Мик выступил с публичным заявлением, в котором говорил, что «очень разочарован» этой шумихой вокруг его интервью журналу «Сага», хотя на самом деле был не столько «разочарован», сколько кипел от злости. «Я думаю, что глупо вести себя все время, будто тебе семнадцать, но это не значит, что нужно превращаться в старую развалину, сидеть в пабах и вспоминать о том, что было в шестидесятые».
Мик все еще страдал от уязвленного самолюбия в своем шато Ла-Фуршет, когда в его кабинет вбежал один из работников и попросил срочно включить телевизор – несколько секунд назад в одну из башен-близнецов Всемирного торгового центра в Нью-Йорке врезался самолет. Как и миллионы людей по всему миру, Мик с замиранием сердца вглядывался в картинку и с ужасом наблюдал, как во вторую башню врезается еще один самолет.
«Телефон, срочно, – крикнул он. – Лиззи! Она в Нью-Йорке!»
«Я стала одной из четырех тысяч женщин… И никогда не чувствовала себя виноватой».
Карла Бруни-Саркози
«Я никогда не влюблялся сильно, до безумия. Я просто не очень эмоциональный человек».
Мик
«Мик любит Кита, вы же знаете. Они все равно что семейная пара».
Джерри Холл
Глава девятая
«Как начнет дрыгать задом – не остановишь»
Мик запаниковал. Лиззи жила на Манхэттене, в модном районе Трайбека, всего лишь в пятнадцати кварталах от места трагедии. Семнадцатилетняя дочь Джаггера была на показе мод в Турции, но как раз в этот день собиралась вернуться домой.
Мысли в голове Мика путались. Он схватил телефон и позвонил в нью-йоркскую квартиру дочери. Никто не отвечал. Тогда он попробовал позвонить по сотовому, но опять ответа не было. В отчаянии Мик набрал номер Джерри, которая тогда находилась в их доме в лондонском пригороде Ричмонд. Джерри залилась слезами. Она тоже не могла дозвониться до дочери или хотя бы до ее кавалера, южноафриканской модели Дамиена Ван Зила.
Несколько часов они старались дозвониться хотя бы до кого-нибудь, кто видел их дочь, но безуспешно. «Я был в шоке, – вспоминал Мик. – Меня охватило ужасное чувство обреченности». Телефонные линии были перегружены, но Джерри наконец удалось связаться с Лиззи через семью Ван Зила в ЮАР. «Это было очень странно», – признался Мик.
Лиззи тоже пребывала в шоке. Как и многие жители Нью-Йорка, она своими глазами видела крушение башен, но находилась в целости и сохранности.
За последние тридцать лет Мик немало раз бывал в Нью-Йорке и даже жил там некоторое время, поэтому он очень сочувствовал ньюйоркцам. «Мне очень нравится этот город, – говорил он. – Мне он ближе, чем любой другой город в США, и я очень хорошо знаю его. Да, действительно ощущаешь некую близость с ним, особенно в трудные времена». Как и многие его американские знакомые, и не только жители Нью-Йорка, Джаггер испытывал, по его словам, «ужасное чувство потери. Америка всегда была местом, где мы считали себя в безопасности, и очень трудно признать, что больше это не так».
Долгое время он приходил в себя. «Многие говорят, что не могли ничего делать несколько недель, и у меня тоже было такое ощущение. Моя жизнь, то, чем я занимаюсь, – все это казалось таким банальным. Но после шока и траура нужно возвращаться к реальности… Нельзя идти у террористов на поводу и менять свой образ жизни. Им бы этого и хотелось. Это победа».
«Люди лишились почвы под ногами, – продолжал он, – но нельзя терять надежду и присутствие духа. Да, ты скорбишь, сидишь как приклеенный перед телевизором и смотришь канал CNN чаще, чем следовало бы… но, в конце концов, нужно продолжать делать то, что делаешь».
Разумеется, Мик с Китом согласились принять участие в устроенном Полом Маккартни концерте в честь 343 пожарных и 87 полицейских, погибших одиннадцатого сентября. Концерт прошел 20 октября на Мэдисон-сквер-гарден и транслировался по всей стране. О выходе очередных звезд на сцену объявил бывшая звезда «Субботнего вечера в прямом эфире» Майк Майерс (известный также по фильмам «Мир Уэйна», трилогия «Остин Пауэрс» и «Шрек»). Джаггер с Ричардсом спели две песни, которые Мик счел наиболее подходящими для такого случая: Salt of the Earth («Соль Земли») и Miss You («Скучаю по тебе»). Всего концерт, на котором, помимо близких друзей Мика, Дэвида Боуи и Эрика Клэптона, выступили Билли Джоэл, Элтон Джон, Джеймс Тэйлор, Destiny’s Child и Бон Джови, собрал 30 миллионов долларов в фонд помощи семьям погибших. «Я почувствовал, что мы делаем доброе дело, и я был очень доволен выступлением», – сказал Мик после концерта.
Сделав все, что было в его силах, Мик вернулся в Париж и стал готовиться к выходу альбома Goddess in the Doorway («Богиня в дверном проеме»). Помня о неудачных продажах двух своих предыдущих сольных альбомов, на средства он не скупился и привлек к работе не только своих знакомых Ленни Кравица, Жана Вайклифа и Пита Таунсенда из The Who, но и Роба Томаса из Matchbox 20, Боно и гитариста Aerosmith Джо Перри. Мик прекрасно представлял, как другие «Роллинги» отнесутся к такой разношерстной «группе», и поспешил выступить со следующим заявлением: «Я не верю в группы, созданные для сольных выступлений. Это бессмысленно. То есть у меня и так уже есть очень хорошая группа».
Когда его попросили объяснить, почему же он, ведущий вокалист, предпочел работать над альбомом без своей «такой хорошей группы», которую ценят во всем мире, Мик сказал: «Потому что все в Rolling Stones решается голосованием, а демократия в музыке – не всегда хорошо».
На этот раз Мик смешал в своем альбоме фанк, танцевальные мелодии, баллады о любви и торжественные гимны. Джерри считала, что все песни посвящены ей. «Джерри всегда думает, что я пою про нее. Очень мило с ее стороны», – пожимал плечами Мик. Но песня с говорящим названием Don’t Call Me Up («Не звони мне») вовсе не была посвящена Джерри, а служила напоминанием о Карле Бруни, которая несколько лет продолжала звонить Мику даже после бурных пререканий с Джерри Холл.
Желая заручиться поддержкой широкой американской телеаудитории, Мик согласился на предложение оскароносца Кевина Макдональда сделать документальный фильм о его жизни в течение года. Многие кадры сняты самим героем фильма на ручную камеру: вот он работает над «Богиней», вот присутствует на премьере «Энигмы», вот в доме Элтона Джона посещает костюмированную вечеринку в духе венецианского карнавала. Мик заходит в самолет и выходит из него, Мик сводит треки в студии звукозаписи, Мик обедает с Боно на террасе. Пожалуй, самыми трогательными получились сцены с близкими, показывающие наиболее интимные семейные моменты: одноминутный эпизод того, как Мик играет с маленьким Габриэлем, и эпизод, когда Мик спрашивает грызущую ногти девятилетнюю Джорджию: «Тебя что-то беспокоит? Может, домашнее задание?» «Папа, я просто грызу ногти!» – отвечает Джорджия, закатывая глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
