Читаем без скачивания Во имя жизни - Хосе Гарсия Вилья

Даниэль вошел в воду и вдруг, поскользнувшись, упал. Лодка перевернулась и начала медленно погружаться. Напрасно Даниэль пытался нащупать ногой дно или камень, на который можно было бы опереться. Еще удерживаясь на воде, он понял, что его сносит сильное течение. Он попытался грести руками. «Не бойся! Ты умеешь плавать! Плыви, плыви! — приказывал он себе. — Греби!» Но течение по-прежнему относило его от берега. «Плыть, плыть, надо плыть!» Потом он почувствовал, что не может пошевелить ногой — ее свело судорогой. Он едва не кричал от боли. Начал еще сильнее грести руками. «Греби же, греби! Ты не должен умереть! Ты нужен своей семье!» Но бороться с течением у него не было сил...

В последнюю секунду, прежде чем вода поглотила его, Даниэль услышал свой отчаянный вопль:

— Я не хочу умирать! Я еще нужен семье!!!

Прошло три дня. Труп Даниэля всплыл ниже по реке. И снова пошли разговоры:

— Я вам говорила: тот удав, которого я видела, дурная примета.

— Сбывается предсказание дедушки Гудонга!

— Вороны и собаки, что воют по ночам, тоже не к добру!

А староста Лукас про себя радовался. Теперь ему некого бояться, и он быстренько отыщет возможность присоединить к своей земле надел семьи Даниэля.

Только Пина еще не знала, как сказать детям о горе, которое их постигло...

ВИКТОР ХОСЕ ПЕНЬЯРАНДА

Виктор Хосе Пеньяранда — молодой тагалоязычный писатель, выдвинулся в конце 70-х годов.

Публикуется в периодической печати.

ГЕРОЙ ПРАЗДНИКА

СООБЩЕНИЕ ЖУРНАЛИСТА

Ужасное преступление заставило наш народ надеть траур. Вчера вечером в холле гостиницы «Манила» был убит дон Амбросио Вентура — всеми уважаемый депутат от провинции Таябас. Убит ножом на глазах у своих товарищей, когда они выходили после собрания видных деятелей Прогрессивной партии, которое происходило в названной гостинице.

Как стало известно из первых сообщений полиции, при этом было ранено еще пять человек. Среди них Альфредо Таяг — депутат от провинции Пангасинан, а также Бенедикто Сисон — депутат от провинции Илоило. Кроме того в результате этого ужасного происшествия пострадали двое полицейских и один служащий отеля. Депутат Сисон серьезно ранен и сейчас в тяжелом состоянии находится в центральной филиппинской больнице. Полиция арестовала преступника. Хотя он и получил царапины и синяки, серьезных повреждений у него нет. Он был вынужден сдаться полиции после яростной борьбы. Против него нельзя было применить оружие из-за риска попасть в женщину, которую захватил преступник.

Полиция сообщила, что личность преступника пока не установлена. По описаниям, это стройный мужчина двадцати пяти — двадцати семи лет, пяти футов семи дюймов роста, с темными волосами, смуглой кожей и с родинкой на левой щеке. Во время совершения преступления он был в одежде официанта, но, как заявила администрация, в отеле преступник никогда не работал. Никаких документов, которые могли бы помочь установить личность преступника, не обнаружено.

По словам свидетелей, преступник неожиданно выскочил из коридора и ударил ножом дона Амбросио Вентуру, в то время как тот разговаривал с группой политических деятелей, членов Прогрессивной партии. Депутат Сисон, пытавшийся задержать преступника, тоже получил удар ножом. Когда в зале началась паника, преступник стал угрожать ножом каждому, кто хотел приблизиться к нему. Но потом, вместо того чтобы скрыться, он вернулся к распростертому на полу дону Вентуре и ударил его ножом еще раз. И только тогда, удовлетворенный, он вытер залитые кровью руки и нож о пиджак жертвы и медленно вышел, но до прибытия полиции далеко уйти ему не удалось.

До сих пор властям неизвестны мотивы преступления. Полиция не может добиться от убийцы признания. Каждый раз, когда его допрашивает следователь, он твердит одно слово: «Справедливость».

В связи с трагическим событием сенатор Мануэль Л. Кесон объявил однодневный национальный траур, а генерал-губернатор Фрэнк Мерфи выразил гражданам Филиппин искреннее сочувствие от имени американского народа.

Дону Амбросио Вентуре было шестьдесят восемь лет. Он верно служил родине на протяжении четырех десятилетий. Впервые стал известен как член кабинета министров революционного антииспанского правительства. Во время войны против американцев был назначен министром внешних сношений Первой республики. Вскоре стал председателем Верховного суда американской гражданской администрации на Филиппинах. Когда был создан Конгресс, дона Амбросио Вентуру избрали одним из его членов. Он честно служил делу установления прочных связей между Филиппинами и США и боролся за достижение этой цели вплоть до своей трагической смерти. Одной из его последних политических миссий было участие в комиссии, выезжавшей в Соединенные Штаты для согласования вопроса о предоставлении Филиппинам независимости.

