– Когда пришли вы, – негромко вставила Агата.
– Когда пришли мы, – неожиданно легко согласился волшебник. – Когда пришли мы и, умывшись кровью на Берегу Черепов, доказали свое право стоять на этой земле – вы не согласились принять новое в этом мире. Вы начали безнадежную войну и проиграли. Вместо того чтобы, правильно оценив силы, отступить. Спросишь, куда? – да хоть на тот же восток. Или за океан. Места много. Закрыт остаётся только юг.
– Вы как чума, как Чёрное Поветрие, – пьянея от собственной смелости, проговорила Агата. – Вы идёте, словно саранча, и там, где вы прошли, не остаётся ничего живого. Куда бежать от вас, если вы – гнев Богов?
– Хорошо сказано, – серьёзно кивнул волшебник. Казалось, этот пустой как будто бы разговор с бессильной пленницей отчего-то забавлял могущественного мага. – Только мы не бич Божий, Seamni. Мы просто хотели жить...
– Мы тоже!
– Посмотри на Вольных. Разве Империя пошла на них войной? Мы живём рядом уже много столетий.
– Вольных горстка, а владения их можно пройти пешком за четыре дня!
– О да, твои соплеменники владели всем тем, что ныне почитается сердцем Империи. Мельином, кстати, тоже. Но, не будь Берега Черепов, мы сумели бы прийти к пониманию.
– Какое это имеет значение? – с внезапной усталостью проговорила девушка. – Мы спорим о прошлом... вы властны в жизни моей и смерти... к чему эти разговоры?
– Но я же чётко сказал тебе, что мне от тебя нужно, – удивился маг. – Я полагал, ты обдумываешь...
– Мне нечего обдумывать, – Агата гордо вскинула подбородок. – Я не стану помогать убийцам моей расы. Можешь вышвырнуть меня под Ливень!
Волшебник досадливо потёр щеку.
– Глупо. Глупо, моя дорогая. Мне нет смысла тебе грозить – согласиться ты смогла лишь добровольно, я мог лишь уговорить тебя... Что ж, нет – так нет. Твоя воля. Тебя отведут в камеру. Не бойся, Сильвия тебя не тронет. У неё свои любимые идеи... например, пророчества Илэйны.
– Я не знаю, кто это такая, – покачала головой девушка.
– Разумеется. Она родилась лет триста тому назад, когда большая война полыхала вовсю. Илэйна – или, точнее, Illainee, – вновь правильно и чисто произнёс он имя пророчицы, – предсказала ваш разгром при Гунберге и конец наступления Дану, после которого началась долгая агония. Именно тогда она и вошла в полную силу. Гвеон Смелый, отец Седрика Алого, сделал её своей придворной предсказательницей. Она ни разу не ошиблась – в частностях, – маг усмехнулся. – Мы долго не могли справиться с рассеявшимся по лесам воинством Гвеона, во многом благодаря Илэйне. Само её существование держалось в строгом секрете даже от рядовых Дану. Неудивительно, что ты о ней ничего не знала.
– А что с ней случилось потом? – не удержалась Агата.
– Потом... После гунбергского разгрома Гвеон, как ты знаешь, – он нехорошо усмехнулся, – решил было покончить счёты с жизнью. Остановила его Илэйна. По крайней мере, насколько эта история известна мне. Предводитель Дану излечился от почти неодолимой тяги к суициду и еще много лет – надо сказать, небезуспешно – сражался против Империи. Но ничто не даётся даром. Его удачи, его неуловимость были оплачены безумием прорицательницы. Илэйна пожертвовала собственным разумом. Силы огня и разрушения вошли в неё... и тут-то она и начала свои знаменитые «Книги Ужаса». Хлопаешь глазами? Ничего не знала? Да-а, хорошо же вас воспитывали... А ведь ты из приличной семьи, Seamni, из древнего и уважаемого рода... Ну, ладно, послушай еще презренного хуманса, он расскажет тебе то, о чём умолчала даже твоя родная мать. Так вот, «Книги Ужаса» – собрание самых страшных видений и пророчеств за всю историю. Илэйна заглянула в бездны за гранью самой смерти и судьбы. За край мира, за край бытия. Она разглядела таящуюся в пламени тень. И постаралась, как сумела, описать её приход. Да, да, не раз и не два пророки и предсказатели толковали о явлении Врага, Истребителя, Пожирателя. У меня неплохая коллекция раритетов на эту тему. В одно из самых известных пророчеств Илэйны оказался вплетён и ваш Деревянный Меч. Сильвия наверняка выложила тебе это пророчество, о Каменном и Деревянном Братьях, что погубят мир. Илэйнины пророчества и теперь занимают немало места в горячих головах молодых адептов, – чародей засмеялся каркающим неприятным смехом. – Например, таких, как Сильвия. Она и ей подобные вбили себе в голову, что из этого бреда можно извлечь хоть что-нибудь...
– А что, книги... книги Илэйны?..
– Они у нас, – сказал маг. – Вместе со всей Библиотекой Ужаса. Мы вытащили их из огня... все, кроме последней. Кроме «Книги Явления». Пророчество о Каменном и Деревянном Братьях – в самом конце книги предпоследней. Основное – как раз в недостающей. Хотя... – он покачал головой, – Илэйнины пророчества не для серьёзных чародеев. Это для молодняка хорошо. Стрр-р-рашные тайны! Зловещие предзнаменования! Невероятные заклятья!.. Романтично. Захватывает. Для тех, кто сам трудиться не любит – сущая находка... Ладно, Дану, раз ты не захотела ни свободы, ни богатства – разговор наш закончен.
Приятно, знаешь ли, иногда поговорить с тебе подобными. Даже если никакого толку не вышло. Посидишь в темнице, потом кончится Ливень – и ступай на все четыре стороны. Мне, повторяю, ни жизнь твоя, ни смерть ни к чему. – Маг махнул рукой и отвернулся. – Нет, всё-таки я не понимаю. Ваше дело проиграно. Окончательно и бесповоротно, еще под Гунбергом. Я понял бы тебя, предлагай я предательство: выдать там убежище сородичей или что-то в этом роде... Но война давно окончена, Дану. Ты никого не предашь. Только не надо громких речей о тенях предков! – он предостерегающе поднял руку. – Мёртвым всё равно. Они мертвы. А ты жива. Пока ещё. И, согласившись на моё предложение, сможешь добраться до своих, если захочешь. Сомневаешься?.. А-а, понял, ты решила, что я таким образом дотянусь до твоей родни? Ошибаешься, Seamni, ошибаешься, потому что всё это я знаю и так. Радуга достигла такой мощи, что уже не слишком-то нуждается в прознатчиках. Теперь мне точно известно, где скрываются Дану. Известно, потому что в наших руках – Деревянный Меч. Я подозревал, что твои соплеменники нашли убежище в Бросовых землях – больше просто негде, – а теперь знаю точно. Ну, подумай еще раз, Дану...
– Нет! – почти выкрикнула Агата. И заплакала.
Волшебник разочарованно вздохнул.
– В темницу, – он вяло махнул рукой. – В темницу её, глупую...
Глава тринадцатая
Никогда еще Фесс не оказывался так близко к Ливню. Тучи закрыли всё небо, клубящиеся потоки неслись низко, над самой головой. Кожу начинало жечь. Ливень готов был вот-вот разразиться. И нигде – ни укрытия, ни прибежища; ни каменной крыши, ни пещеры. Только и оставалось, что нахлёстывать коня, хотя животное и так мчалось, обезумев от ужаса. Ливня боялись не только люди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
