Но когда и на следующей неделе альбом оставался в самом конце списка продаж, Мик расстроился не на шутку. «Он всегда говорит, что самое главное, чтобы песни нравились тебе самому, – утверждал один из помощников Джаггера. – Но, как мне кажется, к тому, что сольный альбом обернется катастрофой, он готов не был. Для него это настоящий плевок в лицо».
Вскоре Мику пришлось столкнуться с кризисом иного рода, по сравнению с которым все волнения по поводу сольной карьеры показались пустяком. Во время съемок телешоу «Супер-Поп» в Сан-Паулу Лусиана Морад упала прямо на съемочной площадке, и ее увезли в больницу. Анализы показали, что у нее вирусный менингит.
Мик, обеспокоенный тем, как бы вирусом не заразился их сын Лукас, постоянно висел на телефоне, спрашивая Лусиану, чем он может им помочь. Выяснилось, что дела у Лусианы не так уж плохи; она отвечала бодрым голосом и охотно болтала с «папочкой». Через три дня ее выписали из больницы.
«Я ужасно испугался, – признавался Мик. – В такие моменты понимаешь, что на самом деле важно в жизни».
Такое же впечатление произвела на него через несколько дней и смерть Джорджа Харрисона. Джаггер говорил, что некогда они с Харрисоном были «собутыльниками», и утверждал, что приятель Джордж для него был не просто «молчаливым „Битлом”». «Ну да, он сидит себе в углу. Но на самом деле он не такой. У него глубокий характер, он очень душевный, дружелюбный человек».
Смерть Харрисона потрясла Мика Джаггера и Кита Ричардса примерно так же, как в свое время смерть Джона Леннона. «Что бы я ни говорил о своих чувствах, все равно это будет звучать блекло и невыразительно. Мне было очень грустно… Но то же самое можно сказать и о многих других. Потому что Beatles были частью нашей жизни. Когда уходит человек такого масштаба, в каком-то смысле уходит и часть твоей жизни».
Сам Мик вовсе не собирался покидать большую сцену. Постаравшись скорее забыть неудачу с «Богиней», он начал готовиться к работе над новым совместным альбомом «Роллингов» и к новому туру. «Я пою в рок-н-ролльной группе, а значит, мы должны отправляться на гастроли. Не так уж это все и сложно. Такая у меня жизнь».
Кит к тому времени тоже записал несколько сольных альбомов, последовав примеру своего «блудного брата», но нисколько не скрывал своих приоритетов. «„Роллинги” для меня – это номер один, – говорил он. – „Роллинги” – это причина, почему я здесь. Это вся моя жизнь. Мы пробовали расходиться, записывали сольные вещи, но все мы возвращаемся в Rolling Stones. И вообще, чем, как не очередным туром, лучше всего отметить сороковой юбилей „Роллингов”?»
Правда, было кое-что, что могло их немного смутить. Мик, Кит и Ронни приближались к своему шестидесятилетию, а Чарли Уоттсу уже исполнилось шестьдесят лет. Не будут ли они в таком почтенном возрасте выглядеть смешно на сцене? Смогут ли они вообще выйти на сцену? Во время совещаний в Лондоне и Париже, на которых обсуждался предполагаемый тур, Мик и Кит оставались непреклонными: «Ну и что? Что тут такого? Конечно, мы сможем».
А Чарли Уоттс сказал: «Мы будем слабаками, если откажемся от тура».
7 мая 2002 года в парке Ван Кортланда в Бронксе приземлился желтый дирижабль со знакомым губасто-языкастым логотипом, и из него навстречу репортерам вышел под лучи весеннего солнца Мик со своими товарищами. «Это становится традицией, – сказал необычно трезвый Рон Вуд жадно внимавшим каждому его слову журналистам. – Мы уже прибывали на поезде, на яхте и по мосту. Наверное, в следующий раз мы приплывем на подводной лодке».
Как обычно, перед туром Мик несколько месяцев тренировался, словно спортсмен перед олимпиадой, поднимал гантели, бегал и выполнял физические упражнения с тем упорством, к которому его приучил отец. Он даже привез с собой своего личного тренера и специалиста по фитнесу, норвежца Торье Эйке.
«Это ад, чистый ад», – говорил Джаггер, который теперь не употреблял ни капли алкоголя и придерживался диеты с низким содержанием жиров и большим содержанием углеводов. Питался он почти исключительно цельнозерновым хлебом, макаронными изделиями, неочищенным рисом и фруктами. Благодаря такой строгой диете и регулярным упражнениям Мик ощущал себя бодрым и готовым «порвать» публику от Нью-Йорка до Токио. «Я все жду, когда мне станет трудно, я готовлюсь к этому морально и физически. Но нет, трудно мне пока не становится».
То, что Мик очень ревностно относится к подготовке концертов, было известно давно. Во время тура Bridges To Babylon («Мосты в Вавилон») из-за ларингита ему пришлось отменить три выступления. И даже когда он смог петь, то, по его выражению, находился «постоянно на грани, настоящий кошмар». На этот раз он нанял специалиста по голосу Дона Лоуренса, чтобы тот объяснил ему «как по-научному разогревать связки и выполнять упражнения вроде тех, с помощью которых тренируют тело».
О теле Мик тоже не забывал и брал уроки у Стивена Гэллоуэя, танцовщика из франкфуртского балета. «Теперь у меня гораздо больший запас движений», – говорил он.
«О боже, что там Бренда опять задумала?» – спрашивал Кит, в шутку называя друга одним из своих любимых прозвищ (другим было «Ее величество»). Ричардс никак не мог взять в толк, зачем его товарищу обучаться у кого-то движениям, которые он же сам и придумал лет сорок назад. «Просто поразительно, ничего не понимаю. Как будто Мик хочет подражать Мику Джаггеру и следует за собственным призраком. И еще нанимает консультантов для этого». В общем, о балетных уроках Кит был невысокого мнения: «Мы-то с Чарли наблюдаем эту хрень уже лет сорок. Начнет дрыгать задом – не остановишь».
А как же сам Кит Ричардс готовится к предстоящему туру? В ответ Кит ухмыльнулся и затянулся сигаретой, которую, казалось, никогда не выпускал изо рта: «Да просто показываюсь на репетициях».
Согласно уже устоявшейся практике, «Роллинги» собирались чередовать выступления на огромных стадионах, вмещающих до сотни тысяч человек, с концертами на небольших площадках, в театрах и даже в клубах. Кит называл предстоящий тур «туром нижнего белья», потому что нижнее белье тоже бывает «большого, среднего и маленького размеров». «Но для группы так даже интереснее», – добавлял он. Мик с ним соглашался: «Нам так интереснее. Для нас это неплохая разминка – перескакивать с одного типа представления к другому. Помогает сохранять форму».
Мик с Китом старались поддерживать форму и в том, что касается сочинительства. Предстоящий тур, который музыканты между собой уже называли Licks («Облизывания»), как обычно, должен был сопровождаться выходом альбома. На этот раз двойной компакт-диск содержал сорок величайших хитов за всю их карьеру и назывался соответствующим образом: Forty Licks («Сорок облизываний»). Но Кит не хотел, чтобы на диске, как он выражался, «была одна ностальгия», и поэтому альбом содержал четыре новые композиции Джаггера и Ричардса. «Для меня очень важно, что я до сих пор сочиняю песни, а хорошие они или плохие, это уже другой вопрос, – вторил ему Мик. – Мне нравится работать на пределе сил. Последние пять лет я пахал как вол».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
