"Должно быть, это была дивизия Ферреро," - сказал Плезант. "Там все войска были цветные. Я был в бригаде генерала Поттера." Он с сожалением покачал головой. Он был гораздо старше Коделла, с темными волосами, очень светлой, бледной кожей, и тощей бородой, явно выросшей недавно. Он продолжил: "К сожалению для страны, вы довольно хорошо потрепали всю армию Потомака этими вашими проклятыми автоматами."
"Я бы не сказал, что это сожаление для страны," - возразил Коделл.
"Это просто мое мнение." Плезант усмехнулся. Он казался человеком, который вполне в состоянии позаботиться о себе при любых обстоятельствах. "А так как ваша сторона выиграла, то в книгах по истории по другому говорить и не будут. Но я думаю именно так. Что это чертовски плохо. Вот и все."
Коделл рассмеялся. Ему пришелся по душе этот бодрый дерзкий северянин. "Знаешь что, янки, пожалуй, я куплю тебе выпить, и мы можем поспорить о том, что хорошо, а что плохо?"
"Ради выпивки, мистер старший сержант Нейт Коделл, сэр, я буду спорить или не спорить, как вам будет угодно. Куда мы идем?"
Коделл думал спросить у противного станционного смотрителя, но решил не заморачиваться. "Мы найдем место." Вскоре его уверенность была вознаграждена. Из трех или четырех восстановленных зданий у станции, два оказались тавернами. Он повел нового друга в направлении выглядевшего более опрятно.
Плезант оглянулся на поезд, который, казалось, не собирался, отправляться куда-нибудь в ближайшее время. Он провел рукой по волосам. "Будь я проклят, если пойму, как вы умудряетесь добираться туда-сюда. Я побывал на трех разных дистанциях пути, с тех пор как я выехал из Андерсонвилля на этих ваших локомотивах. Все крепежи прогнили, а ваши рельсы и шпалы изнашиваются даже если они лежат на гравии, а не просто на земле. Безобразие, скажу я вам, если вы спросите меня."
"Мы справляемся," - коротко сказал Коделл. Он посмотрел на северянина. "Ты говоришь, как будто знаешь в этом толк."
"Черт, так я и должен." Было просто удивительно, как хорошо Плезант выглядит в таком потрепанном мундире. "Я был инженером на железной дороге в течение многих лет, прежде чем попал в армию. Но к черту это. Мы будем стоять здесь и болтать весь день, или ты купишь мне что-нибудь выпить?"
Когда Коделл вытащил два серебряных десятицентовика в таверне, он получил литровую бутылку виски. Один стакан следовал за другим. Виски крепко ударило Коделлу по мозгам; в армии он почти не пил. Он смотрел, нахохлившись, через шаткий стол на Плезанта. "Какого дьявола ты хочешь вернуться на север, Генри? У вас, у янки, полным-полно всяких инженеров. Порви свой билет и оставайся здесь. У нас не так много всего, но железные дороги просто рыдают в поисках тех, кто бы их наладил". Плезант задумался на некоторое время, прежде чем ответить; он тоже чувствовал, что хорошо набрался. "Ты знаешь, Нейт, это заманчиво - нет, на самом деле. Но мне надо на поезд." Он встал и шатаясь побрел к двери. Коделл последовал за ним. Они прошли пару шагов в сторону станции, прежде чем заметили, что поезд уже ушел, и возможно, давно. Садившееся солнце выглядело угрюмым красным шар чуть выше горизонта. "Это знак, это точно знак," - заявил Плезант. "Значит, тут мое место." Он упал, встал пошатываясь, и уткнулся в Коделла. Они оба рассмеялись, а затем вернулись в таверну.
Человек, который заправлял таверной, сказал, что наверху есть номера. Дав золотой доллар, Коделл получил одну из этих комнат и обещание завтрака, получив на сдачу два пятака, и десять долларов в бумагах Конфедерации. Он также получил тонкую сальную свечу в оловянном подсвечнике, чтобы осветить путь вверх по лестнице.
