Аплодисменты. Горожане пьют, веселятся, танцуют.
Появляются родственники Монтекки — и Капулетти, среди них — Бенволио и Валентин.
Бенволио (одному из родственников Монтекки, презрительно указывая на толпу).
…Как беззаботно веселится чернь!Один стакан вина — и все забыто!И нет ни оскорбленных, ни убитых,И наплевать, что даст грядущий день…
1-й родственник Монтекки.
Но вот идет задира Валентин!Прошу, синьор, вас: будьте осторожны…Он свой кинжал не убирает в ножны!И к нам направился! При этом — не один!..
Валентин (подойдя к Бенволио).
Синьор Бенволио! Когда-то сгорячаЯ вам сказал, что вызов к поединкуГотов принять от вас! Бенволио.Я это помню!
Валентин.
А я прошу забыть в день общей свадьбы!И от меня не вызов, но клинокПрошу принять, как символ примиренья,В ответ отдав мне свой…
(протягивает кинжал).
Бенволио (нерешительно).
Что ж, я готов,
(протягивает свой кинжал).
Валентин (вспыхнув).
Я попросил бы!
Бенволио.
Что ж тут просить?Вы попросили, я отдал немедля!..Хотя и жалко! Но надеюсь я,Что сохранят клинки любовь хозяев,И острием их к нам не повернуть!
Валентин и Бенволио меняются кинжалами, расходятся.
Звуки фанфар. Появляется Герцог со свитой, синьор и синьора Капулетти, синьор Монтекки.
Герцог (обращаясь ко всем).
Счастливый день!Его весь город ждалТак много лет, бессмысленно страдаяОт распрей и борьбы!..Тем радостней итогУказа моего!Синьоры Капулетти,И вас, Монтекки, я благодарюЗа вовремя проявленную мудростьИ трезвость в понимании проблем…
(весело)
А, впрочем, трезвым быть сегодня всемДовольно глупо!Здесь я ставлю точку,И предлагаю всем нам выпить по глоточку,Не пропустив ни ту, ни эту бочку!
Под возгласы одобрения наливает в кружку из обеих бочек, выпивает и, сразу захмелев, меняет тон.
…И вот, главное, никто же и не помнит, когда это все началось!.. Столько лет неприязни, ненависти, а спроси любого: в чем дело, он и не знает! А я вам скажу, никакой же разницы нет… Все — дети Божьи, и нельзя так сразу… (Одному из горожан). Вот ты, например? Монтекки? Капулетти?
Горожанин. Я — не он. Не — он. Я — проездом. Из Иерусалима.
Герцог (огорченно). Ты меня сбил. Но не важно… (Всем). Пьем, веселимся все и отмечаем конец вражды, которой нет начала! (Капулетти, с досадой указывая на горожанина). Он меня сбил!.. О чем я?
Синьор Капулетти. Вы хотели объявить танец, ваше высочество. Танец — в качестве примера соединенья рук, доселе разъединенных враждой…
Герцог. Да… В качестве примера… (Заметив, что синьор Капулетти протянул руку супруге). Нет, вам как раз нельзя. На танце у синьоры другой быть должен кавалер… (Обернулся к Монтекки). Монтекки! Где вы? Вы же обещали…
Монтекки. И не отказываюсь! И не «в качестве примера», как любит выражаться синьор, а по зову души! Прошу! (Протягивает руку синьоре Капулетти. Та, подумав мгновение, протягивает свою.)
Общее ликование. Звучит музыка, все танцуют. Синьора Капулетти и синьор Монтекки танцуют на переднем плане.
Монтекки (негромко). Сколько лет я не держал тебя за руку, Юлия?
Синьора Капулетти (негромко). Не люблю считать года, Пьетрр… Но рука твоя погрубела с тех пор.
Монтекки. А твоя — совсем нет. Помню ее наощупь…
Синьора Капулетти. Спасибо. Ты был всегда галантен.
