схватила мысль Оливия Гольдштейн.
— Именно. Рита — женщина красивая, её примеру следуют, ей подражают, ею восхищаются. Нам нужно вырастить некоторое количество людей искусства, которые станут поддерживать идеи правительства как свои собственные. Пси–способности помогут им доносить нужные мысли куда эффективнее стандартных средств пропаганды.
— Меня восхищает, как ты двигаешь свои идеи с пользой для общества, — сделал я комплимент коллеге. — Как всегда по делу и с пользой для своего ведомства.
— И для общего дела, — произнёс он, важно поднял указательный палец, но тут же испортив напускную назидательность обаятельной улыбкой.
— Хитрый ты жук, Форд.
— Достаточно, господа, — вмешался Традониадаль, — давайте пару дней ещё подумаем, Василина подготовит материал, экономисты посмотрят, что у нас вырисовывается по бюджету. С доктором Крейгом свяжусь лично, с пси повременим до принятия окончательного решения. Все «за»?
— Да, — отсалютовала чашечкой Оливия, — отсрочка нужна. С наскоку такие вопросы не решаются, особенно, если учесть наше состояние после вчерашнего события.
Совет собирался неоднократно. Каждое рождение ребенка с инициированными пси–способностями было Событием и одновременно очередным напоминанием не тянуть с претворением в жизнь принятых решений. Кроился бюджет, вносились изменения в законодательные документы и учебные планы, члены Совета спорили, ругались, но дело двигалось. И у нас всё получилось и получилось неплохо. Система действительно работала.
«Только вот как обставить дело с Кириллом, чтобы всем было хорошо?» — терзался я, понимая, что избранник дочери слишком сильно напоминает меня и имеет тот же недостаток. Он любит свою леди так сильно, что становится управляемым. А это плохо!
Весь вечер у Гольдштейнов я ломал голову над личными проблемами, наблюдая, как Рита с воодушевлением рассказывала гостям и хозяевам дома о любимой работе. Красивый грудной, хорошо поставленный голос наполнял пространство и все, будто загипнотизированные, ловили каждое её слово.
Моя жена. Драгоценность. Добыча! Сколько я ради неё вытерпел, сколько пережил. И как счастлив быть рядом с ней. Сорок счастливых лет брака. Сорок лет доверия, страсти, любви. Она стоила каждой жертвы, что я возложил на алтарь системы. Но наши дети ничем не пожертвуют. Кир и Таня будут просто счастливы, я это организую!
— Тор, что за пакость ждать от тебя завтра на совете? — добродушно спросила хозяйка дома, когда мы были уже в дверях. Наша семья традиционно уходила последней, так как Рита с Оливией всегда оставляли себе время для сплетен.
— Что вы, леди Оливия, как я посмею? — припав к ручке, польстил даме.
— Не увиливай. Я давно тебя знаю и это выражение лица мне до боли знакомо. Признавайся!
Привычка леди Оливии приказывать, а не просить, была широко известна, но идти у неё на поводу я не собирался. За что, собственно, она меня недолюбливала, но и уважала, надо сказать.
— Леди Оливия, благодарю за приятный вечер. Всё было, как всегда, выше всяких похвал. На мой счёт можете не беспокоиться — по всем вопросам, которые мне переадресовал Традо на время своего отсутствия, я исключительно на вашей стороне.
— А вот это действительно приятно слышать. Рита, дорогая, ты как всегда великолепна! Спасибо огромное! — Дружелюбно обняла свою любимицу дама. — Бегите домой, дети мои.
Мы с Ритой лишь улыбнулись вновь промелькнувшим командным ноткам в голосе Оли и направились к личному флаю.
— Не хочу домой, — глядя на город произнесла Рита.
— Куда хочешь?
— Не знаю. Может быть, просто погуляем?
— Ресторан?
— Нет, есть не хочу, — откинувшись на спинку, проговорила жена.
— Стоит заехать домой и переодеться, иначе толпы твоих поклонников могут остаться без нужных конечностей. — Я выразительно поиграл бровями, желая её развеселить.
— Да, неудачная идея.
— Да почему неудачная? Давай … Слушай, а давай покатаемся на колесе обозрения?
— Шутишь?! Мы с тобой там лет сорок не были! С чего ты вообще о нём вспомнил?
— Да в академии кто–то рассказывал, будто там есть восхитительные кабинки для двоих. Сейчас модно устраивать свидания в воздухе.
— То–о–ор, немедленно признавайся! Ты подглядывал за нашими детьми? — потребовала ответа Рита, сурово нахмурив соболиные брови.
— Рита, ну что сразу подглядывал? Не подглядывал. Немного контролировал, — ответил, задавая координаты и включая автопилот, хотя обычно любил прокатиться на ручном управлении. Но разговор с женой — это святое. Лучше не отвлекаться.
— Ты обещал, что не станешь им мешать!
— Я и не мешал. А ты откуда знаешь об их свидании? Таня рассказала? — попытался я свалить с больной головы на здоровую.
— Естественно! У нас, между прочим, выросла разумная девочка, и вовсе незачем за ней подглядывать, достаточно просто спросить. Да я поверить не могу! — Рита всплеснула руками. — Хотя нет, кому я вру? Всё я могу, это вполне в твоём репертуаре. Тор, пожалуйста, не мешай детям, они сами разберутся.
— Ты меня без ножа режешь.
Я состроил умильную рожицу, но…
— Со мной это не работает! — строгим тоном отрезала Рита и тут же, противореча своим словам, улыбнулась.
— Работает, — хмыкнул я и, схватив любимую, усадил на колени. — Ещё как работает. — Нежно поцеловал за ушком. — Всегда работало, работает и будет работать.
Град нежный поцелуев — и жена довольная и покорная, чуть обмякшая в моих руках, радостно улыбается и смотрит сверкающими от счастья глазами.
— Ты — моё счастье.
— А ты — моё.
Глава 25. Когда чувства берут верх
Дамир,
академия ВКС
Я работал как проклятый и почти не проверял личную почту. А зря. Оказывается, почти месяц мне ежедневно писала Таня и в последних сообщениях явно читалась её обеспокоенность, всё ли со мной в порядке. Ответил коротко, что занят по горло, но для её писем
