Возведение армянского храма в Петербурге тесно связано с именем Ованеса Лазаряна (Ивана Лазарева; 1735–1801) – одного из прогрессивных деятелей армянского освободительного движения XVIII в., направленного на свержение турецкого ига. Отец И.Л. Лазарева – Лазарь Назарович Лазарев прибыл в Россию в 1750 г. из Новой Джульфы (близ Исфахана, Иран). Свое дело в России Лазаревы начали с основания шелковых мануфактур, а к 1770-м гг. владели крупнейшими горнозаводскими предприятиями. Старший сын Лазаря Назаровича Лазарева – Иван отличался особым талантом в области предпринимательства и политической деятельности. Он не раз с успехом выполнял сложные правительственные поручения дипломатического и финансового характера[1013].
20 мая 1774 г. Ивану Лазаревичу, как и его отцу и братьям, пожаловано российское дворянство на основании «диплома на графское достоинство от Римского императора Иосифа барону Иоанну фон Лазареву»[1014].
Иван Лазарев состоял советником при Екатерине II по вопросам восточной политики, советником Государственного банка России, ювелиром императорского двора. Он также числился викарием Эчмиадзинского патриаршего престола и сопровождал архиепископа Иосифа Аргутинского в поездках по России.
Семья Лазаревых в течение 100 лет, до самого ее прекращения в 1871 г. по мужской нисходящей линии, отличалась благочестием, благотворительностью и любовью к просвещению. Они построили для своих единоверцев храмы в Петербурге и Москве, основали в Москве для образования своих соотечественников Армянское училище (1815 г.), переименованное впоследствии в Лазаревский институт (ныне – Институт востоковедения), учредили армянскую типографию, издавали религиозные и исторические памятники древней армянской литературы и участвовали во всех начинаниях, имевших целью религиозно-нравственное просвещение своих единоверцев[1015].
Строительство армянской церкви в Петербурге – «в знатном у столицы положении на Большом проспекте (т. е. Невском), против каменного Гостиного двора», – началось в мае 1771 г. по инициативе и отчасти на личные средства И.Л. Лазарева. На строительство церкви он пожертвовал 30 тыс. руб. Неподалеку от места строительства возвели и дом Лазарева, который впоследствии он подарил церковной общине[1016]. Обстоятельства, связанные со строительством церковных зданий армянской общины, довольно необычны. О них рассказывает петербургский историк С. Шульц.
«В начале 1770-х годов Иван Лазарев предложил Императорскому двору и фавориту императрицы Екатерины II Григорию Григорьевичу Орлову приобрести оказавшийся в его владении огромный алмаз, захваченный в начале 1740-х годов в Индии знаменитым персидским завоевателем Надир-шахом и похищенный после его убийства в 1747 году. На несколько лет след алмаза был утерян, а в середине 1760-х годах он был куплен богатым купцом джульфинцем Григорием Сафрасом, приходившимся дядей братьям Лазаревым, переехавшим в Россию из Голландии и просившим племянников Ивана и Екима быть его душеприказчиками.
У Орлова не хватило денег на покупку драгоценности, но он показал алмаз императрице, и она заплатила за него Ивану Лазареву миллион золотых рублей из сумм Кабинета двора. Это было сделано без огласки, и в 1773 году, в день тезоименитства императрицы, алмаз был преподнесен ей Г.Г. Орловым „вместо букета“; таким образом, алмаз приобрел имя „Орлов“. (Ныне находится в Алмазном фонде России в Оружейной палате.) Часть огромной суммы денег, полученной за алмаз и выплачивавшейся казной в четыре этапа, Иван Лазарев вложил в постройку армянской церкви на Невском проспекте и двух домов при ней»[1017].
В эти годы произошло событие, важное для армян, живших в России. В 1773 г. католикос Симеон учредил Российскую епархию Армянской Апостольской Церкви (в 1780 г. ее переименовали в Ново-Нахичеванскую) и направил в Россию 30-летнего архиепископа Овсепа Аргутянца (Иосифа Аргутинского), сначала в Астрахань в качестве епархиального епископа «обитающих в России армян», а вскоре (в том же году) в Санкт-Петербург, где к молодому архипастырю весьма благоволили иерархи Русской Православной Церкви – митрополит Московский Платон (Левшин) и митрополит Санкт-Петербургский Гавриил (Петров).
Иосиф Аргутинский – одна из центральных фигур в деле переселения армян в Россию. Благодаря дружескому расположению к нему влиятельных иерархов нужды Армянской Церкви и армянского народа нашли в архиепископе Иосифе сильного и авторитетного защитника. Ближайшим сотрудником архиепископа Иосифа стал И.Л. Лазарев: он сопровождал его в поездках но России и служил для него переводчиком.
