У Пола застучало в висках. Он не ожидал подобной конфронтации, в которую, по существу, вылилась эта встреча, причем перевес был явно на стороне противника. Эта странная пара, Джордан с Тимоти, было больше, чем он мог вынести, особенно в его теперешнем настроении, когда ему хотелось лишь уехать и забыть о всяких проблемах и тайнах. Подчеркнуто отвернувшись от Тима, он обратился к Мег:
– А где Ларри?
– Занимается жеребой кобылой. Срочный вызов. Ты знаешь – хотя, откуда тебе знать – в прошлом месяце его ударил в колено жеребец? Видишь ли, эта конюшня… – И она начала рассказывать долгую и не очень интересную историю.
Пол слушал ее вполуха, ни на секунду не забывая о странной паре, сидевшей рядом. Тим, в своей обычной бесцеремонной манере, совершенно не вяжущейся с традиционной старомодной обстановкой, развалился на стуле и, то и дело роняя крошки, поглощал булочки одну за другой. Джордан, явно утомленный рассказом Мег, перестал слушать; его глаза сейчас, когда он был погружен в свои мысли, были как мертвые. Ужасные глаза, холодные, словно мрамор, подумало Пол. Интересно, что за мысли пробегали в эту минуту за его массивным квадратным лбом?
Наконец Мег закончила свою историю, и оба мужчины поднялись.
– Я еду в город, – сообщил Тим. – Виктор согласился подвезти меня до станции.
Оба они кивнули Полу, и Тим сказал:
– Рад был тебя повидать.
– Я тоже, мистер Вернер, – присоединился к нему Джордан.
Когда они ушли, Мег спросила:
– Ты заметил машину?
– Нет.
– Она была припаркована сбоку от дома. «Роллс-ройс» с откидным верхом. Он ездит на ней здесь, в деревне.
– Кто он такой, черт его возьми?
Его неожиданная вспышка удивила Мег.
– О, да ты, похоже, не на шутку рассержен. По правде сказать, я и сама не могу понять, что он за человек. Это его замечание о прелестном домике на озере Гранда – не верь ему. Тим говорит, что это настоящее палаццо с огромными, в несколько акров, садами, а по озеру плавает множество лебедей самых редких видов. Там все огорожено и охраняется. Без разрешения ты туда и не войдешь.
– Любопытно.
– По словам Тима, он крупный банкир или инвестор, в общем, что-то в этом роде.
– Если послушаешь речи Тима, то капиталисты, подобные Джордану, заслуживают того, чтобы их стерли с лица земли.
Мег вздохнула.
– Я знаю. Не могу понять, что его связывает с Виктором Джорданом. Я спрашивала его об этом, наверное, миллион раз, но он лишь улыбался в ответ или, в лучшем случае, отделывался ничего не значащими фразами. Так что, в конце концов, я сдалась. Причин для беспокойства у меня и так более чем достаточно. Один Том во Вьетнаме чего стоит.
Некоторое время спустя, пообещав писать и не болеть, Пол поехал домой.
Мебель была уже в чехлах, и ценности убраны. Кейти оставалась в квартире, как для того, чтобы охранять се, пока он будет в отъезде, так и потому, что ей здесь нравилось, и это был и ее дом тоже.
– Тут для вас из цветочного магазина принесли пакет, мистер Вернер, – сказала она, когда он вошел.
Это было карликовое дерево в фарфоровом горшке. Крошечное, крепкое и изогнутое, как дерево на обдуваемом всеми ветрами морском берегу. Оно выглядело необычайно храбрым и очень, очень старым. К нему была приложена карточка без подписи. Но почерк был знакомым – вне всякого сомнения, это была рука Анны.
«Стойкий до смерти», – прочитал он.
Этим, он понимал, она хотела сказать ему, как ей жаль, что она с ним не едет. Как жаль и того, что она не ушла к нему тогда, многие годы назад. От того могло разорваться сердце, что почти и случилось! Ну что же, так тому и быть. Осторожно он убрал карточку в конверт и положил в бумажник.
Он должен был отплыть на «С.С.Юнайтед Стейтс», в последний раз пересекавшим Атлантику. На дворе был 1969-й, и наступила эра реактивных самолетов. Это был последний рейс огромного быстроходного парохода, как, возможно, и его собственное последнее путешествие. Кто знал? Пока ты жив, каждый новый день – как подарок судьбы и может стать подлинным сюрпризом.
14
Взгляд Тео обратился к незаконченной странице. Его почерк оставлял желать лучшего, но все же он был вполне разборчив. Давая руке небольшой отдых, он выпил чай из чашки, которую Айрис поставила ему па стол перед тем, как уйти в школу на встречу с родителями. Ее не будет, по крайней мере до десяти часов вечера, так что времени у него более чем достаточно, чтобы закончить свое ежемесячное послание Полу.
Тео вздохнул. Хотя его и связывала сейчас с Полом общая тайна, у них, как в прошлом, так и в настоящем, не было ничего общего, и нередко он подолгу ломал голову над тем, что бы такое ему написать. Понимая, однако, что Пола главным образом интересовала Айрис, он старался сообщить ему о ней как можно больше.
«…огромных успехов в школе, – продолжал он. – Похоже, она действительно изучает каждого своего ученика. Так, у нее в классе была ужасно толстая девочка, над которой дети всячески издевались. Айрис пригласила к себе ее родителей и высказалась в том плане, что с этим что-то нужно делать. Результат превзошел все ожидания…»
Порыв зимнего ветра потряс стекла. Дождь за окном лил как из ведра, и по контрасту дом должен был бы казаться уютным и теплым, но он словно бы стал еще меньше и мрачнее. Как всегда, при мыслях о доме, которые он всячески скрывал от других, Тео вспомнились стены из стекла и снежный пейзаж, и он вновь почувствовал себя здесь, как в тюрьме.
Они жили здесь уже год. После несчастного случая прошло более полутора лет. Иногда ему казалось, что все это было в далеком прошлом: операционная, толпящийся в приемной народ, просторный дом, толстый бумажник… Заставив себя встряхнуться, он вернулся к письму.
«С трудом верится, что всего через два года Джимми станет врачом. Нам бы, конечно, не хотелось, чтобы в таком молодом возрасте он был уже связан с одной-единственной девушкой, но по крайней мере человек она чудесный и очень упорный. Они оба весьма серьезные люди.
Точно такая же и Лаура. Хотя с первого взгляда в это трудно поверить – она такая модница… – Он чуть было не написал «и Анна всячески ее в этом поддерживает», но вовремя остановился. В высшей степени бестактно напоминать ему об Анне или о том, что Лаура была ее точной очаровательной копией. – …Она постоянно окружена поклонниками; большинство, на первый взгляд, кажется довольно симпатичными. Но слишком уж их много. Хотя при ее внешности другого, очевидно, и нельзя ожидать. Во многих отношениях она сильно повзрослела за этот год. Серьезно думает о том, чтобы посвятить свою жизнь защите окружающей среды и проводит все дни на воздухе, почти не бывая дома. Щенок колли, которого она подобрала в лесу, уже в два раза больше нашего старого пуделя и занимает почти полкухни, но ни у Айрис, ни у меня не хватает духу, чтобы отказать ему от дома».
