Маурисиу довел мать и сестру до платформы, внес чемодан в купе, помог обеим войти в вагон и стоял, дожидаясь отхода поезда. Билеты Франсиске привезли заранее, и теперь она рылась в сумочке, отыскивая их. Беатриса, похоже, была на грани истерики.
— Ты должна меня слушаться! Должна слушаться! — сквозь зубы твердила Франсиска.
Марселло не мог усидеть на месте. Он должен был убедиться, что Беатриса дома, что она никуда не уехала, как обещала ему накануне. Поначалу он собирался пойти ближе к вечеру в школу и, как обычно, проводить Беатрису домой. Но потом понял, что не в силах ждать до вечера. Ему нужно было увидеть ее сейчас же, немедленно!
Теперь он не понимал, как мог представлять себе жизнь без Беатрисы? Как мог думать, что они расстанутся? Он готов был предстать перед грозной Франсиской и заявить, что любит ее дочь. Готов был просить руки Беатрисы, если она этого захочет. Или увезти ее на край света, если она будет согласна.
Он уже строил планы на будущее и мечтал совсем о другой жизни, нежели раньше. Все переменилось с тех пор, как Фарина принес весть о государственной земле. Если им в самом деле удастся получить землю бесплатно, то денег, которые они выручили за свою долю, вполне хватит не только на приличный дом, но и на добротное мясомолочное хозяйство. А раз так, Беатрисе незачем будет самой стирать и гладить, она сможет играть на пианино, когда усталый Марселло будет возвращаться домой с фермы. Если Беатриса захочет, она сможет завести школу для ребятишек и на их новой фазенде, потому что там непременно будут наемные рабочие…
Марселло не заметил, как оказался перед господским домом. Впервые он посмотрел на него внимательно: кто знает, а может, и им стоит построить именно такой? На крыльцо вышла Жулия, и Марселло, поздоровавшись, спросил у нее, можно ли ему увидеть молодую хозяйку.
— Она уехала вместе со старой, — ответила Жулия. — Приедут дней через пять, не раньше.
Смуглый Марселло стал пепельно-серым. Жулия даже подумала в испуге, что он сейчас потеряет сознание. Марселло понял ее беспокойство и произнес:
— Нет-нет, со мной все в порядке. Пойду навещу племянника.
— Катэрина будет рада! А вот за Маурисиу не отвечаю, —
пошутила Жулия.
Марселло шел к пристройке и повторял про себя как заклинание: «Беатриса! Беатриса! Беатриса! Я жду тебя! Я тебя жду!»
Поезд тронулся, Франсиска наконец нашла билеты, подняла голову и увидела Беатрису на перроне. Дочь торопливо бежала к лестнице. А поезд набирал и набирал ход.
Беатриса соскочила с поезда в самую последнюю секунду. Она даже не знала, что соскочит. Это произошло как-то само собой. А когда соскочила, то пустилась бежать как ветер. Спешила, торопилась догнать Маурисиу, успеть до его отъезда. Успела!
Автомобиль еще не отъехал, запыхавшаяся Беатриса открыла дверцу и плюхнулась на сиденье рядом с братом.
— Что случилось? — изумленно спросил он. — Ты с ума сошла?!
— Напротив, решила жить своим умом! — заявила отважно Беатриса.
— А более внятно ты можешь мне объяснить? — настаивал брат. — Я хотел бы все-таки знать, что произошло.
— Я не хочу выходить замуж. Мама нашла мне жениха и хотела уже праздновать помолвку, — объяснила сестра и торопливо добавила: — Ну что ты стоишь? Поезжай, поезжай быстрей!
— Боишься, что и матушка соскочила? — пошутил Маурисиу и включил зажигание.
— Боюсь, — откровенно призналась Беатриса. — Ты знаешь, как она на меня смотрела? Как настоящая горгона Медуза.
— Это наша матушка умеет, — улыбнулся Маурисиу, — Но и мы с тобой тоже, согласись, не промах!
Брат с сестрой понимающе улыбнулись друг другу.
— А что ты думаешь делать дальше? — поинтересовался Маурисиу.
— Думаю, что буду строить свою жизнь с Марселло, — ответила Беатриса.
То, на что она не могла так долго решиться, решилось для нее сейчас.
— И уедешь с ним? — спросил Маурисиу.
— Уеду! — решительно ответила Беатриса.
Маурисиу остановил автомобиль возле своей пристройки. Они вышли из автомобиля вместе.
— Я хочу повидаться с Катэриной и своим племянником, — сказала Беатриса.
Маурисиу кивнул:
— Конечно, конечно. Иди, сейчас и я приду, вот только поставлю автомобиль в гараж.
Беатриса легко взбежала по ступенькам, и каково же было ее удивление, когда первым она увидела Марселло!
— Ты? — он не поверил своим глазам. — Откуда? Из школы? А мне сказали, что ты уехала в город.
— Я соскочила с поезда, — Беатриса счастливо улыбнулась. — Я не могу без тебя. Ты возьмешь меня с собой?
— Прямо сейчас? Возьму! — и он подхватил ее на руки. Старая Рита смотрела из окна на хохочущую парочку.
— Кого-то мне напоминает этот молодой человек… — задумалась она. — Никак не могу припомнить, кого же он мне напоминает?..
Глава 44
У Мартино дела, похоже, шли на лад, и он уехал в очередную поездку. Мария одела малыша понаряднее и повела его к Дженаро. Она шла, и сердце у нее замирало. А что, если по дороге ей встретится Тони? И она начинала представлять себе, что будет, если она действительно встретит Тони… Но кроме оглушительного сердцебиения, уже ничего не чувствовала. Мария пришла взволнованная, встревоженная. Мариуза, взглянув на нее, всполошилась, уж не плохо ли молодой сеньоре? Или с ребенком что-то случилось? Но Мария ее успокоила: они оба просто не привыкли к страшной жаре. Мариуза пригласила их посидеть в большой полутемной столовой и пообещала принести свежеприготовленного апельсинового сока.
— Вам придется немного подождать дона Дженаро, — сказала она. — Он обычно приходит с работы и отдыхает.
Мариуза дорого бы дала, чтобы узнать, кто такая Мария и какие у нее дела с Дженаро — одиноким как перст стариком, играющим по ночам в борделе. Старику частенько не хватало денег, чтобы заплатить за комнату в пансионе, но Мариуза не выгоняла постояльца.
— Куда он пойдет? — говорила она Изабелле. — Не в борделе же будет жить. Рано или поздно расплатится!
Доброе сердце Мариузы ее не обманывало. Приходил день, а вернее, ночь, когда богатый клиент отваливал старику большие чаевые, и Дженаро с довольным видом небрежно расплачивался сразу за месяц или два, с тем чтобы снова потом задолжать. Но для Мариузы ее постояльцы были чем-то вроде семьи. Она входила в заботы и любовные переживания молодых, помогая советом, а иной раз и чем-то более существенным. Опекала и старика Дженаро. Она охотно расспросила бы Марию, кем та ему доводится, но сочла, что для расспросов еще не настало время, и пошла будить старика.
Едва услышав, что внизу его дожидается женщина с ребенком, Дженаро мигом привел себя в порядок, оделся в лучший костюм и спустился. Внук привел его в восторг. Он узнавал в нем маленького Тони и чуть ли не со слезами на глазах вспоминал прошлое. Кто узнал бы в этом светло улыбающемся старике упрямого, неуступчивого, вечно раздраженного Дженаро?