В начале 1780 г. строительство армянской церкви в Петербурге было завершено. Возведенная по проекту российского архитектора (немецкого происхождения) Георга Фридриха (Юрия Матвеевича) Фельтена (1730–1801), эта однокупольная церковь явилась замечательным памятником архитектуры русского раннего классицизма. В убранстве ее фасадов широко использовалась скульптура. Главный вход в храм отмечен портиком, увенчанным треугольным фронтоном.
Иконы для высокого иконостаса (уничтоженного в советское время) выполнил живописец К.-Л. Христинек. Обращенный к Невскому проспекту фасад церкви отмечен строгим портиком, на фронтоне которого сохранился скульптурный рельеф, сюжет которого взят из истории Армении и уже этим уникален для монументальной скульптуры Петербурга XVIII в. Сюжет можно назвать так: «Патриарх Григорий Просветитель совершает крещение царя Трдата III». Рельеф выполнен неизвестным мастером в лучших традициях классицизма.
18 февраля 1780 г. духовный предводитель российских армян архиепископ Овсеп Аргутянц (Иосиф Аргутинский) освятил церковь во имя Св. великомученицы Екатерины, небесной покровительницы императрицы.[1018] Это освящение происходило в торжественной обстановке: на нем присутствовали князь Г.А. Потемкин (1739–1791) и многие высокопоставленные лица. Архиепископ сказал на армянском языке проповедь, в которой прозвучала благодарность «преславной стране Российской, где народ наш обитает», Петру Великому и Екатерине II, которая «отверзла нам в Россию врата спасения и во славу которой сей храм наименован». Проповедь в переводе на русский язык была издана в виде брошюры и роздана присутствовавшим, а специально для императрицы и князя Потемкина были изготовлены отдельные экземпляры в ценных переплетах[1019].
Текст сказанной архиепископом Иосифом речи, в двух экземплярах и в особых роскошных переплетах, поднесен князем Потемкиным как императрице, так и великому князю. Екатерина II, в знак благоволения к архиепископу, 23 февраля прислала ему богатую панагию и крест, украшенный драгоценными камнями, а 3 мая того же 1780 г. он был принят ею и поднес ей чин молебствия за российский царствующий дом, составленный скончавшимся к тому времени католикосом Симеоном (1780 г.). Императрица не присутствовала на освящении, но в последующие годы бывала в армянском храме по меньшей мере дважды, заказывала молебны. Что же касается князя Потемкина, то, как рассказывают, он посещал церковь почти каждое воскресенье. Вероятно, и потому, что адъютантом князя был сын графа Ивана Лазарева – Артемий.
В 1790 г. владыка Иосиф и граф И.Л. Лазарев подали императрице «Записку о целесообразности заселения армянами юга России», получившую положительный ответ. Архипастырь всемерно содействовал обустройству армянских переселенцев, открытию школ, светскому образованию, за что удостоился самых высоких оценок русских и армянских политиков и историков. Иосиф Аргутинский понимал, что единственная возможность освободить родину – тесная связь с Россией.
В эти годы число армян, обосновавшихся на жительство в С.-Петербурге, росло[1020], хотя в конце ХVIII в. армянская община оставалась все же сравнительно небольшой, но духовно сплоченной. «Армянский народ состоит не более как из ста человек, но имеет 2-х священников», – отмечал один из тогдашних бытописателей С.-Петербурга[1021].
Тем не менее город занимал важное место в деле армянского просвещения. В стенах Академии наук разрабатывалась программа первой армянской школы на территории России, которую предполагалось открыть в Астрахани. В числе предусмотренных для нее предметов были география, математика, физика, всеобщая история, естествознание, иностранные языки. Инициатором составления этой программы стал крупный промышленник и видный представитель армянской общины в Петербурге Маргар Манучарян. Он же в числе других оказал содействие в открытии в армянском церковном доме на Невском проспекте первой армянской типографии в России, основанной Григором Халдаряном.
Пожилые прихожане умирали, и, согласно тогдашним традициям, их следовало хоронить на отдельном кладбище. Это побудило протоиерея Стефана Лорис-Меликова, священника армянской церкви, составить прошение, которое направили в Санкт-Петербургское губернское правление. «До настоящего времени в Санкт-Петербурге Церкви и по милости нашей религии армян, умершие похоронялись на Васильевском острову у Смоленской на кладбище, отведено для лютеран, – писал о. Стефан. – Некотором по множеству хороненных, остается место стесненное, ныне по умножению сдесь национальных нужно для нации нашей армянской, иметь особое кладбище. Поверенной мне от Преосвященного Иосифа Архиепископа Гайканского (армянского. – а. А.) доверенности во управление здешней церкви всех по духовенству потребностей, покорно прошу, дабы повелено было на Васильевском острову, подле оноеж лютеранское кладбище, вниз по речке в длину и в широту на сто сажен отвесть для армянской нации кладбище, и куды надлежит об отводе благоволить сделать предписание. Генваря 26 дня 1791 года подлинной подписал, и сему прошению протопоп Стефан Лорис Меликов, руку приложил»[1022].
