У Изабель закружилась голова, она упала на стул.
– Если я хочу?
– Да. Но если вы хотите остаться в Дунстаффнаге с отцом, то вам предоставлено и это право.
В ушах у нее зашумело, она почувствовала, что по животу пробежал странный холодок.
– Но я полагала, что я здесь пленница. По приказу Брюса.
– Неужели вы думаете, что Роберт Брюс столь же бездарный король, как и Эдуард Английский? – фыркнул Джеми. – Нет, Брюс не воюет с женщинами и детьми. Он предоставил вашему мужу самому решить вашу судьбу.
– И Дэллас предлагает мне выбор?
– Да, хотя я считаю это глупостью. Будь вы моей женой, вы бы поехали туда, куда я приказал, и неповиновение не сошло бы вам с рук, – передернул плечами Джеми. – Но вы же не моя жена, о чем брат не преминул мне заявить, и поэтому у вас есть выбор.
Она никак не могла прийти в себя. Надежда так быстро возродилась в ее сердце, что Изабель ощутила слабость и тошноту. Она ухватилась за край стола, стараясь обрести точку опоры в этом странном смутном мире, который вновь готов ускользнуть из ее сознания.
Даже сидя, она чувствовала, как качается комната, будто медленно плывет.
С отчаянием во взгляде она смотрела на Джеми. На его лице появилось тревожное выражение, когда он заметил, что она судорожно ищет какой-нибудь сосуд, чтобы опорожнить содержимое своего желудка. До нее донеслось бормотание Джеми:
– Боже правый, клянусь, я уничтожу Дэлласа за то, что он оставил меня разбираться с этими женскими слабостями!
– Джеми говорит, что вы все еще плохо себя чувствуете, – напрямую начал Ангус. – Вы уверены, что сможете перенести путешествие?
Она кивнула. Ангус задумчиво сощурился. Довольно долго он молча смотрел на нее, затем пожал плечами:
– Вы знаете себя лучше, но имейте в виду, что мне не хотелось бы, чтобы вас еще раз стошнило на мои сапоги. Достаточно и прошлого раза.
Изабель слабо улыбнулась:
– В крайнем случае обещаю перегнуться через парапет…
Старый Макдональд фыркнул.
– Нам придется плыть довольно долго, так что если вы будете стоять в такой позе, то я не знаю, что и делать… Я не сказал бы, что терпелив.
– Мне это известно…
Она услышала приглушенный смех Джеми. Окинула его быстрым взглядом. Джеми стоял, опершись о стену, и прислушивался к ее разговору с Ангусом, явно получая от этого удовольствие.
– Клянусь, – он отделился от стены, чтобы подойти к ним, – если вы, отец, хотите повлиять на ее решение и заставить ее поступить не так, как она задумала, то вам лучше избавить себя от неприятностей и отступиться. Леди Изабель чрезвычайно упряма, что мне весьма хорошо известно.
Она вопросительно подняла брови.
– Я не спорю. Мне сказали, что я могу отправиться в Донан, к Дэлласу. И я решила поступить именно так.
Ангус поежился в кресле, крепко сжал руками подлокотники. Легкая улыбка пробежала по его губам, несмотря на нахмуренные брови.
– Итак, вы приняли решение. Мой корабль отчаливает завтра утром, я провожу вас на борт.
Сердце ее подскочило от радости, хотя путешествие вряд ли окажется приятным. Она чуть было не положила руку на живот, когда подумала о причине своего недомогания. Нет, пока она сама не скажет Дэлласу, никто не должен знать, что она ждет ребенка.
Ребенок!.. Ее и Дэлласа. Он бьется у нее под сердцем! Наследник замка Скай, которого она будет любить всей душой. Неожиданно она вспомнила свой разговор с Катрионой о том, что господь бывает милосерден. Ей тоже выпал шанс… Пусть Дэллас не смог полюбить маленького Дункана, но этот ребенок – его, и он будет им гордиться!
Хотя она часто вспоминала о Дункане, весть, которую ей принес отец, что ее брат сейчас в Англии и нашел своего сына, успокоила ее. Она любила Дункана и знала, что ему будет хорошо с отцом. Поэтому она решила с ним разлучиться. И Дэллас тоже готов был так же поступить с нею. Потому что он любит ее.
– Хорошо, – услышала она слова Джеми, – постарайтесь только снова не разозлить чем-нибудь Брюса. Наверняка вы готовы на многое. Не будь у короля доброго сердца, плохо пришлось бы вам с Дэлласом, Изабель Макдональд. Не уверен, что у Брюса хватит терпения, если вы выкинете что-нибудь еще.
Изабель промолчала. Но про себя отметила, что Джеми назвал ее «Макдональд»… Однако не стоило этого говорить вслух, подумала Изабель, поэтому, кивнув, сказала:
– Даю торжественную клятву, что буду послушна и уступчива в тех случаях, когда дело коснется пожеланий короля.
– Заметьте, – обратился Джеми к отцу, – она ничего не говорит о том, что будет послушна в тех случаях, когда дело коснется пожеланий ее мужа.
Ангус улыбнулся, его голубые глаза оглядели ее с ног до головы. Казалось, он также заглянул в ее душу. Изабель подумала о том, что Ангус знает много больше, чем говорит. Он медленно кивнул, затем сказал низким голосом:
– Мне почему-то кажется, что Дэллас не будет возражать, если раз или два она попробует испытать его терпение.
Глава 20
Октябрьский ветер надувал паруса. Корабль Ангуса Макдональда быстро пересекал водное пространство от Саунд Слит до фьорда Альш.
Дэллас с башни Донана видел, как крошечная точка на горизонте становится все больше и больше.
И только, когда он различил развевающиеся по ветру черные волосы, он с облегчением вздохнул, ощутив, как у него перехватило горло. Изабель… Она направляется к нему.
Какое-то время он жил, не видя ее, не зная, не возненавидит ли она его за все, что случилось, любит ли она его. Наверняка, ей было нелегко видеть своего отца заложником в Дунстаффнаге, хотя к лорду Лорну относились с уважением. Роберт Брюс достаточно умен, чтобы понять: убить графа или бросить его в темницу – значит навлечь на себя гневное внимание Макдугаллов и Каммингзов.
Ветер разметал волосы Дэлласа. Проведя рукой по голове, он облокотился о шершавый камень, наблюдая за тем, как корабль Ангуса приближается к Донану.
Уже пять лет длится война за свободу, вначале под знаменами Вильяма Уоллеса, теперь – Брюса. Война, принесшая усталость, война, которой не видно конца.
– Мой лорд, – прошептал чей-то голос. Дэллас обернулся и увидел юношу-пажа, робко смотрящего на него.
– Да?
– Меня послали доложить вам, что на горизонте появился корабль.
Уголки рта Дэлласа поднялись вверх. Неужели мальчик думает, что лорд Ская ослеп? Однако он только кивнул:
– Да, сейчас я спущусь.
Когда паж, стуча каблуками по лестнице, удалился, Дэллас вновь стал смотреть на воду фьорда. Паруса начали спускать, пеньковые канаты скрипели на ветру. Звук разносился далеко. Весла взметнули фонтан брызг, корабль развернулся и устремился в гавань.
