Монтекки (испуганно). Синьор Капулетти, я просил бы…
Синьор Капулетти. Мы наконец-то пожмем друг другу руки!
Монтекки (с облегчением). Ах, в этом смысле…
Синьор Капулетти. Если вы, достопочтенный синьор Монтекки, не против, конечно.
Монтекки. Ну, а почему, собственно, против?… Договорились — так договорились!.. Просто я долго сегодня был в городе… Руками деньги трогал, за карету хватался…
Синьор Капулетти. А мы предварительно — карболочкой!
Монтекки. Ну, если карболочкой, тогда — с наслаждением!..
Синьор Капулетти достает флакон с карболкой, бывшие противники протирают руки.
Синьор Капулетти (торжественным тоном). Синьор Монтекки! Я хотел бы вас приветствовать сегодня в этом доме, враждебность из которого ушла, сменившись на приязненность и дружбу… Я верю: в вашем доме, мой синьор, пример аналогичных изменений… А значит, мир — на оба наши дома! Порукой в этом вам — моя рука!
Монтекки и синьор Капулетти торжественно пожимают друг другу руки, вновь протирают их карболкой.
Наверное, надо бы выпить по бокалу вина.
Монтекки. Не стоит беспокоиться… Карболочкой отметили, и достаточно. (Садится.) Я, собственно, проезжая мимо, решил нанести визит синьоре Розалине. Все-таки она нам теперь тоже родня, и беременность в такой опасной ситуации внушает беспокойство… Как она себя чувствует?
Синьор Капулетти. Вполне нормально, синьор Монтекки… Моя жена окружила ее заботой… Возила к докторам.
Монтекки. Вот это меня и беспокоит! Ничто сегодня так здоровью не грозит, как доктора… Грязища у них в лечебницах, столпотворение: кто мертвый, кто живой — не разберешь…
Синьор Капулетти. Ах, что вы, синьор Монтекки? Мы к таким докторам не ходим… У наших докторов — чистота, ибо мы средств не жалеем…
Монтекки. Я и говорю, что готов нести свою долю затрат на лекарства, или там… на соответствующую амуницию для дитяти. Для нашего будущего Ромео…
Синьор Капулетти. Или Джульетты!
Монтекки. Какая разница? Я их двоих своими детьми считаю… (вытирает слезы).
Синьор Капулетти. Уж я-то как вас понимаю, любезнейший синьор Монтекки… (всхлипывает). Поэтому мы так бережно относимся к синьоре Розалине. Но другие лекарства ей нужны сейчас! Душевные… Уж срок, определенный природой, приближается к финалу, а известий от синьора Антонио нет и нет! Бедняжка Розалина очень страдает подобной неопределенностью. Не изменил ли синьор Антонио своему слову?
Монтекки (решительно). Никогда! Честнейший человек! Впрочем, как и все Монтекки…
Синьор Капулетти. Но мог бы хоть как-то письмо переслать…
Монтекки. Как, синьор Капулетти?!. Карантин на карантине… Вы слышали уже, что в Мантуе творится? Муха не вылетит! Кошмар!
Синьор Капулетти. Кошмар!.. (Задумался.) Кстати, синьор Монтекки, я давно мучаюсь вопросом: если из Мантуи никто не выходит, не вылетает, откуда мы знаем, что там кошмар?
Монтекки (подумав). Наверное, по крикам… Крикнут в Мантуе: «кошмар», а кто услышит, кричит дальше… Так и доходит до Вероны!.. (Пауза). Ладно! Скажу все!.. Синьор Капулетти, мы с вами пожали друг другу руки, как мужчины, как отцы двух уважаемых домов… Это — знак доверия! Но сможете ли вы сохранить тайну?
Синьор Капулетти. Разумеется…
Монтекки. И мужское хладнокровие?
Синьор Капулетти. Конечно. Да что случилось?
Монтекки. Племянник мой… Мой доблестный Антонио… скончался!
Синьор Капулетти (кричит). А-а!
Монтекки (зажав ему рот). Тихо! (Взволнованно шепчет ему на ухо.) Вы обещали хладнокровие, синьор!! Не смеем мы печальнейшим известием мать огорчить и будущность дитяти подвергнуть риску!.. В городе и так уже разносится домыслы и слухи, которые дойдут в конце концов и до ушей несчастной Розалины!.. Вот почему я прибыл к вам, синьор… Хочу синьору отвести в Тоскану… в поместье наше… там, среди гор в тиши… она родит… вдали от чумных бед и от дурных вестей… Надеюсь, вы согласны? (Разжимает ему рот.)
