И началось то, что тут ещё никогда не видели и даже не думали о возможности подобного в реальности. Сержант ритмично вращал ручку и одновременно слегка поворачивал ствол пулемета. А оружие, как ему и полагалось, попеременно плевалось пулями из своих шести стволов, дырявя мишени, а потом и вовсе разнося их в клочья. Менялись магазины, а стрельба прекращалась лишь ненадолго. Для перезарядки и устранения перекоса очередного патрона. «Адская кофемолка», как её прозвали ирландцы, впервые показала свой дурной характер при большом скоплении народа. Пусть пока пули разносили в клочья лишь мишени, а не людей, впечатление было действительно серьёзным. Куда больше, чем даже от сравнения боевых качеств «спенсеров» и «энфилдов».
Тишина. Именно она воцарилась вокруг, стоило замолчать пулемёту. Она длилась недолго, зато эти секунды надолго останутся не только в моей памяти, но и в памяти многих из присутствовавших на этой демонстрации нового оружия армии КША. Да, именно так, сомневаться в этом не стоило.
И голоса... Все что-то говорили друг другу, многие на повышенных тонах. И разговоры эти крутились вокруг одной темы — оружейной. Мне же оставалось лишь немного выждать. И на прозвучавший вопрос находившегося рядом Степлтона нашёлся ответ.
— Ты спрашиваешь, не опасаюсь ли я, что сегодняшняя демонстрация не принесет успеха... Нет, не опасаюсь. Посмотри на их лица. Послушай их голоса, — взмах руки в ту сторону, где должен был находиться военный министр и его окружение. — Им показали оружие, которое даст Конфедерации преимущество. Наглядно продемонстрировали это самое преимущество. Кто откажется от такого?
— А если сочтут оружие слишком... жестоким? Как арбалеты, потом брандскугели и еще можно примеры привести.
— Министр выглядит умным человеком. Да и не он один здесь присутствовал. Просто с его помощью будет куда проще, чем без. Кстати, кажется, это по мою душу.
Ну да, так и есть. Незнакомый лейтенант был, как я понимаю, специально послан, чтобы попросить меня подойти к Уокеру и его окружению. Понимаю, не им же самим ко мне идти. Оно как-то не по чину и не по понятиям.
Спустя всего пару минут я уже стоял в нескольких шагах от министра и слушал его слова насчёт увиденного. И слова эти меня никоим образом не огорчали.
— Ваши... пулеметы, они удивляют и даже пугают, майор.
— Пугать они будут врагов Конфедерации, министр. А если с трупам враги получат еще и деморализующее воздействие на оставшихся в живых — тем лучше. Не находите?
Уокер сделал этакий неопределенный жест. Военные в высоких званиях рядом с ним молчали. А вот бригадный генерал Борегар, чувствуя подходящий момент, напомнил об интересующем его. И меня.
— Моей армии пригодились бы такие пулеметы!
— Полтора десятка для начала хватит, — подумав несколько секунд, изрёк Лерой Уокер. Ваша фабрика сможет выполнить заказ?
— Заказ будет выполнен, но сроки.... Они зависят и от числа имеющихся станков, и от опытных мастеров и рабочих, которые на ней работают. А их нехватка. Но если министерство посодействует благожелательным отношением и рекомендациями, то работы значительно ускорятся.
Это было не совсем то, что хотел услышать министр. Однако он был неглупым человеком и понимал, что с тем почти полным отсутствием оружейного производства, что наличествовало в Конфедерации... В общем, он обещал прислать своего представителя на фабрику, чтобы тот посмотрел, как там всё устроено и что можно сделать для расширения производства и ускорения выпуска готовой продукции.
Что же насчёт «спенсеров», то тут речь пошла не о пробной закупке, а о поставке как минимум десяти тысяч винтовок с необходимым количеством магазинов и патронов. Большой, очень большой заказ для только начавшего развиваться производства. Но кое-что на складах уже имелось, да к тому же с отныне благожелательным отношением министерства будет куда легче привлекать к работе на фабрике квалифицированные кадры.
Разговоры о цене винтовки и пулемёта... Получать большую прибыль СЕЙЧАС я не намеревался, честно сказав Уокеру, какая примерно себестоимость винтовки, пулемёта, даже магазинов и патронов. И накрутка была по минимуму. Зато этой своей открытостью я показывал министру, что дело тут отнюдь не в наживе, а в искреннем желании помочь армии получить действительно достойное оружие. Да уж, здесь, где ещё не запамятовали о чести, подобный подход воспринимали с уважением. И это откровенно радовало меня, привыкшего к совсем другой атмосфере.
Конечно же, сейчас разговор был, так сказать, предварительный. Договора сначала будут подготовлены, потом и подписаны. Но и данное при свидетелях слово значило немногим меньше, чем подпись на документе. А потом... Сам министр удалился, вместе с немалой частью своей, хм, свиты. Но кое-кто остался. Причем главные из оставшихся — это как раз генералы Борегар и Ли. Ну насчет Борегара всё понятно, я сам попросил его задержаться. Хотелось кое-что у него узнать насчёт предстоящих событий. А вот генерал-майор Ли... это по собственной инициативе, как я понимаю.
Два генерала на одного скромного... ладно, не слишком скромного майора. И если к Борегару я уже привык, то вот Роберт Эдвард Ли — это другое дело. К тому же человеку уже более полтинника натикало. А по нынешним временам — это весьма серьёзный возраст, от которого не отмахнёшься.
Давайте пройдёмся, Станич, — предложил Борегар. — Неспешно, в стороне от ваших солдат и моих и генерала Ли адъютантов и прочих. Не возражаете?
— С чего бы, — слегка улыбнулся я. — И да, для меня честь познакомиться с вами, генерал Ли.
— И я рад знакомству, майор. Вы... необычны. А ещё молоды.
— Молодость — такая особенность, которая со временем проходит.
Ли промолчал. Пока промолчал, явно выдерживая паузу до той поры, пока мы не отойдём в сторону. Неспешно так отойдём. Это ведь просто прогулка, а не марш в конкретном направлении.
— Молодость всегда спешит привнести в мир что-то новое. В мир и... в войну, — вновь заговорил тот, кто являлся потом для Юга настоящей легендой. — Я говорю не столько о новых винтовках и этих...
— Пулемётах, — подсказал я нужное слово. — Иногда мои бойцы называют их «адскими кофемолками».
— Адскими... да, это хорошо сказано. Многие сочтут это оружие... недостойным джентльменов.
— Как раньше таковым считали длинный английский лук, потом арбалет, брандскугель, да и вообще огнестрельное оружие. Мир движется вперёд, генерал. Нам остается лишь не отставать от него, но сохранять при этом честь и достоинство. Потеряем их — утратим самое главное...
— Что именно, майор?
— Уважение к самим себе. Мне не хочется, чтобы, глядя в зеркало, было противно. А мне будет противно это делать, если я не предприму все возможные усилия. Усилия, способствующие победе Конфедерации над янки, которые нам абсолютно чужды со своими торгашескими ценностями и опаснейшими идеями мнимого равенства. Поэтому новые винтовки, пулемёты, необычная тактика и приёмы на поле боя — все хорошо для победы, если не затрагивает основы, что внутри нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