Тело дона Амбросио Вентуры будет погребено завтра на бульваре Конгресса. Все желающие приглашаются на гражданскую панихиду. Страна потеряла одного из своих верных сыновей. Отдадим долг чести истинному герою.

РАССКАЗ СЛЕДОВАТЕЛЯ

Я, Хосе Луис Меркадо, капитан полиции города Манилы, командовал отрядом, который прибыл в отель «Манила» и задержал убийцу дона Амбросио Вентуры.

Сигнал тревоги мы получили в двадцать три часа двадцать три минуты. Не прошло и пяти минут, как группа полицейских и констеблей прибыла к месту происшествия. У отеля царила паника, люди в страхе перед убийцей бежали к площади Люнета. Мы обнаружили раненых, которых необходимо было вынести и распределить по машинам, стоявшим у отеля. Я с трудом узнал члена конгресса Сисона, которого несли на руках четыре человека. Он был серьезно ранен в живот, и я подумал, что жить ему осталось недолго.

Отдав приказания своим людям, я вошел в холл гостиницы. Там на диване сидели несколько обезумевших от страха девушек, а благородные кавалеры пытались привести их в чувство. В одном углу группа людей окружила истекавшее кровью тело. Это был дон Амбросио Вентура. Пульс уже не прощупывался ни на руке, ни на шее. Распростертое тело дона Вентуры лежало в луже крови посредине большого ковра, освещенное ярким светом люстры, а его трость, ставшая уже знаком власти, а не старости, лежала рядом с ним.

Услышав свистки на улице, я бросился во двор. Там мы окружили преступника. Я приказал своим людям взять его живым. Мне сразу стало понятно, с кем придется иметь дело. Как только я его увидел, я почувствовал, что он не сумасшедший, и подумал, что его можно взять на испуг, но сначала он испугал нас.

Я решил, что он сломается, если увидит, что на него направлено несколько пистолетов сорок пятого калибра и его положение безнадежно. На самом деле я не собирался его убивать, хотя несколько полицейских просили разрешить им открыть огонь. Я не позволил, так как они только подвергли бы еще большей опасности жизнь женщины, которой преступник приставил нож к горлу. Он предупредил, что при малейшем движении моих людей убьет бедную женщину, побелевшую от ужаса. Из глаз у нее текли слезы, она тяжело дышала.

Я повторил приказ взять преступника живым. Мне было важно узнать, почему он убил политического деятеля, которым все восхищались. Я хотел, чтобы он понял, какого человека он убил.

Я положил оружие на стол и подошел к преступнику, пытаясь убедить его не усугублять свою вину убийством ни в чем не повинной женщины и сдаться. Я дал ему понять: что бы ни случилось, он от меня не уйдет. Ему придется отвечать за содеянное перед лицом правосудия. Убийца молчал, но я заметил, что он дрожит сильнее, чем его заложница.

Не оставляя надежды как-то воздействовать на преступника, я предупредил его, что на него нацелены десяток револьверов сорок пятого калибра и стоит ему хотя бы царапнуть шею женщины, я дам знак стрелять.

Преступник оглянулся на моих людей, окруживших его, но не отпустил женщину и не бросил нож. Тогда я решил поставить на карту жизнь захваченной им женщины. Потихоньку приближаясь к убийце, я начал осторожно вытаскивать из заднего кармана запасной пистолет. Когда преступник это заметил, я крикнул: пусть убивает женщину, но и ему тут же придет конец. С этими словами я прицелился ему прямо в лоб. Он вдруг бросился бежать, а женщину изо всей силы толкнул на меня. Преступник рванулся к одному из окон, но его быстро схватили мои люди. Несколько полицейских были ранены, однако серьезно никто не пострадал. Моя тактика сработала: я взял преступника живым.

Из одиннадцати ножевых ран, полученных доном Амбросио Вентурой, три были нанесены в сердце. Пиджак почти весь оказался пропитан кровью, но желтый цветок, прикрепленный к лацкану, не смялся и не завял. Глаза дона Вентуры были открыты. От ужаса, гнева или страха смерти — как знать! Рот был тоже полуоткрыт. Руки сжаты в кулаки. Я заметил, что, видимо, из-за сильной боли он обмочил свои дорогие синие брюки. Смерть, настигшая дона Амбросио Вентуру, лишила его не только признаков высокого положения, но и человеческого достоинства. Я не мог удержаться от сравнения лежавшего передо мной трупа с оскверненным знаменем.