Отсюда можно сделать такой вывод: у древа человечества много корней. Или можно прибегнуть к другому образу, столь понравившемуся ученым в последнее время: «Нельзя сконструировать генеалогическое древо человека — получатся все равно генеалогические джунгли». Обнаружено множество окаменелых останков различных гоминидов, но какое отношение они имели друг к другу — остается непонятным. Как иронизировал на страницах журнала «Знание — сила» российский антрополог Кирилл Ефремов: «Древовидная генеалогия — стереотип мифологического сознания. На нем “играют” те, кто говорят: “Первая женщина появилась в Африке 150 тысяч лет назад”. Пардон, а кто тогда жил 155 — и где-нибудь в Персии? А 157 — и в долине Меконга? А куда девать людей, которых было полно в Южной Европе последний миллион лет?… Похоже, к нам пожалует очередной “сенсационный предок”. А пока… мир его праху». Нам же остается лишь с сожалением вздыхать.
Еще лет десять назад у нас была такая логически стройная картина эволюции человека! «Представьте себе ствол, тянущийся из глубины миллионолетий и образованный стоящими на плечах друг у друга фигурами гоминидов, — писал на страницах того же журнала Рафаил Нудельман. — Ну вроде как в Библии: общий предок человека и обезьяны “роди” Австралопитека вида анаменсис, тот “роди” Австралопитека вида афаренсис, афаренсис путем мутации (эволюции) “роди” Гомо хабилиса, тот — Гомо эректуса, а уже этот, наконец, — Гомо сапиенса… Недаром говорится: генеалогическое древо». Теперь ничего подобного у нас нет. Мы поспешили объявить, что почти все открытия в антропологии уже сделаны.
Оказывается, ученым XXI предстоит проделать огромную работу по упорядочению наших представлений об эволюции человека.
Обезьян изгоняют из райского сада
Пока же вкратце повторим, что в свете новых открытий изменился взгляд на эволюцию человека. «Смышленые» обезьяны еще 7 миллионов лет назад начали вставать на задние конечности, чтобы достать плоды, висевшие высоко на деревьях. Одной рукой они крепко обхватывали какой-нибудь сук, чтобы не плюхнуться наземь. Однако наиболее ловкие обезьяны могли балансировать на своих двоих так же, как некоторые из нас умеют расхаживать на руках. Этот гимнастический трюк высвобождал им обе руки. Собирать урожай с деревьев стало еще легче. И еще легче — носить собранные плоды в руках. Их недогадливые или неловкие сородичи по-прежнему таскали сорванные плоды и подобранные тушки дохлых животных у себя во рту. Много им было не унести.
Некоторые ученые, описывая таким образом начало становления человечества, непременно вспоминают библейскую Еву — мифическую прародительницу людей. По традиции ее изображают срывающей плод с древа познания. С ее нечаянного поступка якобы началась история рода человеческого. Оказывается, с чего-то подобного — со вкусных плодов, росших высоко над головой, — началась и биологическая история людей. Смышленые обезьяны со временем покинули свой «райский сад»; поначалу они старались проводить побольше времени на полянах, а потом и вовсе двинулись в степь. Детенышей их самки все чаще носили на руках; так легче было не отстать от других членов стаи.
Естественный отбор довершил становление «особых обезьян». Самки предпочитали выбирать себе самцов, умевших подолгу ходить на двух ногах, а не тех, кто корячился на четвереньках.
Потомство бипедальных особей с детских лет перенимало их необычный навык, а со временем в организмах обезьян стали накапливаться анатомические изменения, определившие облик их будущих потомков. Например, у двуногих особей возросло кровяное давление; так компенсировалось действие силы тяжести на систему кровообращения. Передвигаясь на двух ногах, легче было совершать дальние переходы, маршируя под палящим солнцем через саванну — из одного леса в другой — или же вовсе скитаясь в степи. Длительное пребывание на солнцепеке не могло пройти незамеченным. В таких условиях легче выживали те особи, чей мозг лучше вентилировался. Обеспечивала вентиляцию сеть мелких кровеносных сосудов, по которым к мозгу притекало все больше крови, отводя от него избыток тепла. Чем разветвленнее и гуще была эта сеть, тем больших размеров мог достичь мозг; для этой особи снижалась угроза гибели от перегрева.