Синьор Капулетти (жадно глотая воздух). Вы меня чуть не задушили, синьор!
Монтекки. Прошу простить!.. От волнения… Трудно было говорить, и я не хотел, чтоб меня перебивали вопросами… Итак, согласны?
Синьор Капулетти. С чем?… Я ничего не понял. Вы так набросились… (чихает).
Монтекки (недовольно). Не валяйте дурака, синьор! Я вам зажал рот, но не уши… Согласны позвать синьору Розалину и убедить ее переехать в наше поместье?… Там ей будет лучше! (Капулетти чихает.) Видите, я правду сказал.
Синьор Капулетти. Здесь ей тоже неплохо. И чихание — не обязательно подтверждение правоты!
Монтекки. Значит — подтверждение болезни. Тем более роженице опасно находиться в вашем доме…
Синьор Капулетти. Но я не могу сам решать такие вещи. Надо посоветоваться с синьорой Капулетти…
Монтекки. При чем тут синьора? Вы мужчина или нет? Глава или не глава? Не тяните время, синьор! Зовите Розалину!
Синьор Капулетти. Как? Прямо сейчас?
Монтекки. А что ж тянуть? Девятый месяц на исходе… Карета ждет внизу. Сопровождающие тоже… (Хлопает в ладоши, в зале появляются Бенволио и пара вооруженных юношей.) Вот!
Синьор Капулетти. Это — насилие! На помощь! Караул!
Монтекки (надвигаясь на него с угрозой). А ну, не орать, старый дурак! Второй раз могу зажать рот поплотней…
С шумом распахивается вторая дверь. В залу стремительно входят синьора Капулетти, Валентин и еще несколько вооруженных сородичей.
Синьора Капулетти. О, какая памятная встреча!.. У нас — гости, да к тому же незваные!
Монтекки. Почему же незваные, синьора? Мы тут с вашим супругом помирились, и он сказал, что теперь Монтекки могут приходить в дом Капулетти без всяких церемоний! Вот мы и пришли!
Синьор Капулетти. Я совсем не это имел в виду! Какое коварство! (Жене). Синьор Монтекки явился к нам, чтоб сообщить печальную новость…
Синьора Капулетти. Я все знаю… Я была у Герцога. А до меня там уже побывал синьор Монтекки… И опечаленный Герцог так растрогался, что вызвался стать крестным нашего ребенка и наделить сиротку большими земельными угодьями из своих владений.
Синьор Капулетти. О! Теперь я понимаю цель вашего прихода, синьор Монтекки… И вашу трогательную заботу о Розалине. (Жене). Он хотел увести нашу девочку…
Синьора Капулетти. Еще бы! Синьор Монтекки опытный интриган. Он сразу смекнул, как выгодно стать опекуном крестника Герцога… А если потом выдать замуж Розалину за нужного человека, то вполне можно наложить лапу на замок Герцога, да и на самого крестного отца…
Монтекки. У вас все-таки удивительная способность, синьора Капулетти, приписывать собственные гадкие мысли другим!
Синьор Капулетти. Какая гнусность!.. И этому человеку я пожимал руку!
Монтекки. Ничего! Карболочкой отмоете. А вот мозги вашей семейке хорошо бы почистить чем-нибудь покрепче…
Валентин (Монтекки). Синьор! Я не могу вам позволить подобным образом разговаривать с синьором и синьорой…
Бенволио (Валентину). А ты бы помолчал, мальчик, когда старшие беседуют.
Валентин (Бенволио). Ну вы-то, синьор, не настолько старше меня, чтоб нашим шпагам не поболтать!..
Обнажает шпагу, Бенволио в ответ обнажает свою.
Неожиданно в дверях появляется беременная Розалина.
Розалина (с улыбкой). О, сколько людей… А я лежу и ничего не слышу! Извините, синьоры, за мой вид… Надеюсь, через недельку я стану стройнее…
Синьора Капулетти. Зачем ты встала, Розалина? Тебе нужен покой!
Розалина. Ах, так надоело лежать, тетушка… Даже ребеночку — там внутри. Он вдруг толкнул меня в живот и повел в эту залу… А тут — гости! Да еще какие!., (засмеялась).
Монтекки (улыбаясь). Умный мальчик!
Синьора Капулетти. Или — умная девочка!
Монтекки. Да хоть двойня, нам — без разницы!.. Синьора Розалина, я прибыл сюда, чтоб навестить вас и пожелать здоровья и терпения…
