Если бы мальчик находился на одной из них, он бы уже дал о себе знать. Впрочем, то же самое оставалось верным и для менее населенных. При этом совсем уж необитаемые миры женщины исключили без всяких сомнений: на их поверхности нельзя было выжить без специально оборудованного помещения.
Проанализировав данные по степени обитаемости планетных систем Звездной Сферы, Альхена и Мира составили список больших и малых ненаселенных планет, где существовали сооружения, снабженные системами жизнеобеспечения. В список вошло больше сотни небесных тел. Конечно, это тоже было очень много, но сотня миров — это не миллион, и потому надежда на успешное завершение поисков возросла многократно. К тому же о беде Альхены и Поллукса узнали другие участники сопротивления, и многие из них немедля вызвались помочь в поисках бедового мальчишки. Это резко сократило количество миров, которые предстояло обследовать самим подругам. Они оставили себе самый трудный участок, расположенный на окраинах скопления. Главная трудность заключалась в протяженности этой области пространства.
Для поисков потерявшихся сферолюдов в Звездной Сфере издавна применялись особые устройства — биоискатели. Они были двух видов — неизбирательного и избирательного действия. Биоискатели первого типа реагировали на любые формы жизни, которые попадали в зону чувствительности прибора. Применялись они, как правило, для обследования планет и других небесных тел, где не существовало местных форм жизни. Следовательно, если объект поиска является единственным живым организмом на этом небесном теле, то он будет обнаружен таким биоискателем. Устройство второго типа было настроено на генотип объекта поиска, то есть оно было способно обнаружить не просто некие формы жизни, а именно то самое существо, которое нужно найти. Именно таким биоискателем пытались обнаружить на Тризинии пропавшего много лет назад Мицара.
На борту корабля Альхены и Миры были установлены биоискатели обоих типов. Сам процесс поиска заключался в планомерном облете планет и астероидов, где Ригель мог находиться. Поиск велся автоматически. Если искомый объект попадет в радиус охвата излучения биоискателей, немедля раздастся сигнал тревоги. И все же женщины не смыкали глаз, посменно дежуря у корабельного пульта. За экранами проплывали каменистые, испещренные трещинами и кратерами, ощетинившиеся скалистыми пиками поверхности безжизненных миров. Выжженные излучением бесчисленных солнц, потерявшие воду и атмосферу, эти планеты и планетоиды либо никогда не имели собственных форм жизни, либо давно утратили их. В глубинных слоях почвы порою оказывались колонии бактерий экстремофилов, и тогда неизбирательный биоискатель реагировал. Поначалу обе женщины, заслышав сигнал, опрометью бросались к пульту, но со временем научились сдерживать свои порывы, потому что второй, избирательный биоискатель должен был подтвердить показания первого.
Мира понимала, что подруге приходится несладко. Она тоже переживала за судьбу Ригеля, но разве могут ее чувства сравниться с переживаниями матери? Дабы облегчить страдания Альхены, Мира старалась чаще дежурить возле пульта. Если ее подруга не спала в это время, то поддерживала связь с другими участниками поиска. По договоренности никто не называл во время сеансов связи мальчика по имени: чтобы сбить оборотней с толку, во время переговоров Ригеля именовали «Связной». Пока что радостной вести никто из поисковиков не сообщил, но радовало то, что сфера поиска сокращается.
Корабль Миры и Альхены приближался к одной из окраинных планетных систем. Центральным светилом здесь был красный карлик, его мертвенно-холодные лучи тускло озаряли десяток безжизненных планет и обширный пояс астероидов. В этой системе располагалось несколько объектов, где теоретически мог бы находиться мальчик. Дальше лежали только бесконечные пространства, что простирались за пределы Звездной Сферы. Изучением этих пространств занимались автоматические астрофизические обсерватории, которые время от времени посещались теми сферолюдами, кому было интересно происходящее за границами скопления. Поэтому каждая такая станция была снабжена жилым блоком, где поддерживалась оптимальная температура, атмосфера, пригодная для дыхания, и сохранялась возможность вырастить все необходимое для жизни. Если Связной и находился в этой планетной системе, он обязательно должен был быть в одном из таких жилых блоков. Если мальчика не окажется здесь, поиски придется переносить в другое полушарие Звездной Сферы.
Напрасно Мира думала, что подруга сможет спокойно спать, когда поиски ее сына войдут в решающую стадию. Альхена, конечно же, не спала. Освеженная ионным вихрем, она вошла в рубку корабля с подносом, на котором стоял кувшин с горячим тонизирующим напитком, две чашки и тарелка с бутербродами. Мира обрадовалась и подруге, и возможности перекусить. Она проголодалась, да и нервное напряжение росло с каждым мгновением. Под кораблем проплывали бесплодные равнины очередной планеты. Вскоре в зону обнаружения биоискателей должна была попасть астрофизическая обсерватория, и если Связной находится в ней, то должен будет раздаться тот самый долгожданный сигнал. Женщины старались не говорить об этом, боясь сглазить, но не ждать этого сигнала не могли. Когда обсерватория показалась под днищем корабля, подруги, не сговариваясь, отставили чашки и повернулись к пульту.
Сигнал раздался. Правда, по степени нарастания его сразу стало понятно, что в обсерватории из организмов есть только бактерии и биомеханизмы, которые условно тоже можно было считать живыми. Второй биоискатель молчаливо подтвердил, что мальчика под группой куполов, воздвигнутых на высокогорном плато, нет. Дальше искать на этой планете смысла не было. Мира допила то, что оставалось в ее чашке, и пересела к пульту. Совершенно неощутимо для своего экипажа корабль ускорился, сошел с орбиты безымянной планеты и направился к границам обширного пояса астероидов, на одном из которых располагалась станция очистки от метеоритного мусора. Если Ригеля не окажется и там, можно будет с чистой совестью покинуть планетную семью красного карлика и отправиться дальше.
Альхена встала, взяла поднос с опустевшим кувшином, чашками и тарелками, чтобы отнести на камбуз и там сбросить в утилизатор, но не успела она покинуть рубку, как раздался резкий сигнал тревоги. Женщина едва не выронила свою ношу, не глядя сунула поднос на столик, который корабль заботливо вырастил из покрытия пола. Сигнал поднялся на тон выше — это означало, что биоискатель неизбирательного типа зафиксировал присутствие во внешнем пространстве высокоразвитой формы жизни. И не одной! Сигнал на мгновение смолк, а затем повторился. Второй биоискатель пока молчал. Зато первый буквально надрывался. Получалось, что в ближайших кубических мега-метрах пространства находятся десятки, если не сотни живых организмов, и количество их только растет.
— Что это, Мира?! — растерянно выкрикнула мать Ригеля, совершенно сбитая с толку таким количеством сигналов неизбирательного биоискателя.
— А ты взгляни на детектор зла, — откликнулась та.
Альхена кинулась к пульту, выдохнула:
— Оборотни!
— Да, это вторжение.
— Что же нам делать?
— Думаю, драться!
— Согласна, но как?!
— Ну так мы же все равно летим к противометеоритной станции, вот и займем оборону.