Увеличение объема мозга решительно изменило способности древних гоминидов; они становились все разумнее — тем более, что хождение на двух ногах, будучи процессом очень сложным, требовало напряженной работы мозга. Чем искуснее мозг управлял процессом прямохождения, тем быстрее обладатель этого мозга мог, например, умчаться от врагов. Он не семенил, не ковылял, спеша к спасительному деревцу; он мчался во всю прыть. А вот его бесталанный сородич с маленькой головенкой доставался хищнику на ужин.
Дальше — больше. Умная голова рукам покоя не давала. Около двух миллионов лет назад гоминиды стали изготавливать орудия труда и целенаправленно их применять. Самым же главным преимуществом «супермозга», отличившего нас от обезьян, явилась возможность необычайно развить свои речевые способности. На смену отдельным отрывистым звукам со временем пришла четкая, членораздельная речь. Способность обмениваться звуками укрепляла социальные отношения между древними людьми. Но это уже тема другого рассказа. Ясно одно: история становления человечества началась с того, что некая обезьяна, встав на задние конечности, посмотрела вверх и потянулась к вкусному плоду, росшему у нее над головой. Ее примеру последовали другие. Так, эволюция приматов пошла своим особенным путем; ее венчало появление человека — «венца творения». Пути гоминидов и человекообразных обезьян окончательно разошлись: одни гордо пошагали вперед на своих двоих, и весь земной шар был отныне открыт перед ними, изгнанными за своеволие из тропического рая, а другие… другие все так же боязливо держались своих родных кущ, и за минувшие миллионы лет ума в них особенно не прибавилось. Вот только когда началась эта история? Около полувека назад известный советский антрополог Михаил Нестурх рассуждал так: «Человеку современному — 35 тысяч лет. Неандертальцу — около 100 тысяч. Палеоантропу — около 200. Ну, еще там 200 — 300 тысяч на предшественников — и хватит». Теперь же и семь миллионов лет не срок, и Тумай — еще не начало пути…
4.4. ПЕРВЫЕ ЛЮДИ ЕВРОПЫ
Раскопки, проводившиеся в Испании в конце 1990-х — начале 2000-х годов, заставили нас по-новому взглянуть на историю заселения Европы человеком. Первые популяции Homo erectus, очевидно, достигали этой части света не только по суше, но и вплавь. Люди снаряжали морские экспедиции, отправляясь на поиски новых территорий, еще около миллиона лет назад.
Слоны вторгаются в Гибралтарский пролив
Быть может, Европа была открыта так… Ни каравелл под парусами, ни караванов, груженных провизией, ни прочих примет великого географического открытия. Лишь горстка темнокожих охотников прячется в прибрежных кустах. Короткими перебежками они приближаются к воде, предвкушая добычу. Но загнанные животные — несколько невысоких слонов, — потоптавшись на песчаном берегу, один за другим соскальзывают в воду. Охотники качают головами, размахивают копьями, а добыча, которой некуда было деваться, мерно покачиваясь в волнах, плывет. Массивные тулова слонов почти скрываются в воде; иногда волна, перекатываясь, захлестывает их, но они упрямо плывут вперед — туда, где у самого горизонта виднеется темная полоса берега. Со скал — когда-нибудь их назовут Гибралтаром — до зверей доносится запах спелых фруктов.
Люди, оставшиеся на этом берегу, наверняка видят, как несколько серых точек, немного вырастая, выкатываются из воды. Голодные люди, упустившие добычу, оборвавшие все плоды и ягоды в округе, завистливо озирают край, куда удалилось зверье. Кто-то сталкивает в воду ствол дерева, еще недавно росшего на краю обрыва, а потом подточенного, вырванного с корнем волнами. Ствол плывет. Взволнованный юноша прыгает в воду, настигая бревно. Держась за него, подгоняемый пенистыми валами, устремляется к дальнему берегу. За ним внимательно следят. Некоторые охотники не выдерживают, разбредаются по берегу, подкатывают другие стволы. Для большей устойчивости связывают их. Зовут женщин, детей. Спасения от голодной смерти ищут в волнах. Флотилия дикарей покидает Африку… Возможно, все было именно так 800 тысяч лет назад. «The elephants showed our ancestors the way!» Путь нашим предкам показали слоны — подобную идею отстаивает в последние годы Филип Тобайес. Эта идея навеяна результатами раскопок, которые ведутся в Испании.
На другом берегу моря — Африка, родина человечества. А здесь, близ Гибралтара, следы пребывания древнейших жителей Европы — тех, кто почти миллион лет назад совершил свой «исход из Африки».
