Ричиус рванулся было за ней, но тут же притормозил. Сабрина не могла его не узнать! Что же означало это странное приветствие? Он нахмурился, чувствуя себя по-мальчишечьи неуверенным, отвергнутым. Ему было совершенно непонятно, какую промашку он мог сделать, чтобы побудить ее к столь необычному поведению.
– Вы знакомы с леди Сабриной, принц Ричиус? – поинтересовался Бьяджио.
Прозвучавшая в его вопросе чрезмерная фамильярность встревожила Ричиуса.
– Не слишком хорошо. Вчера я помог ей и ее кучеру вытащить карету из болота. – Он вновь посмотрел в ту сторону, где скрылась леди Сабрина. – Я был уверен, что она меня узнает.
– Вы с ней говорили?
Ричиус снова повернулся к графу. Казалось, даже его жена нетерпеливо дожидается ответа.
– Немного. А что?
– Она очень привлекательная девушка.
– Наверное.
– Здесь так много привлекательных женщин, не правда ли, принц Ричиус? – спросила графиня Эллианн. Она поймала его руку и многозначительно пожала. – Такому мужчине, как вы, надо соблюдать осторожность, иначе какая-нибудь молодая особа запустит в вас свои коготки.
– Перестань, милая, – спокойно молвил Бьяджио. – Ты смущаешь нашего бедного гостя. – Он убрал руку жены с руки Ричиуса. – Простите мою супругу, принц Ричиус. Она любит красивых мужчин.
– Я польщен, если ваша жена сочла меня таковым, граф, – ответил Ричиус. Он поклонился графине. – Извините меня, миледи, но мне пришлось познакомиться с таким количеством гостей, что я потерял моих собственных спутников. – Он взял ее руку и заставил себя снова ее поцеловать. – Было очень приятно с вами познакомиться. Ваш супруг – счастливец.
Она сделала вид, будто краснеет.
– Возможно, мы могли бы поговорить позже?
– Я буду с нетерпением ждать этого момента. Граф, вы хотите представить меня еще кому-то?
– Безусловно, – кивнул Бьяджио. – Пойдемте.
Ричиус последовал за ним через лабиринт надушенных тел, мимо столов, ломившихся от свежей выпечки и ярких фруктов, разложенных в виде радуги. Когда они добрались до сравнительно тихого уголка зала, Бьяджио остановился и, взяв у Ричиуса кубок, поставил его вместе со своим собственным на соседний стол. Затем быстро огляделся, и его лицо вдруг посерьезнело. Он сжал плечо Ричиуса ледяными пальцами и притянул его к себе.
– У вас множество талантов, принц Ричиус, – тихо произнес он. – И вы более хороший дипломат, чем ваш отец. Вокруг моей жены словно кобели увиваются многочисленные глупцы. Но не вы.
– Поверьте мне, граф, я не хотел никого оскорбить. Я просто…
– Не надо извиняться. Вы справились с ней просто великолепно. Не много найдется мужчин, которые отважились бы отказать Эллианн. Но вам даже этого не понадобилось делать, правда? Вы совершенно ее очаровали. Мне кажется, вы будете иметь здесь успех.
– Простите меня, граф, но вам следует объяснить свои слова. Я не понимаю, что вы хотите сказать.
Бьяджио притянул Ричиуса еще ближе и обнял за плечи, как отец может обнять сына. Принц оглянулся, надеясь, что за ними никто не наблюдает. У него сложилось впечатление, будто они остались совершенно одни остальные гости были поглощены своими разговорами. Бьяджио указал пальцем в противоположный конец зала.
– Посмотрите туда. Вы его видите?
И Ричиус действительно его увидел.
Железный Трон Аркуса.
Трон оказался не столь великолепным, как он себе представлял. Его не украшали драгоценные камни, причудливая резьба или древние руны. На сиденье не было подушек, а спинка не возносилась претенциозно к потолку. В нем была только грубая польза железа, холодного и неприступного. Пустой и аскетичный трон стоял на крошечном помосте, странно неуместный в этом пышном зале, и в то же время во всей огромной империи не было ничего, что символизировало бы власть лучше, чем этот бедный, грубо сработанный стул.
– Он прекрасен, правда?
Ричиус вынужден был согласиться. Он так напоминал трон его собственного отца, что принц невольно задумался об императоре, восседавшем на нем. Насколько скромен Аркус Нарский, покоритель континента, если может удовлетвориться отсутствием роскоши. Что за человек вызвал его в столицу Нара?
– Он удивительный, – сказал наконец Ричиус.
У него возникло немало вопросов относительно этого трона, но не было намерения задавать их Бьяджио. Граф явно рассчитывал извлечь из их разговора нечто иное.
– Что вы хотите мне сказать, граф? – спросил он.
– Есть вещи, которые нам необходимо обсудить, принц Ричиус. Вещи, которые вам следует узнать прежде, чем вы встретитесь с остальными.
– С остальными?
– Да, с людьми, которые так же приближены к императору, как его собственные мысли.
– Мне кажется, я знаю этих людей, граф. В Арамуре мы называем их Железным Кругом.
– Так называют нас и здесь, в Наре, – усмехнулся Бьяджио. – Однако мы сами предпочитаем называться иначе.
– Вы говорите так, будто мне следует опасаться этих людей, – заметил Ричиус. – Верно?
Бьяджио рассмеялся.
– Ах, принц Ричиус, вы себе даже не представляете!
– Тогда просветите меня.
– Мы – глаза и уши императора. Когда мы советуем, он нам внимает.
– И?…
– И вам разумнее всего обойтись с остальными так же, как с моей женой. Они станут наблюдать за вами, ждать, когда в вас проявится та же гниль предательства, что была в вашем отце. Человек недалекий мог бы им дать именно то, чего они хотят. Но вы ведь не глупы, правда?
Ричиус едва не лишился дара речи. Он не ожидал, что Бьяджио будет столь откровенно высказываться по поводу измены его отца, – и не представлял, как ему ответить.
– Почему вы говорите мне это, граф? – спросил он. – Что вам от меня нужно?
– Уверяю вас, принц Ричиус, мне ничего не нужно, кроме того, чтобы вы стали хорошим королем.
И Ричиус вновь не стал скрывать своего скептицизма.
– Вы мне не верите? – изобразил удивление граф. – А следовало бы. Вы уже знаете, насколько нам важно, чтобы внутри империи царил мир. Но другие в вас не уверены. Вам придется их убедить.
– А если я не смогу?
Бьяджио выразительно поднял брови.
– Это было бы весьма прискорбно. Потому что, видите ли, не все в Наре так легко прощают, как я. А мое влияние на императора ограничено. Но вы могли бы убедить остальных, что вы не до такой степени сын своего отца, дабы им нечего было сообщить императору. Тогда вы вернетесь в Арамур уверенным в своей власти, а я смогу заниматься своим делом без помех.
– О, – сказал Ричиус, – и что же это за дело?
Бьяджио бесстрастно улыбнулся.
– Слежка за вами.
Молчание между ними длилось всего секунду, но его хватило для того, чтобы в уме Ричиуса возникла простая фраза. Эту фразу знали в империи все, и принц выучил ее еще на коленях у отца. Но при мысли о ней он по-прежнему содрогался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
