультиэтничным городом, в котором на этом этапе римской истории без труда уживались различные языки и религии.
Как говорит Карло Паволини, посвятивший долгое время раскопкам и исследованиям в Остии: «До двадцатого столетия не появлялось в мире такого открытого общества, каким было римское».
Но если не брать в расчет приезжих, кто живет в Остии?
Судовладельцы, отпущенники, рабы, рабочие, грузчики, ремесленники, торговцы, «административный персонал», работающий в конторах или на гигантских складах, работники сферы транспорта (как морского, так и сухопутного), пожарные, трактирщики, владельцы небольших гостиниц и т. д. Кто-то называл Остию «малым Римом».
Фоторобот прохожего
Археологи нашли захоронения жителей соседнего Портуса в некрополе на Изола-Сакра — Священном острове, в общей сложности восемьсот скелетов. В интервью журналу «Нэшнл джеографик» Лука Бондиоли из музея Пигорини в Риме, руководивший анализом находок, поведал об интересном факте: оказывается, зубы можно считать своего рода персональным «черным ящиком», поскольку в их эмали сохраняются изотопы кислорода из воды, которую люди пили в период роста зубов. При сравнении данных первого и третьего моляра[109] (который начинает расти позже, между десятью и семнадцатью годами) выяснилось, что треть похороненных в некрополе родились в других районах империи, но перебрались в Остию в подростковом возрасте, вероятно вместе с родителями. И жили здесь до конца своих дней. Это, по словам Бондиоли, означает, что мигрировали не только одинокие взрослые мужчины, но и целые семьи.
Также из исследования захоронений стало известно о древнейшей ампутации: бедренная кость была отпилена выше колена, после чего человек прожил долгие годы. Еще одно подтверждение прекрасных познаний античных хирургов (с техникой ампутации были знакомы, вероятно, и потому, что она издавна практиковалась на поле битвы) и огромной стойкости тогдашних людей. Чего нельзя сказать об их росте. По данным анализа костных останков, средний рост женщин составлял 1,52 метра, мужчин — 1,63 метра. Одним словом, если бы нам довелось оказаться на улицах Остии, мы бы ощущали себя верзилами. И любопытно то, что Остия — фактически пригород Рима, следовательно восемьсот изученных командой Бондиоли скелетов представляют собой и «фоторобот» людской толпы, которую мы видели в столице. И это еще не все…
Наш раб заходит в харчевню. Его страшно мучит жажда. Дожидаясь, пока его обслужат, он наблюдает за сидящими за соседним столом четырьмя мужчинами. Простой люд, скорее всего рабочие с соляных разработок. Его поражает один из них. Кажется, что он вообще не раскрывает рот, словно сжимая что-то в зубах. Но он в данный момент не ест. Когда он смеется, становится заметно, что во рту не хватает передних зубов. Что же произошло с беднягой?
Нам ответ известен. Он страдает редкой врожденной болезнью, именуемой сигнатия. Нижняя челюсть сращена с черепом, отсутствует челюстной сустав. Человек не может раскрыть рот. Чтобы он мог питаться, ему удалили передние зубы, проделав тем самым «окошко» в ряду сомкнутых зубов. Человек не столько ест, сколько пьет жидкости и глотает пюреобразную пищу, как младенец. Но это не единственное выпавшее на его долю несчастье. Он работает на соляных копях, это очень тяжелое ремесло.
Обширный некрополь соледобытчиков был выявлен в наше время неподалеку от Остии, после того как в ходе стихийных раскопок начали появляться из-под земли скелеты и различные предметы. Археологи из Дирекции археологического достояния Рима под руководством Лауры Чанфрилья раскопали двести семьдесят захоронений. Эти бедняки хоронили своих мертвецов соответственно: скромно, просто, без ценных предметов или почти без таковых. Лишь в трети захоронений было что-то обнаружено: небольшой сосуд, серьги — но зато какое обилие информации! Например, чудесные бусы, простые, почти примитивные, но трогательные, найденные на шее у ребенка, — они должны были охранять его в загробном мире. На шнурок были нанизаны клыки животных, отшлифованные черепки, раковины, янтарь и подвеска с изображением египетского бога Бэса. Эти вещицы с большой вероятностью были не куплены, а где-нибудь подобраны. В ходе раскопок было обнаружено также семьдесят монет — во рту у покойного либо рядом с телом — плата за услуги Харона. Среди них был и сестерций Траяна.
