– Вот так. Если звуки произнесены неверно, они не действуют.
Она вырвалась и попыталась снова. Ритм, тон, высота, произношение; неудивительно, что колдуны солсенти были такими отвратительными.
Глядя на бессмысленные фигуры, которые начертила на столе, она опять попыталась правильно произнести слова. Ей показалось, что звучит точно так же, как в прошлый раз, но на этот раз что-то произошло. Магия устремилась в нее от начерченных мелом фигур с такой силой, что стул отодвинулся на несколько дюймов.
Совсем не похоже на руны. Руны принадлежали ей и делали то, что она приказывала.
Фигуры и слова этого типа магии отвлекали ее, забирали у нее магию и придавали ей новую форму. Ей это не нравилось: Ворон контролирует свою магию. Не нравилось, но постепенно она училась понимать, как символы и звуки пытаются сделать ее сильнее. Тут и там были пробелы, она ликвидировала их и притягивала магию к себе, пока она снова не стала принадлежать ей.
– Получилось, – сказала она, поворачиваясь к Хиннуму. Но вместо подростка-Странника увидела магическую сеть, сложное переплетение струн и узлов, создававшее форму Ученого. Фиолетовая ткань, в образе которой она всегда видела свой орден, была здесь, под сетью – так ей показалось сначала. Она встала со стула и подошла к иллюзии. Теперь она видела, что это не совсем ее орден.
– Это не орден Ворона, но очень похоже, – сказала она.
– Меня коснулась богиня, – ответил он, очевидно, поняв ее. – Дар Ворона очень похож на орден Ворона. Но что ты сделала? Эта магия не похожа на ту, что ты должна была создать.
– Я ее поправила, – сказала Сэра, заинтересованно наклоняясь. – Прошу прощения, – с отсутствующим видом добавила она: она начинала понимать смысл строк, которые заставлял ее читать Хиннум.
– Что ты сделала? – повторил Хиннум, рассматривая магию так же внимательно, как она рассматривала его самого.
– Не сейчас, – ответила она. – Позволь взглянуть.
Требовалась полная сосредоточенность, и это очень утомляло. Она не сможет долго это делать. Похоже на то, как Ворон смотрит, чтобы увидеть орден, но в то же время немного по-другому.
– Я вижу заклинание, создавшее твою иллюзию, – сказала она после некоторого раздумья. Должно быть, то, что заключает в себе остальную часть его. – Под ним – прикосновение Ворона, кажется, ты это так назвал… а еще ниже… – Фиолетовая оболочка стала прозрачной, растаяла, и Сэра увидела под ней другое. – Я вижу голубое сияние с темным ядром.
– Опиши его мне.
Голос Хиннума перестал быть острожным, в нем теперь звучало возбуждение.
Сэра подняла руку и просунула ее сквозь сеть, чтобы прикоснуться к свету пальцем.
– Дай мне руку, – сказала она. Если прикосновение богини действует как орден, она сможет показать ему, что она сделала, и он сможет сделать это сам. Это легче, чем пытаться объяснить ему.
Теперь была ее очередь стать учителем, и она не простила ему то, что он схватил ее за щеки.
Он взял ее руку, и какое-то время она думала, не станет ли эта не совсем из ордена, не совсем человеческая, не способная создавать магию рука препятствием для нее.
Она быстро поняла, что он был прав относительно магии, но, если она разделяла необходимые действия на последовательные этапы, все получалось. Она показала ему форму магии, которую использовала, чтобы больше и дальше видеть, и, хотя он не мог творить эту магию сам, по его восхищенному возгласу было ясно, что он понял. Потом она показала ему, что видит, точно так же, как показывала всем, кто даже не был магом.
Она медленно провела его сквозь сеть его магии и мимо прикосновения Ворона и подвела к голубому огню, окружавшему темную сердцевину.
– Голубой свет – это дух, – сказал он. – Это тебе нужно было увидеть. Не знаю, что там внутри… может, душа? Возможно. А может, это возникло, потому что я держал себя в такой форме…
Он замолчал.
Сэра закрыла глаза и осторожно сняла магию с Хиннума, затем отменила заклинание, которое использовала. Поморгала, прежде чем к глазам вернулась прежняя способность видеть, и сделала два шага назад, чтобы не стоять нос к носу с Ученым.
У Хиннума на лице все еще было ошеломленно-восторженное выражение. Сэра спросила:
– Если Сталкер не зло, почему он Черный?
Он избегал ответов на ее вопросы о Черном; она надеялась, что если захватит его врасплох, то получит лучшие результаты.
С разочаровывающей быстротой лицо его приняло настороженное выражение. Когда такое выражение появляется у Таера, ему нужно много времени, чтобы вернуться к обычному добродушию.
– Откуда мне знать? – сказал он. – Я здесь с самого конца Колосса.
– Не совсем так, я думаю, – ответила Сэра. – Среди выживших колдунов был Черный, а нам рассказывают, что это ты убил богиню. Так почему Черный – это зло?
Наверно, ей следовало предоставить вопросы Таеру, но ее заставило попытаться выражение лица Хиннума. Она ничего не теряет, добиваясь от него информации о Черном вообще – а Виллона он должен знать. Сэра не забыла, что Виллон побывал в Колоссе. У него были те же карты, что у нее, и он был колдун. Конечно, он приходил в библиотеку.
Хиннум приложил руку к созданию ее Черного – Виллона, который, выдавая себя за друга, пришел к ней в дом и убил ее дочь. Хиннум все ей расскажет, даже если придется вытягивать из него по слову за раз.
Должно быть, эта решимость отразилась на ее лице, потому что Хиннум вздохнул.
– Когда мы, принося в жертву наш город, протянули завесу между Старшими богами и нашим миром, в ней образовалась брешь. Я чувствовал это – чувствовали и немногие выжившие великие колдуны. И один из них использовал эту брешь, чтобы получить доступ к силе Сталкера.
– Почему это произошло?
– Мы виноваты. Я. – Сэра видела Хиннума всего два дня, но выражение вины на его лице – ни разу. – Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что случилось. – Он сел на скамью, склонив голову. – Я экспериментировал с иллюзорными формами, которые не только совершенно воспроизводили объект для всех органов чувств, но и могли быть заключены в серебряный предмет, из которого их можно было бы вызывать, не причиняя иллюзии вреда.
– Мермори, – сказала Сэра. Хиннум кивнул.
– Я обнаружил, что, если уничтожить объект, который нужно воспроизвести, на воспроизведение нужно совсем немного магии.
– Создание мермори разрушило дома колдунов. – Сэра потерла лоб: от произношения незнакомых заклинаний у нее заболела голова. – Так как на это не нужно было много магии, заклинание нетрудно было ввести в общее заклинание Ворона, и ты сделал это во время падения города. Но жертвоприношение не стало достаточным, потому что дома колдунов не были принесены в жертву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
