Розалина. Спасибо… А я, когда увидела вас, подумала, нет ли вестей от Антонио?
Монтекки. К сожалению… Кругом карантины, синьора… С Неаполем связи никакой. Но вам не стоит волноваться. Монтекки — здесь, в Вероне, и всегда к вашим услугам!
Синьора Капулетти. А Капулетти их уже оказывают… (Берет Розалину под руку, пытается увести из залы.) Пойдем, моя девочка, тебе опасно волноваться…
Монтекки. Синьора Розалина! (Розалина останавливается.) Я уверен, что здесь ваша родня вполне сносно заботится о вас, но если б вы вдруг захотели перебраться в наше имение, мы были б рады… Там горный воздух, опытная акушерка, открывшая дорогу к свету многим Монтекки… Там даже есть игрушки, которыми мы все играли в детстве… включая Антонио… Я подумал, может, вам было бы приятней в их окружении?…
Синьора Капулетти. Фи!.. На какие струны вы давите, синьор?!. При чем здесь игрушки? И при чем тут Антонио, в конце концов?
Монтекки (зло). Я что-то не понял ваших слов, синьора? Отец для ребенка — все, он дает ему фамилию!
Синьора Капулетти. Безусловно! Но, если уж мы тут все свои, давайте геворить правду и не преувеличивать роль Монтекки в возникновении этого ребеночка!
Монтекки. А вот это — дудки, синьора! Есть признание Антонио, есть свидетельство брата Лоренцо… Все документально!
Бенволио. Извините, синьора Капулетти, как брат и друг Антонио я решительно протестую против каких-то грязных намеков, и будь вы мужчиной, я бы потребовал…
Валентин (выскочил со шпагой). Здесь есть мужчины, синьор! И можете потребовать…
Бенволио. О! Как ты мне надоел, щенок!
Выхватил шпагу, бросился на Валентина. Звон клинков. Все безуспешно пытаются их разнять.
Розалина неожиданно кричит и встает животом между дерущимися. Те опускают шпаги.
Розалина. Что это?… Все снова… Неужели?!. О, я все поняла… Последний раз, пять месяцев назад… Антонио, мой муж… своею кровью ваш бой остановил… И наступил покой!.. И не дрались Монтекки с Капулетти! Теперь — опять!.. Не значит ли все это, что… нет Антонио?! (Кричит.) Он умер?!! Мой синьор! (Падает перед Монтекки на колени.) Скажите мне! Не мучайте меня! (Истошно кричит.)… А-А-А-А-А!
Общее замешательство.
Синьора Капулетти (всем). Что ж вы стоите? Роды начались! Скорее акушерок… Воду… Марлю!.. Да помогите же! (Сбрасывает плащ, укладывает на нее Розалину, мужчины, в том числе и Монтекки, поднимают Розалину, несут к дверям.)
Монтекки. И я пойду!.. Я не помощник, право… Но постою хоть рядом…
Синьора Капулетти. Кто ж вам не дает?… Ты, Валентин, здесь на дверях останься!
Монтекки. Бенволио, останься рядом с ним…
Все, кроме Бенволио и Валентина, уходят, те остаются друг против друга несколько растерянные, с обнаженными шпагами.
Валентин. Синьор! Надеюсь, поединок сейчас наш… неуместен?
Бенволио. Безусловно!
Убирают шпаги.
Валентин. Потом продолжим, если захотите…
Бенволио. И если захотите вы, синьор… (прислушивается.) По-моему, там началось… (Из-за дверей истошный крик.)
Валентин. Ах, этот женский крик! Я так его боюсь… Страшнее для меня найти едва ли… (Крик повторяется.) (Шепотом.) Мне кажется, я в обморок свалюсь…
Бенволио (подхватил его). Я буду вас держать, чтоб не упали…
Женский крик переходит в крик ребенка.
Валентин (обнимает Бенволио). Вы слышите, Джульетта появилась!
Бенволио (обнимает Валентина). Конечно слышу! Мальчик родился!
Открывается дверь, пошатываясь, выходит синьор Капулетти.
Синьор Капулетти. Де-воч-ка! Какое счастье! О, моя Джульетта! (Плачет.)
Пошатываясь, выходит Монтекки.
Монтекки. Девочка!.. Но как похожа на мальчика… О, мой Ромео!
