В нашей стране слишком мало пользуются перчатками; в особенности их не носят те, которым всегда следовало бы носить их. Артисты, художники и рабочие, которым приходится иметь дело с тонкими вещами, лучше сохранили бы тонкость осязания, если бы носили перчатки; не мешало бы, однако, чтобы все люди стали носить перчатки, охраняющие от вредных влияний одну из благороднейших частей нашего тела. Ношение перчаток далеко не карикатура; это – гигиена и изящество, искусство и воспитание.
Чулки в нашем климате должны быть из шерсти; в особенности такие чулки должно носить в холодное время. Люди, предрасположенные к простудам, поступят хорошо, если будут носить шерстяные чулки в течение целого года.
Но во имя человеческого достоинства, во имя уважения к носу и обонянию ваших ближних – меняйте чаще ваши чулки!
Что касается нижних юбок, то они действительно защищают тело женщины от влияния холода и ветров, но они должны быть очень чистыми, чтобы не вызвать в мужчине чувства брезгливости: лучше дать побольше заработать прачки, чем купцу.
Декольтированные платья весьма опасны… для морали и гигиены и служат частой причиной воспаления гортани, дыхательных путей и легких. Злоупотребление такими нарядами может оказать самое гибельное влияние на здоровье и ускорить проявление скрытой чахотки. Если бы женщины могли знать, какое впечатление производит обнажение их тела, дающее иногда возможность изучать по нему остеологию и рахитичную или золотушную форму грудной клетки, то они не замедлили бы добавить кусок материи к верхней части своего платья.
Обувь
Обувь древних греков и римлян была очень изящна, но не здорова, и мы отлично сделали, что оставили ее, позаимствовав у скифов и галлов кожаную.
Ботинки никогда не должны быть из лакированной кожи; холодной зимою и жаркой летом она препятствует свободной транспирации ноги, которую мы вследствие этого всегда, находим облитой потом, в то время когда желали бы может быть защитить ее от влажности почвы.
Резиновые галоши гигиена признает вредными, и лучше пользоваться хорошо сделанными ботинками, с прочной подошвой, чем защищать ноги от сырости посредством галош. В теплое время года я советую и мужчинам носить носки из шерсти или из другой какой-нибудь нужной ткани. Это отличное средство для поддерживания свежести ноги и, защиты ее от мозолей.
Сапоги – плебейская или военная обувь, и если в каком-нибудь зале находится дюжина людей в сапогах, то об этом можно узнать по аромату, распространяемому ими в воздухе. Гигиена против сапог, потому что они заключают ноги в теплую и влажную атмосферу, размягчающую кожу и предрасполагающую ее к изъязвлениям, не говоря уже о давлении, которое они производят на ногу своею тяжестью.
Мы называем жестокими варварами китайцев, уродующих ноги своих женщин. Мы же, отнюдь не считая себя варварами, также уродуем свои ноги, заставляя их влезать в ботинки, имеющие совсем другую форму, чем та, которую придала природа нашим нижним конечностям.
Сравните пухленькие, розовые, красивые ножки ребенка с мозолистыми, изуродованными и исхудалыми от атрофии мускулов ногами взрослого и вы увидите, как ботинки и мода умеют обезобразить часть тела, которую природа создала такой прекрасной и которую люди умеют сделать такой противной, иногда ужасающей.
Возьмите самую совершенную женщину в мире, очаровывающую своих поклонников маленькой, изящной, грациозной ножкой; пусть она скинет ботинки и чулки, и вы отшатнетесь при виде этих изуродованных пальцев и неправильных, атрофированных ногтей.
Я полагаю, что знаю, почему каждый стремится к тому, чтобы иметь маленькую ногу; я полагаю, что открыл секрет, почему все люди со вкусом предпочитают ножки ножищам, но здесь не место об этом говорить. В моем будущем произведении о прекрасном, для которого я трудолюбиво и любовно собираю обильный материал, я подробно остановлюсь на этом важном эстетическом вопросе. Пока же я ограничиваюсь констатацией факта, что все желают иметь маленькие ноги, и если не получили таковых от матери-природы, поручают заботу о том сапожнику. А между тем это большое заблуждение – думать, что систематическое сжимание ноги посредством тесной обуви, практикуемое с самого раннего детства, может сделать ногу более маленькой. В крайнем случае, удастся выгадать несколько линий, но это жалкая выгода ничто в сравнении с приобретаемым уродством.