В комнате была только одна не слишком широкая кровать. Ни того, ни другого, это не волновало. Коделл установил свечу на подоконнике, пока они раздевались, а затем загасил ее. Соломенный тюфяк зашуршал и заскрипел, когда они с Плезантом улеглись. Открыл глаза он только утром.
Он воспользовался горшком, плеснул водой из кувшина на тумбочке на лицо и руки. Плезант, который был еще в постели, смотрел на него с укоризной. "Ты, сэр, храпел всю ночь."
"Ну извини." Коделл снова поплескался. Вода была приятная и прохладная, хотя почему-то слегка резала глаза. Если Плезант не смог заснуть из-за его храпа, ночь должна была показаться ему кошмаром. "Извини," - повторил он, более искренне на этот раз.
Большая тарелка с ветчиной и кашей, кусок хлеба с медом поправили положение. Плезант насвистывал, выйдя на улицу. Он указал назад, на железнодорожную станцию. "Этот несчастный огрызок железной дороги соединяет Уилмингтон и Уэлдон, я прав?" По его тону, он прекрасно знал, что он был прав. Коделл начал было обижаться. Дорога Уилмингтон - Уэлдон и ее продолжение до Петербурга были жизненно важным путем Конфедерации, перевозя грузы из-за блокады в порту для армии Северной Вирджинии - и доставляла винтовки, боеприпасы и консервы из Ривингтона, кроме всего прочего. Ее значение для Юга было неоценимым. Тогда он вдруг вспомнил свою короткую поездку вниз в Манассас Джанкшн по северной железнодорожной линии. По стандартам Плезанта, конечно, это был несчастный огрызок железной дороги.
Плезант продолжал: "Тогда, полагаю, мне нужно направиться в Уилмингтон, чтобы наняться там. Это будет ммм… сто миль, может быть, сто десять." Он, казалось, держал всю карту дорог в голове.
"Точно." Коделл вспомнил вчерашний разговор. "Туда тебе и нужно попасть, Генри. Югу нужно больше таких людей, как ты."
Плезант, не чинясь, взял предложенные деньги. "Югу нужно больше таких людей, как ты тоже, Нейт," - трезво сказал он. "Я верну тебе обратно каждый цент, я обещаю." Он хлопнул его по плечу.
"Не беспокойся об этом," - сказал Коделл хриплым от волнения голосом.
"Я не забуду. Так ты, говоришь, будешь в этих краях некоторое время - в Нэшвилле или другом городе, как его там - Касталия? Что ж, думаю почта найдет тебя там. Ты еще услышишь обо мне, сэр". И он направился к станции.
Коделл пошел с ним. Вскоре после того, как Плезант купил свой билет, поезд южного направления прибыл, пыхтя, на станцию. Вышло несколько солдат Конфедерации, но никого из знакомых Коделлу не было. Некоторые смотрели на настоящего янки, но никто ничего не сказал. Коделл, в конце концов, решил идти в Нэшвилл пешком. У него осталась только одна унция золота из Ривингтона в карманах, и он думал, что лучше сохранить ее на всякий случай. Все ближе к нищете, подумал он.
Идти с выбранной самим скоростью, а не под дробь барабана, было достаточно приятно. Табак, вперемежку с кукурузой, рос островками по сторонам дороги, вдоль леса из сосен и кленов. Серые конфедеративные белки мелькали в ветвях деревьев. Коделл закрыл глаза и остановился в середине дороги. Когда-то он ушел далеко и увидел так много всего страшного, о чем никогда не думал, когда он отправился в Рэйли, чтобы стать солдатом; но он также увидел и чудеса столиц двух стран. Теперь он был дома и в безопасности. Осознание этого впиталась в него, теплое, как солнце, которые ласкало его голову. Ему хотелось никогда не покидать Нэш снова.
