что? Поможете мне вернуться в Кормаксилон?
– Я должен посоветоваться с духом Учителя. Ступай, мне нужно побыть одному.
– С превеликим удовольствием, батюшка! Надеюсь, вам быстро дадут ответ.
Я не удержалась от церемонного поклона и, круто развернувшись, пошла к хижине. Смешанные чувства клокотали в груди. И жалко их обоих и себя жалко. А про кормисов даже подумать не могу без отчаяния.
Держитесь, ребята, я всей душой с вами. Но хватит ли вам моей души… Нужна ли она вам…
До вечера мы не видели Манти Оша. Он обходил навесы стороной. Камрит тайком проследила, как спустился к реке. Наверно, Дух Учителя в отпуске – «ушел в Нирвану, но обещал вернуться». Есть ли у меня время ждать? Кормисы мои снова ослабеют и заснут, пока этот Манти-Манти соблаговолит подать знаки. И будут ли они в мою пользу, еще неизвестно.
Я уже начинала готовиться к ночи, как заслышала зовущие крики за бамбуковыми стенами домика. Что там у них еще стряслось? Может, Камрит проявила настойчивость и посягнула таки на целомудрие бывшего рыцаря?
Я лениво вышла из хижины и замерла, не веря своим глазам. Манти Ош нес на руках тело молодого мужчины. Из одежды только повязка на бедрах. Наверно, кто-то тоже потерялся в лесу и был ранен.
– Помощь нужна? Он жив?
Когда я подошла ближе и разглядела знакомые черты, то не сдержала жалобных стонов. Уно был без сознания, грудь медленно поднималась от затрудненного дыхания. Ничего, мы его спасем… Конечно, спасем…
– Скорее, скорее в дом!
Уно положили на мою постель, раздели и укрыли мягким покрывалом. Манти Ош сказал, что нашел кормиса на прибрежных камнях, видимо, выбросило волной. Я плакала и смеялась, целовала руки Уно, умоляла открыть глаза. Все будет хорошо, он просто слишком долго искал меня, просто устал. Завтра ему станет лучше, я совершенно уверена.
Пока мы с Манти смазывали раны и ссадины молодого наставника, Камрит молча стояла у стены, рядом с жаровней, чьи горящие угля служили слабым источником света в утлой комнатушке. Я не обращала на бывшую куртизанку никакого внимания и она, словно оцепенев, наблюдала за нашими хлопотами.
Манти Ош еще раз осмотрел Уно и вынес вердикт – парень вполне здоров, но очень истощен, ему надо хорошенько выспаться, потом питательная еда, дружеская забота и через пару дней кормис будет «как новенький». Некоторое беспокойство вызывала только рана на плече, она немного воспалилась и припухла, но Отшельник растер какие-то целебные травы в масле и наложил повязку.
Мы решили, что остаток ночи я проведу рядом с Уно, а утром Манти сменит меня, ну… или Камрит. Она даже ни о чем не расспрашивала, только пару раз прошептала еле слышно: «Бедненький менестрель…».
Камрит ушла вместе с Ошем, и я осталась с Уно наедине.
Почти всю ночь я не сомкнула глаз. Сначала сидела на краю лежанки и рассказывала другу о своих злоключениях. Опять плакала и просила прощения за те неприятности, что доставила Дому своей жаждой путешествий. Потом вытирала слезы и вслух радовалась тому, что мы вместе и теперь-то, конечно, все будет хорошо. А как же иначе…
Уснуть я так и не смогла, с первыми лучами солнца вышла из хижины, чтобы умыться у ручья, а после, может быть, подремлю еще немного рядом с дорогим мне человеком. Мне показалось, что гамак под соседним навесом пуст, неужели Камрит тоже рано проснулась?
Во мне не было ревности и досады. Да, когда-то Уно любил эту женщину и если он выберет ее… Что ж, пусть тогда возвращаются в Кормаксилон вместе, я не в силах бороться за власть над сердцем мужчины. Уно должен решить сам, я не стану на него давить.
Но тогда все страстные признания Камрит в адрес Манти Оша не стоят и пустой кокосовой скорлупы! Мне все равно… Ну, почти – все равно! А что же остается? Если Уно заберет Камрит и снова посадит ее «на царство» под сенью броксов у Зеленой стены, тогда я займу место блудницы в Мантихаре. Буду молиться вместе с печальным святошей, в совершенстве освою местную йогу и тоже приобщусь к Истине. Организуем какое-нибудь Братство Отверженных и развесим объявления о наборе последователей.
И вообще… Почему мы должны оставаться в лесу? Надо прямо сказать Манти, что есть куда более важная миссия. Почему бы нам не добраться до поселка Каторжников, например, и не проповедовать там? Сеять разумное, доброе, вечное… Основать колонию честных… гм… справедливых людей, сообщество бывших бандитов и нынешних добрых трудяг.
Вот е куда заносят благочестивые помыслы. Утопия какая-то! Влияние лимонной долины.
У пруда я разревелась, как маленькая, во всех красках представила себе суровый взгляд Баруша и радость глупенькой Райни. Ей тоже нужна помощь, ради нее я и вернусь, раз уж больше никому не нужна.
Если Уно выберет Камрит.
Ничего, ничего! Главное, что он жив.
Глава 37
Терпение сердца
Кормис очнулся от осторожного прикосновения к своему телу, будто кто-то попытался разжать его сомкнутую в кулак кисть, чтобы забрать кусочек высохшей тряпицы.
− Отдай! Я снова намочу ее холодной водой, надо сбить жар, − взволнованно бормотал знакомый женский голос.
Уно приподнял веки и не мигая уставился на Камрит Капризную – первую королеву в своей жизни. Пыхтя от напряжения, она старательно вытягивала из его стиснутых пальцев повязку, прежде покрывавшую горячий лоб.
Бывший наставник дернулся, пытаясь отползти, но тут же рухнул обратно на подушку от острой боли в груди. Он не мог понять, что с ним случилось и где он находится. Сдирая метку, Уно был уверен, что умрет, а потому Магрит в туманном видении показалась ему предсмертным чудом. Но что за ужас успел произойти, если вместо нее возникла другая женщина?
− Ты очнулся! – радостно воскликнула Камрит. – Владыка преисподней сегодня сыт. Хвала Всеблагому!
Она возвела руки к низкому потолку, а потом принялась ласково тормошить кормиса, шепча ему в самое ухо милую чепуху.
− Я так боялась, что ты не встанешь, не откроешь свои славные глазки, я плакала и молилась о спасении моего маленького музыканта! У-лю-лю… Ну, ты же меня узнал, бедняжечка? Эй! Не смотри так, будто привидение увидел. Да-да, я Камрит – твоя добрая королева!
Она развязала платье, сшитое из двух грубых полотнищ, и до середины открыла аппетитную грудь. Не заметив большого интереса Уно к своим прелестям, Камрит оголилась до пояса и сама помяла свои торчащие соски, после чего кормис снова закрыл глаза.
"Что за странное место, где наяву сбываются давно забытые сны? Зачем они снова меня беспокоят…"
− Эй, не вздумай помирать, парень! – приказала Камрит, хлопая его по щекам.
Потом она задрала подол и улеглась рядом, положив колено на ноги Уно.
− Что ты делаешь? – тихо спросил он,