Монтекки. Но нерешителен. Был бы я порешительней тогда… в юности… Может быть, и наши дети были бы живы…
Синьора Капулетти. Это были бы другие дети, Пьетро. Ни о чем не надо жалеть. Они отлюбили за нас. Им можно позавидовать…
Монтекки. Я и завидую. До слез…
Синьора Капулетти. Ну… Держись, Пьетро! Улыбайся… На нас смотрят!
Музыка продолжается.
На передний план выходит Герцог, танцующий сразу с несколькими дамами из обоих семейств.
Герцог (хмель путает его речь). Это ж так приятно… Вот слева — одна семья, справа — другая… И все это — под рукой! И мы, как одно целое… Поверите, первый раз отдыхаю, как простой человек? Это ж наказание — быть правителем такого города! Все время ждешь подвоха! Все время — неприятности…
Среди танцующих появился Лоренцо.
Вот святой отец появился… Ну вот, что его принесло? Ведь примета есть: монаха встретишь — к беде…
Лоренцо (подойдя к Герцогу). Ваше высочество! У меня — важное известие!
Герцог (в отчаянии). Ну, что я говорил?! (Дамам). Танцуйте! Танцуйте!
Лоренцо. Я думаю, имеет смысл позвать Монтекки и синьору Капулетти!
Герцог (печально). Ах, даже так? Ну, что же… Позовем… (Громко всем). Танцуйте все! И музыка — погромче! (Сразу трезвеет, шепчет на ухо кому-то из своей свиты, тот спешит оповещать Монтекки и Капулетти).
Танцы продолжаются на заднем плане. На переднем — Герцог, синьор и синьора Капулетти, Монтекки негромко ведут беседу, изредка прерываясь, чтобы приветствовать танцующих.
Лоренцо.
Глубокочтимые синьоры! Вам известно,Что нынче у святого алтаряЯ должен был прилюдно повенчатьАнтонио и Розалину!Благодарю вас за оказанную честь,Но, избегая общего позора,Спешу уведомить вас об отказе…
Герцог.
…Так! (Веселящимся, нарочито небрежно). Танцуйте! Танцуйте!
Лоренцо (взволнованно продолжает).
Я из Неаполя сегодня получилПисьмо… от францисканского монаха…Его зовут Джованни. Брат Джованни!Вы, может быть, и знаете его…
Монтекки (нетерпеливо). Да знаем, черт возьми! Что пишет он?
Герцог. Тихо! Тихо! (приветливо машет рукой танцующим). Танцуем все!
Лоренцо (Монтекки).
Не стоит черта поминать, синьор,Не к месту! Он ведь рядом — враг хвостатый…Так вот, в письме Джованни написал,Что родственничек ваш, синьор АнтониоЖенат!..
Монтекки.
И что? Он — дважды был женат!И дважды стал вдовцом…
Лоренцо.
Нет, к сожаленью!..Хотя, конечно, говорить так грех…Но первую его жену… Роситу…Монах Джованни повстречал недавно,О чем в письме своем и сообщил…
Пауза.
Мой брат, Джованни — честный человек!Поэтому так долго и подробноЯ говорил о нем…
Синьор Капулетти. Какой позор!!
Герцог (машет рукой). Танцуйте все! Танцуйте!
Синьор Капулетти. Какой пример безмерного коварства!
Монтекки (взбешен). Синьор! Я заклинаю! Помолчите!!!
Синьора Капулетти.
А почему он должен помолчать?Не все ж вам говорить, синьор Монтекки!Теперь мы знаем цену ваших слов…Хотели нам подсунуть в женихиПрожженного мошенника и плута?!Хотели опозорить Капулетти?!Бог не позволил!
Синьор Капулетти.
Дьявол не помог!
Монтекки.
Не стоит, право, вспоминать о Боге,Синьора, вам… Ведь бог, ОН видит все…И всех! И Розалину вашу видит!..А, впрочем, люди тоже — не слепые!Ведь то приданое, что у нее внутри,Заметней с каждым днем!..
Герцог (в отчаянии переходит на крик). Какая низость!!! Молчите все!!!
