Я аккуратно поставила ногу на край кровати, подтянулась выше и сдвинула картину. От напряжения даже кончик языка закусила – так старалась не шуметь. Пальцы застыли над кнопками. Я помнила три цифры из четырех… три… последняя совершенно вылетела из головы.
Мысленно простонав, заставила себя сосредоточиться. Нужно прокрутить перед глазами картинку. Точно! Я быстро набрала код, послышалось жужжание отпираемого замка, и дверца с легким щелчком отскочила из паза. Я скосила глаза вниз – у моих ног безмятежно спала Дарья. Дрожащими от волнения руками сдвинула в сторону пистолет. Железо царапнуло по железу, и я снова замерла. Надо быть осторожнее, торопиться некуда.
Белый листок бумаги покоился на прежнем месте. Я сглотнула, перед тем, как коснуться его. Теперь понимала слова Макса о том, что знание губит людей. Я словно умерла изнутри, узнав о его семейных тайнах. После такого вряд ли уже стану прежней. А что принесет новое открытие?
Это оказался список дат. Цифры буквально испещрили большую часть листка. Месяц и год, некоторые многолетней давности. Я пробежалась по листку взглядом, в недоумении хлопая ресницами. Напротив почти каждой стояли имена. В основном, мужские, но встречались и женские: «Даша», «Варя». Сестра и жена? Кое-где нашлось короткое «Я». Еще более загадочным выглядело: «Она». Я силилась понять, что это такое, но не находила между ними никакой связи. Абсолютно разные года, абсолютно непохожие промежутки. Невозможно вывести какой-то алгоритм. Самым первым стояло: «Мама». Чуть менее пятнадцати лет назад. Самая последняя дата располагалась на листе с большим отрывом ото всех и гласила: «Конец». От настоящего момента до нее нас отделяло еще восемь лет.
Сообразив, что за одну секунду этот ребус все равно не решу, я смяла листок в кулаке и закрыла сейф. Вернула на место картину. Спустилась на пол, собрала одежду и спрятала список в карман джинсов. Дарья пошевелилась во сне, откинулась на спину, вытянула одну руку и погладила пустое место возле себя. Она по-прежнему улыбалась.
Я оделась и вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Казалось, время в особняке застыло, и навсегда установилась одна бесконечная ночь. А может, это темный взгляд Дарьи все еще маячил перед глазами?
Пройдя вдоль коридора, я невольно замедлила шаги напротив детской, которую видела в воспоминаниях Макса. Может, причина постоянных ссор Варвары с мужем заключалась не в банальном недопонимании между супругами, а в том, что она узнала? Увидела Дарью такой, какой теперь узрела ее я, и тоже пришла в ужас? Влюбленность сменилась отвращением, брак превратился в ад для двоих. По какой-то причине Макс старался любой ценой удержать жену рядом, она сопротивлялась…
И все это время где-то рядом находилась Даша, наблюдающая за агонией ненавистной соперницы с кривоватой ухмылкой. Как это терпел ее собственный муж? Не поэтому ли начал изменять, что, в свою очередь, и привело к разводу? Трудно сравниться с идеалом в глазах любимой, особенно, если этот идеал – ее никогда не допускающий ошибок брат. Я обвела взглядом суровые стены. Дарья была права. Этот дом повидал все, что угодно, но только не счастье.
Прежде чем спускаться по лестнице, я заглянула к детям Дарьи. Там по-прежнему светил ночник и играла колыбельная, но, к счастью, мальчик с девочкой уже лежали в своих постельках и спали. Няня, откинув голову, посапывала в кресле у стены. Мое сердце сжалось при взгляде на крохотные личики. Бедные ангелы, еще невинные и непонимающие, почему мать так к ним равнодушна. Вот кого мне было больше всех жаль в этой истории.
С тяжелым сердцем я покинула особняк. В горле стоял комок, в глаза словно песка насыпали. Очень хотелось отмотать время назад и вернуться туда, в наш первый раз с Максом, когда знала о нем гораздо меньше. Глупое, слабохарактерное желание блаженного неведения! Как я о нем мечтала! Вообще, лучше бы никогда не встречала Макса и не бралась за это дело!
Наверное я слишком долго сидела в машине с включенными фарами и заведенным мотором, так как из темноты снова появился охранник. Это выдернуло меня из раздумий, и, резко сдав назад, я развернулась. Когда уже выехала на шоссе, в зеркале мелькнул свет фар. Как чертик из табакерки, откуда-то с лесной просеки выехала уже знакомая машина сопровождения. Странно, но это не вызвало внутри совершенно никаких эмоций. Просто еще одна часть головоломки, которую невозможно сложить. Автомобиль следовал за мной до самого дома и опять растворился во тьме, как только я достигла парковки.
12
Всю ночь я просидела на кухне, глядя в окно и подкуривая сигарету за сигаретой. Просто ждала рассвет и слушала тишину. Как только небо за окном стало светлым, я набрала номер Вронской.
– Анита? – хриплым сонным голосом прокаркала старуха, и показалось, что добавила: «Никакого покоя».
– Я хочу встретиться с Максимом.
– В шесть утра?!
– Чем быстрее, тем лучше.
Вронская издала тяжелый вздох.
– Мне надо созвониться…
– Нет. Не для сеанса. Я хотела бы поговорить с ним лично. Вы можете устроить нам встречу с глазу на глаз? Под любым предлогом. Если надо, я подпишу любой документ. Но мне необходимо поговорить с ним… в реальности.
– Что-то случилось? – опасливо поинтересовалась Вронская после недолгого молчания. – Надеюсь, это не означает…
Ее невысказанный вопрос так и повис в воздухе. Я сама не знала, чего ждала от нашей встречи. Чтобы Макс взял и переубедил меня? Но это будет его слово против фактов, которые я видела своими глазами! Чему верить? Голосу разума или сердца?
– Хорошо, – сдалась адвокат, – я вам перезвоню.
Я положила трубку, налила себе еще одну чашку кофе и принялась ждать.
* * *Когда Вронская сдержала обещание и перезвонила мне через несколько часов, я осознала, что по-настоящему стала ее уважать. Казалось, адвокат могла справиться с любой, даже самой сложной задачей. Тем печальнее для Макса, что она не полностью реализовывала свой потенциал, защищая его, хотя наверняка действовала так именно по его указке.
В прощальном письме для сестры Макс писал: «Марина не даст тебя в обиду», и теперь я начала подмечать то, на что не обращала ранее внимания – Вронская, действительно, опекала Дарью, но и пальцем о палец бы не ударила, не получив заранее одобрение Макса на тот или иной шаг. Я не сомневалась, что она не стала бы и организовывать нынешнюю экстренную встречу, если бы он сам не хотел меня увидеть. Адвокат все больше напоминала мне сторожевого пса, такого же верного и готового всегда блюсти интересы хозяина.
Когда я спустилась на парковку, вчерашняя загадочная машина снова затаилась неподалеку от входа в подъезд. Я покачала головой: кто бы это ни был, он вел себя все наглее. В душе появился страх: неужели люди Татарина намекают, что мое время истекло? Ведь неделя уже прошла, а по телевизору продолжали крутить то злополучное интервью, когда я кричала о презумпции невиновности. Честно говоря, ждала, что злейший враг Макса непременно выйдет на связь после такого, но никто не появлялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
