– Не из-за жадности! – огрызнулся Лизана. – Этот корабль стоял у меня на пути, а мне нужно было отомстить. Мне жаль твоего брата, но он умер, исполняя свой долг.
Издав яростное рычание, Саймон сделал выпад в сторону Лизаны и поранил ему щеку. Они отскочили друг от друга. Лизана выругался и провел рукой по щеке.
При виде крови врага Саймон испытал мрачное удовлетворение.
– Долг солдата – умереть за родину, – сурово произнес он. – Но мой брат не умер за родину. Ты не дал ему такой возможности!
Лизана помрачнел:
– Да, умереть таким молодым и впрямь ужасно. – Он занял оборонительную позицию. – Моей жене, когда она умерла, было всего двадцать. Ты знал об этом, майор? Она истекла кровью у меня на руках. Она была повинна лишь в том, что была моей женой. Погибли мой брат и его жена – родители Камиллы. Думаешь, я мог отпустить с миром убийц? Пусть они даже и поступили служить в американский флот. Я не мог этого сделать. И ты бы тоже не смог, – добавил Лизана упавшим голосом.
Одно дело слышать, как Камилла рассказывает о мести своего дядюшки и говорит, что стоит только начать месть – и ей никогда не будет конца. А совсем другое дело – видеть страдание на лице Лизаны, слышать боль в его голосе, когда он рассказывал о смерти своей жены.
– Черт! – воскликнул Саймон, злясь и на Камиллу, и на Лизану. Он сделал выпад, но пират парировал его. – Ты говоришь так, словно не убивал сотни человек, словно никогда не воровал и не лгал!
– А скольких людей ты убил в сражениях? – презрительно отозвался Лизана. – Просто из-за того, что твое правительство развязало очередную войну. Я никогда не убивал женщин и детей. И не убивал тех, кто не оказывал мне сопротивления.
Саймон сделал очередной выпад и порезал левую руку Лизаны. Тот отскочил и крепко выругался. Было заметно, что он устал.
Издалека донеслись крики и пистолетные выстрелы: солдаты окружили пиратов. Теперь Саймона беспокоил лишь Лизана: все остальное не будет иметь никакого смысла, если Лизане удастся ускользнуть.
– Скажи мне, майор, – произнес пират, глядя на кровь, стекавшую по рукаву его рубашки, – как ты объяснишь мое убийство жене? Или тебе все равно, что моя смерть разобьет Камилле сердце?
При упоминании о жене Саймон еще крепче сжал рукоять меча. Сейчас ему меньше всего хотелось думать о разбитом сердце Камиллы.
– Моей жене уже все известно. Она ждет меня у Фонтейнов.
Меч в руке Лизаны задрожал.
– Знает? – недоверчиво переспросил он. – И она не возражала, когда узнала, что ты собираешься меня убить?
– Если бы ты сдался, – отрезал Саймон, – мне не пришлось бы тебя убивать!
– Я никогда не сдамся, майор.
– Тогда готовься к смерти. – Саймон обещал Камилле, что сделает все возможное, чтобы спасти Лизану от виселицы. Но он не обещал, что даст ему уйти. Она этого и не просила. Даже она понимала, что он не может позволить ее дяде избежать заслуженного наказания. Впрочем, Камилла мало что понимала, когда речь заходила о ее дяде.
Саймон приглушенно выругался и сделал выпад. Несколько минут они молча сражались, а потом остановились, чтобы перевести дыхание. Теперь Лизана сражался по-настоящему. Но Саймон не мог понять, почему он только обороняется и ни разу не предпринял попытки атаковать.
– Поверить не могу, чтобы Камилла это одобрила, – пробормотал Лизана.
– Она и не одобрила. Но согласилась с тем, что я должен исполнять свой долг.
Лизана удивленно вскинул бровь:
– Неужели? Думаешь, она простит тебя, если ты раскроишь меня напополам, майор?
В душе Саймона шевельнулось чувство вины.
– Какая разница? – соврал он. – Это же не по ее вине произойдет!
Лизана печально покачал головой:
– Тогда мне тебя жаль. Если ты не понимаешь, что рискуешь потерять расположение хорошей женщины ради сомнительного удовольствия одержать надо мной верх…
– Заткнись и сражайся! – процедил Саймон сквозь зубы. Слова Лизаны сильно задели его, но он не смел этого показывать. – Камилла здесь ни при чем! Не смей ее в это впутывать!
Саймон снова пошел в атаку, но его ослепила ярость – Лизана сумел увернуться и прорвать дыру в пиджаке Саймона, хотя до крови дело не дошло.
Они разошлись. На лице Лизаны появилась мрачная улыбка. Вдруг он посмотрел поверх плеча Саймона и негромко сказал:
– Обернись, друг мой.
– Если ты думаешь, что я поддамся на эту старую уловку… – начал было Саймон, но тут услышал, как хрустнула за спиной ветка.
Он обернулся вовремя. Ему чудом удалось избежать удара, направленного прямо в сердце. Меч вонзился в левое плечо, и его пронзила страшная боль. Саймон увидел перед собой лицо Гарри Робинсона.
Он резким движением вытащил меч из раны и снова сделал выпад, который Саймону чудом удалось парировать. При виде изменника он пришел в ярость.
– Я сказал, что убью тебя, если ты предупредишь Лизану, – прошептал Саймон, кружа вокруг Гарри.
– Я убью тебя первым.
Справа от Саймона раздался голос Лизаны:
– Что ты здесь делаешь, сержант?
– То же, что и ты, – ответил Робинсон, отражая удар Саймона. – Спасаюсь от солдат. Я залег в траву, и они меня не заметили. А потом я пришел сюда.
Робинсон набросился на Саймона, но тот успел увернуться от удара. Он чувствовал, что рубашка под пиджаком влажна от крови, но продолжал яростно сражаться.
– Я вырежу у тебя сердце, майор, – прошипел Робинсон, но тут Саймон нанес ему сильнейший удар в бедро.
Саймон держал в поле зрения и Лизану, но следить одновременно и за пиратом, и за Робинсоном, особенно теперь, когда из-за раны на плече он терял кровь, было очень трудно.
Черт побери, он не хочет погибнуть здесь, в окружении двух предателей! И он не погибнет! Саймон сделал несколько выпадов в сторону Робинсона и заставил его отступить.
Но рана в плече заставляла о себе знать. Саймон слабел от потери крови. Робинсон глубоко вонзил ему в ногу меч и с триумфом взглянул на Лизану:
– Воспользуйся шансом, Лизана! Прикончи этого мерзавца! Он твой!
Саймон почувствовал, как сзади к нему подошел Лизана. Саймон сделал неожиданный выпад в сторону Робинсона и тут же стремительно обернулся к Лизане. Он увидел, как зловеще блеснул при свете луны направленный на него меч, как Лизана сурово сжал губы.
Но удара Саймон не почувствовал. Меч прошел у него под рукой и вонзился в сердце Гарри Робинсона. Саймон обернулся и с удивлением увидел, как сержант повалился на землю. С губ его сорвался глухой стон. Он удивленно посмотрел на Саймона – видимо, никак не мог поверить тому, что произошло, затем дернулся и замер.
Саймон обернулся к Лизане и в недоумении уставился на него.
