– Он горел, однако ничего существенного не пострадало, все можно восстановить.
– Благодаренье богу…
Он почувствовал, как она дрожит. Дэллас положил руку на ее смоляные волосы, посмотрел ей прямо в лицо: слезы оставили на щеках бледные полосы, губы дрожали. Она выглядела усталой, черные круги вокруг глаз свидетельствовали о сильном переутомлении.
– Милая, ты совершенно истощена. Как ты себя чувствуешь?
– Да… хотя… хотя… я чувствую себя…
Ресницы ее отчаянно задрожали. Он нахмурился. Изабель сделала неуверенный шаг назад, медленно подняла руку ко лбу и, прежде чем Дэллас понял, что может произойти, упала без чувств на палубу вельбота.
– Изабель!
Когда Изабель очнулась, она плохо помнила, что произошло. Дэллас на руках отнес ее на берег, затем ее куда-то везли на телеге, она слышала звук голосов, потом ее вновь окутала непроглядная тьма.
Очертания окружающих предметов расплывались, когда она открыла глаза, пытаясь вспомнить, где находится. К своему удивлению, она узнала собственную комнату в Дунстаффнаге, свою кровать под балдахином… Неяркий свет, проникающий через окно, подсказал ей, что скоро вечер.
Долго ли она пробыла в забытьи? Попытавшись сесть на постели, она удивилась той слабости, которую ощутила, приподнявшись на локтях. В горле пересохло, очень хотелось пить.
Оглядев комнату, она увидела, что в ней никого нет, даже служанки. Дрожащей рукой она откинула одеяло и попыталась встать, но слабость вынудила ее опереться на спинку кровати. На столике в двух шагах от кровати стоял кувшин с водой и металлический кубок. Она собралась с силами и сделала несколько шагов. Опершись о стол, она утолила жажду, попыталась поставить кубок на место, но он покатился и с громким стуком упал на пол. Дверь в ту же секунду распахнулась, и на пороге показался мужчина, силуэт которого смутно вырисовывался темным пятном на фоне коридора, освещенного горящими факелами.
– С вами все в порядке, миледи? – спросил он.
Она кивнула, так и не узнав вошедшего. Человек Брюса, скорее всего. Значит, она пленница, как и опасалась.
– Вам приказано охранять меня?
Он ничего не ответил, и она вздохнула.
– А где лорд Ская? Он в замке?
Человек заколебался, затем отрицательно покачал головой, видимо, решив, что все-таки лучше сказать.
– Нет, миледи, он уехал.
Изабель оперлась о стол, твердо решив, что не позволит себе упасть на глазах у человека Брюса. Она так сильно вцепилась в край стола, что ее пальцы побелели. С трудом она боролась с головокружением, замутнившим ее взор.
– Если он вернется, – попросила она, и собственный голос прозвучал так, словно она нагнулась над колодцем, и звук доносился со дна, – пожалуйста, передайте ему, что я хочу его видеть.
– Хорошо, миледи. Могу я что-нибудь еще сделать для вас?
– Нет, но спасибо за то, что вы предложили мне помощь.
Когда дверь закрылась, Изабель с облегчением вздохнула и вновь добралась до постели. Она легла, уткнувшись лицом в подушки, сдерживая слезы. Всех она потеряла: Дункана, Иана… Теперь вот и Дэлласа. Простит ли он ее? Поймет ли, что она была вынуждена поступить так, как поступила? Слезы навернулись ей на глаза, но их тут же впитала наволочка. Она перевернулась на спину и уставилась на балдахин над кроватью.
Почему все так сложилось? Ее жизнь прошла целый круг с тех самых пор, как она покинула Дунстаффнаге и отправилась в Инверлок, чтобы обвенчаться с Дэвидом Каммингзом. Попала в руки Дэлласа Макдональда… Догадывалась ли она, уезжая в Инверлокский замок, что никогда не станет женой Каммингза, не осуществится ее мечта о богатстве и положении?.. Поехала бы она в Инверлок, если бы знала, что на престол в Шотландии взойдет Роберт Брюс, и будет вместо Реда Каммингза распоряжаться страной?
Как давно все это было, словно во сне… Тогда жизнь казалась ей заранее предрешенной, все было само собой разумеющимся. Похищение перепутало все ее планы, но сейчас со всей искренностью она была готова признаться самой себе, что она бы все это вновь согласилась пройти, лишь бы быть рядом с Дэлласом.
Но какой ужасный конец у их любви… Это просто невыносимо. Потеря Дэлласа, боль от сознания этого ужаснее, чем все то забытье, весь тот страх, который она ощущала. Дэллас отказался от нее, сделал ее пленницей в когда-то принадлежавшей ей комнате и забыл о ней.
Жгучая слеза вновь покатилась по щеке. Она закрыла глаза, чтобы не плакать. Слезами не поможешь. Только лишь долгожданное забытье может дать покой ее сердцу…
Когда Изабель подняла глаза, на пороге стоял Джеми Макдональд. Ее сердце тревожно забилось. Он принес новости от Дэлласа? Или пришел порадоваться ее унижению?
Она встала, отложила шитье, сложила руки на груди. Что бы ни привело сюда Джеми, она встретит его стоя.
– Вы бледны, – бесцеремонно сказал он.
Она удивленно подняла бровь, услышав это замечание.
– Последние недели я провела взаперти в своих комнатах, и мне нечем было заняться, как только перешивать платье.
– Говорят, вы были больны?
Она пожала плечами.
– Всего лишь последствия морского купания. Ничего смертельного.
Джеми подошел ближе, знаком указал ей на стул, предлагая сесть, но она осталась стоять. Он посмотрел на нее и улыбнулся. Однако на его лице не было обычной насмешки.
– Я и не предполагал, что в вас столько мужества, миледи…
Она ничего не ответила, и он продолжил:
– Мне нужно было придти раньше, чтобы проводить вас в залы.
– В залы? А охранник за дверью?
На лице Джеми появилось удивление, затем он рассмеялся.
– Неужели вы и вправду думали, что он здесь для того, чтобы не выпускать вас? Ему приказано заботиться о том, чтобы вас никто не беспокоил, миледи. Дэллас оставил особое распоряжение: вам необходимо отдохнуть, и никто не должен вас утомлять.
Это было настолько неожиданно, что она даже не знала, верить ли ей тому, что он говорит.
– Я пришел, чтобы передать вам от него сообщение, – продолжил Джеми.
– От Дэлласа? – спросила она слабым голосом.
– Да, поверьте, что это сообщение не от Брюса, уже в этом-то можно не сомневаться, – вновь усмехнулся Джеми, заметив ее удивление. – Я, например, поражен, что мой брат не отстегал вас кнутом, но, кажется, он становится мягок, как воск, когда дело касается вас.
Эти его слова заставили ее вздернуть подбородок. Когда он заметил этот жест, его улыбка стала еще шире.
– Не обращайте внимания, миледи. Говорят, я бываю весьма бестактен.
– Мне кажется, «груб» – более подходящее слово. Но… что велел передать мне муж?
– Теперь, когда граф Росс сдался, Дэллас на какое-то время освободился от своих обязанностей. Их выполняю я, поэтому он счел возможным отправиться в Донан. Если пожелаете, можете присоединиться к нему.
