Но почему же тогда алаи не заставят оскорбляющего их колдуна замолчать? Что же такое они знают про него, если не решаются наказать за подобное поведение? Или не считают нужным? Надо, ей обязательно надо узнать это.
- Его зовут Энаор? - девочка снова подёргала знакомого за краешек плаща.
"Надо же, - подумала она, - алаев ругает, а имя у самого алайское, да ещё какое - "величественный"! И как же настоящий Энаор это терпит?!".
- Нет, Райс его имя, - гневно рыкнул Арк, затем спохватился - вспомнил, что разговаривает с ребёнком, - поднял глаза на Делию, чтобы посмотреть, не испугалась ли она... да так и застыл.
И было от чего застыть: шутка ли, когда со знакомого лица, которое ты привык считать человеческим, на тебя смотрят два любопытных, светящихся алайских глаза. Арк забыл о маге и медленно опустился на перила рядом с ней.
- Делия, так ты получила-таки свои уши? - обалдело прошептал он, забрав в кулак свою короткую бороду.
Обе его соседки повернулись на его удивлённый возглас. Заметив Делию, одна что-то возбуждённо зашептала на ухо другой. Их примеру последовали ещё насколько горожан, по толпе пополз шепоток - новоиспечённая си'алай была не меньшей диковиной, чем сбрендивший колдун. Делии нравилось, как они смотрели на неё, впервые ей не было неуютно под любопытными взглядами бриаэлларских неалаев. Возможно потому, что на лицах этих существ отражались чувства, схожие с её собственными. Они смотрели на неё так, как только что она сама смотрела на Аниаллу: им было обидно за неё, они не понимали, как она сама и её соплеменники могут позволять какому-то ничтожеству обпивать грязью себя и свой чудесный город. Город правом называть который своим домом так гордились все эти неалаи: люди, энвирзы, адоры, илтейцы и многие, многие другие. Уголки рта девочки сами собой начали подниматься вверх. Она не знала, что сказать, поэтому просто молчала и улыбалась, переводя глаза с одного знакомого или незнакомого лица на другое. Физиономия соседа сияла гордостью, как будто )то была лично его заслуга, что Делия "получила свои уши". Делии казалось, что она вот-вот решится и скажет им что-то настолько тёплое, настолько нужное и важное, что они все тут же забудут про Райса и, умиротворённые, разойдутся по домам... Но тут лишившийся аудитории маг решил вернуть украденную девочкой толику внимания.
Для этого Райсу пришлось усилить свой голос волшебством. Делия и горожане, столпившиеся вокруг неё, невольно обернулись.
- Чему вы радуетесь? - оглушительно взвизгнул он. - Ещё одному рту, который будете кормить? Они душат вас налогами, а что вы получаете взамен? Ничего, кроме полного бесправия и унижений!
"Бесправные" и "униженные" недоумённо переглянулись. Каждый из них, когда переселялся в Бриаэллар, подписывал своеобразный договор, к которому прилагался Свод законов города, и тем самым, в частности, обещал "принимать этот город таким, какой он есть". Не говоря уже о том, что при тех прибылях, которые сулила торговля в Бриаэлларе, никакие налоги, даже такие высокие, как здесь, не могли оставить их без средств к существованию...
Делия почувствовала, что заливается краской.
- Не стоит тебе это слушать! - заботливо проговорил Арк, но в голосе его всё ещё клокотал гнев. Делия подумала, что он прикрыл бы ей ладонями уши, останься они человеческими.
- А откуда он, этот Райс? - как можно невиннее спросила.
- Уж не собираешься ли ты... - начал было он, но тут же замолчал: не хватало ещё подать девчонке такую идею!
- Нет, я просто хочу знать, какие места надо обходить стороной, - раздельно проговорила Делия; она врала с детской непосредственностью. Видимо, её ответ успокоил Арка.
- Он, Делия, торгует лампами в переулке за Старой Серебрянкой, через две улицы от "Крысиной норы".
- Как символично! - язвительно воскликнула девочка (кабак "Крысиная нора" был самым гадким местом в Бриаэлларе) и спохватилась, что опять говорит подозрительно взросло. Хотя - нет, ничего страшного: всё, что ей было нужно, она уже узнала...
Делия ещё немного постояла среди людей и нелюдей от душевного тепла которых она пару минут назад казалось, была готова взлететь без всякой магии... А этот Райс всё портил! Подлый, мелкий, гадкий колдунишка - девочка топнула маленькой босой пяткой. Кто знает, почему Кеара и Алу терпят его. Во всяком случае, они не просили Делию о том же, значит, она имеет полное право сделать то... что собирается сделать.
* * *
Райс говорил ещё долго. Слушатели его посудачили немного, повздыхали, повозмущались да и разошлись. И только одно существо, похожее на призрака, стояло и смотрело на Райса с тоской, завистью, и... жалостью.
Маг почему-то принял его за немого нищего, хотя ни немых, ни нищих в Бриаэлларе не было. Он не знал, что это мрачное привидение - вполне живой полуэльф Энбри, смотрит на него и вспоминает, как сам он не раз стоял вот так же над толпой, блистая ораторским мастерством, в центре всеобщего внимания. Но Райс не знал его печальной истории, да и не до того ему было. Он тяжело дышал, грудь кололо тысячей иголок, руки и лицо пылали ледяным огнём.
- В конце концов мы всё равно победим, - устало вздохнул он, словно учитель, которому никак не удаётся вложить в головы учеников прописные истины.
Тут мысли Райса помутились, он едва устоял на ногах, и его вырвало. Несколько секунд он тупо смотрел себе под ноги, потом, во внезапном порыве, судорожно порылся во внутреннем кармане, достал оттуда мятые листки документов на право проживания в Бриаэлларе, бросил их в зловонное месиво, утёр мокрые губы и, с выражением глубокого удовлетворения, удалился.
Но не успел он сделать и десятка шагов, как за его спиной раздался громкий хлопок. Маг оглянулся - на месте его "акции презрения" ревел костёр с ярким синим пламенем. Во мгновение ока он пожрал своё мерзкое топливо и угас так же резко, как и появился. Не осталось ничего, как очень скоро ничего не останется от слов Райса в душах бриаэлларцев. Но, глядя на блестящий чистый камень мостовой, он не понял этого. Или не захотел понять.
* * *
Зависнув перед входом в Великий Мост, Аниаллу похвалила себя за то, что предусмотрительно отправилась сюда на глимлае - так много народа толпилось у распахнутых стеклянных дверей. Алу пролетела над их головами прямо к высокому зданию из коричневого камня, которое было, пожалуй, самым строгим из бриаэлларских построек. Хотя его фасад и украшало несколько статуй, он всё же казался непривычно голым для алайского жилища. Нестерпимо горели на солнце зеркальные стёкла, местами забранные причудливыми решетками, и только одно высокое арочное окно, что располагалось прямо над входом и тянулось на несколько этажей вверх, было украшено изображением Аласаис. Всевидящий взор недовольно, как показалось Аниаллу, скользнул по ней, когда она пронеслась над площадью и, низко-низко пригнувшись, проскользнула внутрь здания, едва не пройдясь глимлаем по макушкам посетителей дома ан Темиар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