Совершенно обессиленная, с окровавленными руками появляется синьора Капулетти.
Синьора Капулетти. Бе-лень-кая! Девочка моя беленькая! Как белый цветочек! Как одуванчик в поле!.. Спасибо тебе, Господи!
Бухается на колени, молится.
Общее ликование.
Картина шестая
Общее ликование переходит в веселую музыку.
Площадь Вероны Карнавал. Музыканты. Танцоры.
Публика, среди которой Герцог и представители домов Монтекки и Капулетти, одета в самые разнообразные маски. На импровизированный помост влезают Бальтазар и Самсон, наряженные в костюмы Арлекина и Бригеллы.
Бальтазар и Самсон. Любезные синьоры! Карнавал Мы открываем в этот день весенний! И шуткою поднимем настроенье Всем тем, кто нас, конечно же, узнал…
Самсон. Ну, а как тебя не узнать? Ты — Бальтазар…
Бальтазар (прижав палец к губам). Т-сс… Мы же договаривались!
Самсон (вспомнив). Ах, да… Конечно… Ты — Бригелла, слуга из дома… Мантулетти…
Бальтазар. Правильно! А ты — Арлекин! Слуга из дома… Капутекки!!..
Самсон. Есть такие два дома в нашем городе, которые любят друг дружку, как… рубанок — стружку… как журавль — лягушку…
Бальтазар. Как Арлекин — колотушку! (Дает ему подзатыльник. Обращается к публике.) Вы намеки понимаете? Это мы шутим!
Самсон (потирая затылок). Да… Изящно шутим. После того, как нас послал в тюрьму его высочество Герцог, которого обожает вся Верона, как самое дорогое, что есть на свете…
Бальтазар. Т-сс!.. Я же просил — намеками! Может быть, его высочество здесь, среди гостей?!. Поэтому говори не «тюрьма», а (Говори — «одно место»… И не «его высочество», а «некий синьор»…
Самсон. Ну, конечно… Я помню. После того, как нас послал… в одно место… некий синьор, которого обожает… вся Верона, как…
Бальтазар. Не говори «Верона». Догадаются!..
Самсон. А как говорить?
Бальтазар. Говори намеком… «Ворона»!
Самсон. А!.. Понятно… Значит, после того, как нас послал в одно место некий синьор, которого обожает вся Ворона, как… как… свои яйца…
Бальтазар. При чем здесь яйца, дурак?
Самсон. Ну, а что у вороны самое дорогое?… Яйца!
Бальтазар. Вот и говори намеками!
Самсон. Да как можно намекать на яйца? Показать, что ли?!
Бальтазар (дает ему подзатыльник). Я тебе покажу! Выкручивайся как хочешь, раз начал свою идиотскую фразу…
Самсон (публике). Хорошо, синьоры… Попробую с разбега, может проскочим… Итак! После того, как нас с Арлекином… послал… в одно место… некий синьор, которого наша… Ворона… обожает как… то… что… он может нам оторвать… и не только нам, но и всем… если мы не научимся изящно шутить! (Кланяется.)
Бальтазар. Вот, молодец! (Кланяется.)
Самсон (Бальтазару). А, как думаешь, понятно, что я про яйца говорил?
Бальтазар. Молчи! Дурак! (Колотя Арлекина надувной дубинкой, убегает вслед за ним с помоста.)
Аплодисменты. На помост влезает Герцог в маске.
Герцог (утирает слезы смеха)… Вот черти!.. До слез, буквально до слез… Бестии эдакие… Молодцы'… Повесить бы, конечно, чтоб другим неповадно… Но в такой день — прощаю! (Снимает маску) Надеюсь, сразу узнали?… Цели нет, считайте — сюрприз в честь праздника! (Резко меняя тон).
Сограждане! Вы, жители Вероны!Закончилась ужасная зима!Безжалостная страшная чумаУшла от нас! И затихают стоны…И громче музыка! И жизнь берет права!И значит — продолжаем карнавал!!
Дает знак музыкантам. Начинаются танцы.
Герцог спускается с помоста, подходит к столику, за которым — семья Капулетти.
Все — в масках.
Рад приветствовать достопочтенных Капулетти!
Синьор Капулетти. О, какая проницательность! Как вы нас узнали, ваше высочество?
Герцог. По дамским ножкам, синьор. Лучшие ножки принадлежат Капулетти, это все знают…
