— Доченька! — вымолвил он, сам того от себя не ожидая. — Доченька!
И оба расплакались. Из магазина они вышли вместе. Дженаро хотел показать Марии пансион, где он живет.
— Ты приведешь туда внука! — говорил он. — Какой он, мой внук?
Мария же подумала, что Мартино рассердится, если узнает, что она отведет сына к Дженаро, но потом решила: откуда ему узнать? И пообещала.
Они сидели у Дженаро и не могли наглядеться друг на друга, им казалось, что нет на свете людей ближе, чем они.
— Я уверен, что мы с тобой найдем Тони, — сказал Дженаро.
О ее муже-фашисте он не сказал ни слова, они оба словно бы забыли о его существовании. Не стали они говорить и о том, что Тони тоже успел жениться. Зачем? Что бы это прибавило их встрече? Да и не знал Дженаро на самом деле, женат Тони или не женат? Может, он уже расстался со своей женой. Скорее всего. Иначе Дженаро нашел бы его. Семью всегда найти легче, чем одинокого человека. Главное найти его. Главное найти. Тогда все и станет ясно.
Мария заторопилась к малышу и расцеловала Дженаро, пообещав, что в следующий раз придет с ним в гости.
Дженаро смотрел ей вслед и не мог понять, почему когда-то он так дурно обошелся с этой чудной, замечательной молодой женщиной, с этим ангелом во плоти? Потом вернулся в свою комнату и со вздохом стал собираться: пора было идти на работу.
Кокетливая проститутка Малу, увидев помолодевшего Дженару, воскликнула:
— Вот кого я хотела бы заполучить сегодня!
— Да я тебе в дедушки гожусь, — усмехнулся он, невольно польщенный.
— Скажешь тоже! — возмутилась Малу. — Вы, итальянцы, такие темпераментные!
В эту ночь Дженаро играл и впрямь зажигательно. Встреча с Марией переменила для него все, — он уже не был одиноким стариком, затерянным на чужбине, у него появились родные люди, которых ему хотелось видеть, хотелось думать и заботиться о них. Он мечтал, что увидит внука. Он понял, как был виноват перед сыном.
— Теперь мы обязательно встретимся, — повторял он себе, — потому что я непременно должен попросить у тебя прощения, Тони! Я был не прав! Как я был не прав!
Вернувшись после работы, Дженаро лег поспать, но ему не спалось. Воспоминания прошлого теснились перед ним, отгоняя сон. Чувство вины росло, а вместе с ним росло желание увидеть сына. Что с ним? Как он? То, что не процветает, в этом нет сомнений, иначе позвал бы их с матерью к себе! Дженаро услышал внизу громкие голоса и спустился вниз. Сейчас он нуждался в деятельности, в обществе, одиночество было ему нестерпимо. Мариуза держала в руках письмо и пыталась уговорить Маркуса отнести его Жозе Мануэлу.
— У меня нет ни минутки свободной, — отговаривался Маркус. — Подумаешь, письмо! Наверное, от матери. Жозе Мануэл сам придет сюда и получит!
— Письмо от матери? — взволновался Дженаро. — Это очень важно. Только такой молодой человек, как вы, Маркус, можете не понимать этого. Вам кажется, что родители вечные. Давайте мне письмо, дона Мариуза, и я отнесу его. Я знаю, где живет Жозе Мануэл.
— Вы добрый человек, Дженаро! — обрадовалась Мариуза и отдала письмо. — Теперь я буду спокойна. Кто там знает, какие вести в этом письме.
— Хорошие! — сказал Дженаро. — Я уверен, что буду добрым вестником!
