– Анита… – начал Макс глубоким, бархатным голосом, от которого я поняла, что точно сейчас сдамся, и поэтому перебила:
– Я знаю про тебя всю правду.
Он молчал, и волей-неволей мне пришлось поднять глаза и посмотреть на него. Макс приподнял брови.
– Да?
– Да, – я кивнула и крепко сжала кулаки, положив руки так же, как он – на стол. – Но было бы честнее, если бы ты сам все рассказал.
– И что же я должен рассказать? – усмехнулся Макс.
Я набрала в грудь воздуха, выдохнула и отчеканила:
– О том, что ты спал с Дашей.
– Анита! – Вронская вскочила с места, с грохотом отодвинув стул, и наверняка приготовилась добавить еще что-то в защиту обвиняемого, но Макс вскинул руки, остановив ее одним предупреждающим жестом.
Его глаза при этом смотрели только на меня.
– С чего ты это взяла, Синий Код?
Прежнее насмешливое обращение резануло по ушам, и я догадалась, что он злится. Просто не хочет этого показывать.
– А с того, что прошлой ночью я была с ней. Твоя сестра напилась вдрызг, получив твое прощальное письмо, и все мне рассказала.
– Письмо?! – Макс переглянулся с Вронской. – Ей доставили письмо?!
– Доставили. Перепутали дату. Очень заботливо с твоей стороны составить для любимой небольшое завещание, – не без доли сарказма ответила я. – И кстати, пусть кто-то позаботится о ее детях. Это ведь ваши с ней малыши, да? Она плохо о них заботится, а няня вообще совесть потеряла.
В комнатушке повисло молчание. Не мигая, Макс долго смотрел на меня глубокими, как ночь, темно-карими глазами. Я заерзала на стуле, потому что ожидала другой реакции. Что он начнет оправдываться, говорить, что Дарья, выпив, все придумала, что между ними никогда и ничего не было, что младшая сестра просто всю жизнь ревновала его к любовницам и мелко мстила каждой из них. В общем, все то, что мне отчаянно хотелось притянуть в качестве оправдания, и во что я, сдавшись, уже приготовилась поверить.
Но Макс просто молчал, а потом медленно повернулся в сторону Вронской.
– Я вас оставлю наедине. Ненадолго, – пробормотала старуха, и ее каблуки застучали по полу в сторону выхода.
Хлопнула дверь, стало слышно, как адвокат разговаривает с охраной, оставшейся снаружи.
Макс снова обратил на меня ледяной взгляд.
– Я похож на человека, который спит со своей сестрой, Синий Код?
В голосе слышалась плохо сдерживаемая ярость. Да, Макс был в своем репертуаре. Вместо обороны он шел в атаку и намеревался безжалостно расправиться с любой угрозой. А теперь я стала угрозой его обожаемой сестренке, которую неминуемо накрыл бы позор, если бы все подтвердилось.
– Ты похож на человека, – пробормотала я, – который способен хладнокровно вырезать несколько людей, который стрелял в ученого, со слезами на глазах умоляющего этого не делать. Кто грубо трахает случайную любовницу в гостинице, даже не спросив ее имени. Для тебя нет границ и рамок. Все люди вокруг тебя – это пешки на твоей шахматной доске. Ты переставляешь их, как хочешь. Так что ты похож на того, кто может все, что угодно.
Макс прищурился.
– Хорошо, что ты это понимаешь, Синий Код.
В моей груди замерло дыхание. Итак, он не собирается ничего отрицать.
– Значит… Дарья сказала правду? Между вами что-то было?
– Нет.
Ответ прозвучал коротко и хлестко, как удар. Я даже невольно дернулась. Сглотнув, заставила себя продолжить:
– Скажешь, что и дети у нее родились от законного мужа?
– Да.
Вместо облегчения меня накрыла ответная ярость.
– А как же ваши обнимашки в постели? Твоя сестра рассказала, что ей частенько требовалось утешение, а твоя жена, например, ей в этом мешала.
– Даша просто ранимая, как ребенок! – взревел Макс и грохнул кулаками по столу.
От такого напора я отпрянула. Он, видимо, и сам понял, что напугал меня, потому что отодвинулся подальше, тяжело дыша, и жестом показал, чтобы не боялась.
– Она как ребенок… – повторил он уже спокойнее.
– Но она не ребенок, – покачала я головой, – Дарья – взрослая женщина, которая сама родила двоих детей! У нее все в порядке с физиологической зрелостью, и когда она рассказывала, как вы валялись вместе голышом… когда она хотела заняться со мной любовью, чтобы я представила, что это ты…
Горло перехватило, и пришлось замолчать. Лицо у Макса перекосилось, как от сильнейшей боли.
– Что она сделала? – зловещим шепотом переспросил он.
– Предлагала мне жить втроем, если освобожу тебя, – с трудом выдавила я.
Макс уперся взглядом в стол прямо перед собой и тряхнул головой. Откровение поразило его – тут не оставалось сомнений. Вот только чему он поражался? Коварной лжи Дарьи? Или тому, что она своим поведением выдала их тайные отношения без оглядки на совесть?
– Даша просто так выражает свою любовь ко мне, – произнес Макс неестественно ровным голосом.
Я только с горечью усмехнулась. Убеждать меня в любви Дарьи было лишним.
– Я никогда не трогал свою сестру и пальцем, – он вскинул на меня глаза.
– Хочешь сказать, что и не лежал с ней в постели?
Он поморщился.
– Это было в детстве. Ты не знаешь…
– Нет, это ты не знаешь, – покачала я головой, – мне кажется, это ты не знаешь, как теперь от Дарьи избавиться. Те строки в твоем письме… сначала думала, что показалось. Но ты прощался с какой-то долей облегчения. Что, надоело держать в постели только одну женщину?
– Анита… – в тоне зазвучало предупреждение, но я уже его не слушала.
– Устал от того, что Дарья отбивает всех твоих любовниц?
– Анита! Остановись!
– Поэтому не напрямую сказал ей позвать меня в качестве эксперта, а оставил подсказку? О, теперь я понимаю, что значили твои слова о том, что защищаешь меня. Вот почему тебя устраивало, что мы будем встречаться только в сеансах. Прятал от сестры? – я с презрением усмехнулась. – Я даже верю, что ты на самом деле ко мне что-то чувствовал. Потому что Дарья это заметила. Ведь она очень внимательно за тобой наблюдает?
– Она просто нуждается в защите. Ты не знаешь, чего она натерпелась от нашего отца…
– О, я знаю, – я кивнула несколько раз, – Дарья мне и это рассказала. Вот только люди в такой ситуации ходят потом к психологу, чтобы залечить душевные раны, а не лезут в постель к собственному брату!
На последних словах Макс вскочил на ноги, и я сделала то же самое, не желая сдаваться. Его ноздри раздувались от бешенства.
– Даша была очень маленькой, и ей было очень страшно. Что ты можешь знать об этом, Синий Код? Ты никогда не сталкивалась с подобным!
– Я сталкивалась! Я видела достаточно ужасов в своей жизни!
– Каких?! Твой самый главный ужас заключался в том, что тебя забрали из университета на глазах у всех и увезли в лабораторию!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
