– Ну и ладно, – хохотнул Эннадон. – Просто садись и не разговаривай. – Он поставил тарелку и выдвинул стул. – Вот, садись.
– С удовольствием! – простонал Ричиус и буквально упал на сиденье.
Слуга мгновенно поставил перед ним наполненный кубок. Ричиус вздохнул и посмотрел на вино. Оттуда на него глядело его дрожащее отражение, но кроваво-красное лицо показалось ему незнакомым. Однако он поднял кубок и сделал большой глоток, надеясь, что граф за ним наблюдает.
«Иди к черту, Бьяджио!»
Он вернул кубок на стол с решительным стуком и резко повернулся к Петвину.
– Знаешь, кто сегодня здесь?
– Кто?
– Гейл. Они пригласили этого негодяя на мою коронацию!
Друзья уставились на него. У Эннадона от изумления открылся рот с наполовину пережеванной пищей.
– Что?! – взорвался Петвин. – Ты его видел?
Ричиус покачал головой.
– Нет, Бьяджио сказал мне, что он здесь.
– Но почему? – Петвин оттолкнул тарелку, словно эта новость лишила его аппетита. – Не верю, чтобы он мог пожелать сюда явиться ради такого события.
– Знаю, – молвил Ричиус. – Трудно поверить, правда? Как этот подонок посмел испортить нам такой день?
– О Боже! – негромко воскликнул Джильям и ткнул вилкой в сторону гостей. – Вот он.
Что еще хуже, Гейл направлялся к ним, двигаясь сквозь толпу словно зелено-золотой голем. Пуговицы на его мундире едва сходились на груди. Меч болтался на кожаном поясе, хлопая по ноге толщиной в древесный ствол. Сальные черные волосы были стянуты в хвост и перевязаны модным золотым шнуром. Несмотря на то, что в зале было тепло, на нем красовался плащ из изумрудной шерсти, отделанный волчьим мехом. Но особенно поражала его маска. Именно такой ее представлял себе Ричиус: серебряный фасад, закрывающий половину лица. Глаз за маской мерцал, налитый кровью.
– Ты только посмотри! – прошептал Ричиус.
Никто из них не видел Блэквуда Гейла после Люсел-Лора, но все слышали историю его уродства. Они обменялись несколькими тихими словами, наблюдая за тем как он подходит к их столу. Его обожженные губы изгибались в некоем подобии улыбки. Бороды он больше не носил, и на выбритом лице виднелись следы огня. Даже не закрытая маской половина лица изобиловала плохо зажившими болячками, а кожа на лбу словно лопалась и разлезалась вдоль линии волос. Он казался еще более чудовищным, чем прежде, и напоминал разодетый труп, которому неким таинственным способом удалось сбежать с собственных похорон.
– Вентран, – возгласил барон своим гулким голосом, – я пришел тебя приветствовать. Ричиус не пошевелился.
– Приветствовать меня? Каким это образом?
– Я пришел приветствовать твое вступление в семью правителей Нара, – ответил Гейл. – Император попросил меня тебя поздравить.
– Понимаю. А идея твоего приезда в такую даль с этим приветствием тоже принадлежит императору? Ведь было гораздо проще отправить мне письмо.
Это оскорбление вызвало негромкие смешки. Гейл расправил плечи и шагнул ближе к столу.
– Ты льстишь себе, Вентран! – отрезал он. – Не думай, что ты мне так важен. В Черный Город меня привели другие дела.
– О! И что же это за дела?
Обезображенное лицо Гейла отвратительно улыбнулось.
– Ты знаешь, сколько лет моему отцу, Вентран?
– Право, понятия не имею.
– Ему почти семьдесят. Он даже старше, чем был твой отец к моменту смерти, Бог да помилует его. – Гейл изобразил крестное знамение с мерзкой набожностью. – И здоровье у него сдает. Когда он умрет, Талистану понадобится новый король. А в линии наследования я стою первым.
– И?…
– Если я стану королем, мне понадобится наследник. А чтобы иметь наследника, мне нужна жена.
«Удачи», – сухо подумал Ричиус.
Единственное, что пока мешало этому конкретному Гейлу приступить к размножению, то, что еще не нашлось женщины, которая была бы настолько глупа, дабы принять его предложение. Ричиус понимал: это – исключительно вопрос времени, но шансы Гейла в императорском дворце он оценивал крайне низко. Ему следовало бы искать себе жену на конюшне, а не в этом зале, полном аристократок.
– Значит, ты ехал так далеко ради того, чтобы найти себе жену? Ну что ж, выбирай. Я уверен, одна из этих дам будет рада уехать с тобой в Талистан. Однако думаю, тебе следовало бы сначала снять свою маску, чтобы они могли увидеть, что их ожидает.
– Я уже нашел себе женщину, – хладнокровно заявил Гейл. – Смазливенькая девчонка. Может, ты ее знаешь. Она сегодня здесь.
– Возможно, – кивнул Ричиус. – Кто она? Покажи мне ее.
Гейл стал осматривать комнату единственным сохранившим зрение глазом. Вскоре он указал затянутой в перчатку рукой в сторону двери.
– Вон она. Та, в синем.
– Я никого не вижу. – Мощная фигура Гейла заслоняла от Ричиуса зал, а вставать он не хотел. – В синем, говоришь? Я вижу только…
Тут Ричиус с шумом втянул в себя воздух, а Гейл расхохотался.
– Я же сказал тебе – она красавица. Ее зовут Сабрина. Она – девка герцога Горкнея. – Глаз барона зажегся похотью. – И как раз поспела. Ну, что ты на это скажешь?
– Она согласилась выйти за тебя замуж?
– Пока нет, но это не важно. Как только ей исполнилось шестнадцать, отец выставил ее на продажу. Я слышал, ему хочется поскорее сбыть ее с рук. Мне достаточно только попросить императора, и она будет моей. – Гейл причмокнул усыпанными болячками губами и снова уставился на Сабрину. – Посмотри-ка на ее бедра, Вентран. Готов биться об заклад: она родит мне – десяток сыновей!
От этой мысли Ричиус содрогнулся. Новый выводок Гейлов означал бы не только новые неприятности для Арамура: представив, что из утробы этого невинного создания появятся такие чудовища, он почувствовал тошноту. И в то же время Гейл, вероятно, говорил правду. Сабрина не будет иметь права выбора; она выйдет за того, за кого ее отдадут ее отец и император. Это делало ситуацию еще более омерзительной. Ричиус понимал: если это случится, жизнь ее станет настоящим адом. Он посмотрел на Петвина – его друг побледнел от ужаса.
– Советую тебе пересмотреть свой выбор, барон, – сказал Петвин. – Тебе не кажется, что ты для нее слишком велик? Такая девушка может умереть, давая жизнь твоим сыновьям. Может, тебе следовало бы поискать кого-нибудь покрупнее.
– Глупости, – пророкотал Гейл. – Она будет о себе заботиться, я за этим прослежу. И если кто-то из вас, щенков, положил на нее глаз, можете об этом забыть. Она – моя!
Сие заявление прозвучало столь самоуверенно, что терпение у Ричиуса лопнуло. Он гневно посмотрел на барона.
– Ты ради этого сюда пришел? Право, Гейл, ты хвастаешься пустяками. Я определенно не выбрал бы себе такую хрупкую девицу. И ты говоришь, отец спешит от нее избавиться? Милорд, если она не нужна собственному отцу, то зачем она вам?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