Он шел и волновался. Вспоминал Марию. Находил, что она очень похорошела. И любит Тони по-прежнему. А он-то сомневался в ее любви. Теперь бы он сделал все совсем по-другому. Он бы не был против их брака. И тут Дженаро припомнил твердокаменного Джулиано с его фашистскими убеждениями. И понял, что от его согласия или несогласия не так-то уж много зависело. Но вот когда Мария пришла к ним после отъезда Тони, а он ее выгнал!.. Однако Мария не помнит зла. Она настоящий ангел! Дженаро снова разволновался… А что он, собственно, здесь делает? Он посмотрел на письмо, огляделся вокруг, понял, что почти добрался до Жозе Мануэла, вот только не помнил точно номер квартиры. Но дом был бесспорно этот. В крайнем случае, соседний. Пожилая женщина шла ему навстречу, и он спросил:
— Мне нужен сеньор Жозе Мануэл. Вы такого не знаете?
— Конечно, знаю, — закивала Мадалена. Ей стало смешно от такого совпадения. — У вас для него письмо? Давайте я передам. Сейчас его все равно нет дома.
Дженаро передал письмо, попрощался и ушел. Если бы он только знал, что судьба свела его со свояченицей, женой любимого брата Джузеппе, которая видится с Тони! Если бы знал, что Тони находится в двух шагах от него!
Но они с Мадаленой и не посмотрели друг на друга, занятые каждый своими мыслями и заботами.
Однако Жозе Мануэл получил письмо от матери вовремя. Дженаро и не знал, что помогает устроить судьбу своей племянницы. Это был ответ на письмо Жозе Мануэла о том, что он встретил девушку своей мечты и хочет на ней жениться. Мать писала ему, что примет избранницу сына с радостью и готова помогать ему, когда он обзаведется семейным очагом.
Когда Жозе Мануэл читал письмо, лицо его так светилось, что Нина, обычно не страдавшая приступами ревности, вдруг подумала, а не пришло ли это послание от какой-нибудь старинной подружки Жозе Мануэла.
Но он тут же протянул ей листок:
— Это и тебя касается, прочитай!
Нина прочитала, и на лице у нее тоже появилась улыбка. Пусть Нина еще не решила, выйдет она замуж за Жозе Мануэла или нет, но если будущая свекровь тебе рада, то это всегда приятно.
Глава 43
Франсиска наметила поездку в город на ближайший вторник. Она надеялась, что ей удастся продать около тридцати мешков кофе. Для тяжелых времен кризиса эта капля была не столько выгодой, сколько обещанием лучшего будущего. А Франсиске очень нужно было поверить, что в будущем ее ждет что-то хорошее. Настоящее приносило одни только огорчения. Франсиска полагала, что, пригрозив сыну лишением наследства, она образумит его и отвадит от женитьбы, но этого не случилось, и теперь она сожалела, что сказала лишнее. Ее раздражало до крайности, что ни одна из мер, которые она принимала, не помогла, напротив, каждая только укрепляла ненавистный союз: Маурисиу с маниакальным упорством стоял на своем и сдвинуть его было невозможно. В результате молодые обзавелись собственным маленьким хозяйством и зажили совершенно отдельной жизнью. Франсиска так и не пожелала увидеть внука. Она вообще постаралась забыть, что рядом с ней живут невестка и внук. О том, что рядом живет и сын, она забыть не могла.
Теперь все ее надежды были связаны с Беатрисой. Дочь должна была выйти замуж за человека своего круга и оправдать надежды матери.
, Беатриса жила дома, много читала, продолжала учительствовать в школе, казалась спокойной, но что было у нее на душе, никто не знал. Марселло почти каждый день поджидал ее у школьных дверей и провожал до дома, но ни он, ни она не касались болезненной для обоих темы будущего. Беатриса боялась спросить, купили ли они землю, а если купили, то где? Не заговаривал об этом и Марселло, потому что это значило гово-' рить о разлуке. О том, что Франсиска повезет Беатрису знакомить с женихом, сообщила Марселло Катэрина. А ей об этом сказала Жулия, которой Франсиска приказала приготовить для Беатрисы дорожный костюм и платье для визитов.
