Так ловко распорядившись, я отставил свой складной карабин и схватил чехол с СВД. Вот и пригодится, расстояния как раз под неё. Расчехлив винтовку, полез наверх. Стараясь не показываться над краем ограждения, осторожно выглянул, прикрываясь краем массивного столба, держащего крышу. И кого же через портал принесло? И зачем их так много? Как-то мне это всё… того… не нравится, в общем. Очень уж похоже, что пришли как раз по наши души. И как бы не из того места, куда мы направляемся. Должна же была дойти до них весть о том, что вампирская стража у портала перебита, да и сам портал того… нет его, в общем.
Им бы по уму дождаться на дороге, подловить в засаду, да портал без ориентиров или маяка не наведёшь. Башня — ориентир. А кто бы вдоль дороги маяки раскидывал? Никто, вот и пришлось им прямо сюда выходить.
Из-за поворота дороги появилась одинокая фигура в чёрном плаще. Сначала подумал, что очередной Созерцающий, но, посмотрев на него в бинокль, понял — нет, просто человек. Хотя с какой стати «просто»? Силой от него прёт так, что у меня мураши вдоль позвоночника бегают. Как чувствую? А он сюда что-то направил. А щитом он прикрылся? Не забыл? Эх, не умею я читать заклятия, только Силу и чую…
Ладно, как бы то ни было… Но перекрестье прицела я подвёл на середину груди. Тут и пятисот метров не будет, поправочка всего на метр, можно и по сетке. Если щита нет и стрелять всё же придётся, не промахнусь.
— Они что-то задумали, — послышался голос Маши. — Я чувствую, как остальные перебегают. Этот нас отвлекает. Как подойдёт шагов на двести — точно что-то сделает. Попытаюсь прикрыть.
— Ну а чего тогда ждать? Не завтрак же он нам несёт в корзиночке? — прошептал я и нажал на спуск. — Пусть сам прикрывается.
Винтовка треснула выстрелом, пуля отрикошетила от вспыхнувшего синеватым светом щита, но я тут же выстрелил повторно, загрохотал пулемёт, ударила, захлопала винтовка Лари, и даже Маша, схватив мой карабин, вместо колдовства увлечённо посылала в сторону коллеги по цеху пулю за пулей.
Судя по всему, такой простой и конкретной встречи он не ожидал. Что задумал он — понятия не имею, наверняка что-то очень хитрое. Но того, что по нему просто откроют пальбу из-за пределов действия самых мощных боевых заклятий, не вступая в переговоры и не задавая лишних вопросов, он не ожидал.
Щит достойно прикрывал его несколько секунд, но сам он явно растерялся, заметался по дороге, затем побежал назад… Поблёскивающая под пулями полусфера мигнула пару раз и погасла. И он сразу же поймал спиной пару пуль, а я исхитрился угодить ему в затылок. Даже не дёрнувшись, он рухнул на дорогу лицом вниз, в быстро растекающееся пятно крови, а по трупу вдруг неожиданно зазмеились электрические разряды. С «цепной молнией» к нам шёл, а теперь заклятие само разряжается после смерти заклинателя. А мог много проблем доставить. «Цепной молнии» достаточно в одного угодить, а дальше она по всем пройдётся, кто неподалёку. Можно было весь наш отряд выбить.
Под действием электричества труп конвульсивно дёргался, и Орри, не выдержав, послал в него короткую очередь, подняв стайку пыльных фонтанчиков.
Дальнейшее меня ничуть не удивило. Весь заросший лесом склон горы напротив вдруг расцвёл короткими огненными вспышками, словно кто-то бросил на зелёный ковёр россыпь огней, а из камней башни посыпались искры, и воздух запел рикошетами. Пули заколотили и в деревянный шатёр крыши, осыпая нас щепками и древесной трухой.
— Укрыться! — крикнул я, ныряя за каменный парапет.
Пока мы в убежище, взять нас сложновато. Крепкое строение, чтобы развалить — серьёзная артиллерия нужна, хорошего калибра, или куча взрывчатки. А её под стены затащить надо ещё суметь.
Так, на самой верхотуре сидеть больше не следует. Тут мы как куры на насесте: любой стрелок противника именно сюда и целится. Вниз, вниз. Мы спустились по лестнице на верхний уровень башни, где Маша и осталась. Ей с её заклятиями лучше повыше сидеть. Орри и Лари пристроились у бойниц, время от времени выглядывая в них, но я послал гнома на нижний этаж. Здесь достаточно было колдуньи и Лари с карабином. Он, не возражая, спустился ниже, топая коваными ботинками по деревянным ступеням, а я вытянул лестницу из люка и спустился по ней в конюшню.
Лошади пока стояли спокойно. Их явно ко всему приучали, выращивая, так что стрельба не пугала. Я подбежал к стене, заскочил на каменный приступочек, выглянул в крошечное окошко, приставив к глазам бинокль.
Прибор рывком придвинул к моим глазам лес на склоне, и я сразу заметил перебежки за деревьями. Дружинники. Чьи-то дружинники, причём кого-то продвинутого. У всех одежда цветов вполне «пришлого» камуфляжа, шлемы чехлами обтянуты. На боку низко подвешенные сабли, высокие кавалерийские сапоги, в которые заправлены свободные серые штаны. Вид чуток дурацкий, но дела это не меняет. Двигались дружинники толково. Я сунул винтовку в бойницу — ох, не для ружейного огня они проделывались… Поймал в перекрестье одного противника, пристроившегося на колено и частично скрытого стволом дерева. Затаил дыхание, потянул спуск. Треск, толчок приклада в плечо, противник завалился на бок, а я сразу же убрался от бойницы, рывком выдернув винтовку. И вовремя — через пару секунд прямо в неё влетели две пули, а третья щёлкнула о самый край.
Вот так… И пусть меня назовут паникёром, но это снайперы. И скорее всего, эльфы. Одна радость — солнце у нас пока за спиной, бойницы они видят чёрными пятнышками, да и в глаза светит. Когда солнце переберётся на другую сторону, нам резко станет хуже. Мне ещё с биноклем повезло, что не словил пулю из трёхлинейки промеж окуляров сразу же, как высунулся.
Я со всех ног бросился к лестнице, крикнул наверх: «Никому не высовываться! Там снайперы!» Затем вскарабкался до половины, зачерпнул всей ладонью свежей и ещё тёплой золы из очага, размазал по лицу тщательно.
— Это ты зачем? — спросил Балин, с недоумением глядя на меня.
— Также сделайте, — ответил я. — Тогда ваши морды в тёмной бойнице светиться не будут, если выглядывать придётся.
Скатился вниз, но меня сверху окликнула Маша:
— Стой! Куда полез? Замри!
Замри так замри, в чём вопрос… Только зачем? Впрочем, ответ вырисовался сразу — на меня облачком опустилось заклятие, сброшенное небрежным движением рук.
— Что это?
— Как — что? — вроде даже удивилась Маша. — Заклятие незначительности. Можешь выглядывать в окна теперь.
— И долго продержится? — обрадовался я.
Она пожала плечами, ответила:
— Часок, пожалуй. Или пару-тройку выстрелов. Но на большее я бы не рассчитывала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