Люди рождаются с маленькими ногами и с большими ногами и умирают такими же, какими родились. Здесь, как и во многих других вещах, следует покориться перед совершившимся фактом. Существуют расы с маленькими ногами и народы с могучими ножищами, и я видел самые маленькие ножки у индейцев Боливии, не носящих никогда никакой обуви или едва защищающих свои ноги сандалиями, между тем, как им вечно приходится ходить или бегать по своим горам; у некоторых же леди, никогда не выходивших из дому иначе, как в экипаже, я часто видел ноги, как у слонов. И все-таки все желали бы носить ботинки меньше своих ног. Как остроумно выразился Альфонс Карр: «On veut que le contenant soit plus petit que le contemn».
Франческа Петрарка, один из величайших поэтов и писателей в мире, которого все женщины должны обожать, так страстно он воспевал и так много он писал о женской красоте, также имел обыкновение носить тесные ботинки, но сумел избавиться от этого порока.
Вот что пишет он сам по поводу этого: «Что мне сказать о ботинках? Они не служили защитой для моих ног, а держали их в тесном заточении, так что они неизбежно приняли бы уродливую форму, если бы я, в конце концов, не решил лучше неприятно поражать глаза других, чем изуродовать свои ноги».
О форме ботинок имеется целая литература; поэтому распространяться об этом в настоящее время представляется излишним.
Какую важную роль играет обувь не только в жизни индивидуума, но и в истории народа, видно из того, что много сражений было проиграно храбрыми солдатами благодаря, тому, что при больших походах не имели хорошей обуви.
У них было все: и мужественное сердце, и героизм, и стратегия, и тактика; недоставало только… ног.
Серьги не составляют часть нашей одежды, но так как наши женщины носят их с целью придать побольше красоты голове, то необходимо сказать здесь несколько слов об этом варварском обычае, доказывающем наше близкое родство с дикарями Азии, Африки и Америки. И я надеюсь, что мой друг, Феррарио ди Галларате позволит мне позаимствовать у него несравненную беседу двух женщин относительно ношения серег.
Эрсилия. Я никогда не позволяла и не позволю своим детям носить серег.
Фанни. Это меня ничуть не удивляет: ты всегда старалась поступать немного иначе, чем другие, чтобы казаться странной. Ты может быть помнишь еще, что в училище тебя все называли бабушкой или серьезной дамой.
Эрсилия. Это мне не кажется обидным. Но скажи мне лучше, разве тебе не кажется варварством – насиловать природу и причинять страдания или уродливость нашим детям из-за пустячного украшения?
Фанни. Ты весьма и весьма заблуждаешься. Если прокалыванье ушей и ношение серег причиняет некоторую боль и неудобства, то зато оно имеет ту хорошую сторону, что предохраняет нас от многих глазных болезней; таково, по крайней мере, общее убеждение. Разве мы не даем прививать себе оспы, которая гораздо болезненнее простого прокалывания ушей? Разве ты никогда не прививала оспы своим детям?
Эрсилия. Конечно, я это делала и не раз делала, но ведь это совсем другое: здесь наука кладет свою руку, чтобы предохранить нас от оспы. Но я никогда не дам оперировать ушей своих детей, чтобы этим предохранить их от глазных болезней.
Фанни. А между тем все уверяют, что это имеет основание.
Эрсилия. Да, в этом вас уверяют все ювелиры, извлекая из этого предрассудка свои выгоды; но разве повседневный опыт не убеждает тебя в обратном? Разве ты никогда не видела женщин, украшенных роскошными серьгами и все-таки страдающих болезнями глаз? Что касается меня, то я видела их очень много, и я не думаю, чтобы мужчины, более предрасположенные к глазным болезням, могли избавиться от этого недуга ношением колец в ушах.
Фанни. О, мужчины были бы очень смешны, если бы носили серьги, придающие прелесть только женщине!
Эрсилия. Стало быть, здесь играет роль другая причина: не здоровье, как ты говоришь, а роскошь, желание придать себе побольше прелести. Но в таком случае следует признать, что самые прелестные женщины – те дикарки, которые вдевают себе кольца даже в ноздри.
Фанни. Какой вздор! Что за сравнение! Когда я имела случай видеть какую-нибудь из этих дикарок, которых выставляют на показ вместе с животными, я всегда чувствовала лишь отвращение. Нет, твое сравнение не подходит.
