Я опустила взгляд на исписанные скупым почерком строчки. «Сестренка! – словно голос Макса зазвучал в голове, и его переполняла братская нежность. – Я хочу, чтобы ты научилась жить без меня. Тебе давно пора это сделать. Сейчас как раз самый подходящий случай. Не думаю, что кто-то мне поверит, а вот ты должна быть счастливой несмотря ни на что. Думаю, я сам делал тебя несчастной. Наши отношения были слишком близкими долгое время. Будет больно, но ты справишься, и Марина тебя не даст в обиду. Я знаю». Дальше шло перечисление имущества, переписанного на Дарью, номера счетов, советы по управлению капиталом. Я пробежала взглядом по названию банка. Уж не там ли находится пресловутая загадочная ячейка? В письме ни о чем подобном речи не шло.
– Где вы это нашли? – я вернула записку ее владелице.
Дарья криво ухмыльнулась и подкурила новую сигарету, не удосужившись затушить еще тлеющий в пепельнице окурок.
– Это его подарок на мой день рождения.
– У вас сегодня день рождения?!
– Нет. Это же число, только месяцем позже. Ты на дату посмотри, – она ткнула пальцем в нижний угол листа. – В службе доставки все заранее было оплачено, как мне сказали. Только у них там что-то случилось, то ли систему переглючило, то ли просто напутали, и его подарок с этой запиской привезли сегодня.
– А что за подарок, если не секрет?
– А, золотые побрякушки в коробочке, – отмахнулась сестра Макса, – да и какая разница? Главное ведь вот это. Прощальное письмо. Он меня бросает.
Я задумалась. Действительно, Макс прощался, написал что-то вроде завещания и дату соответствующую поставил. Как будто точно знал, что уже не выйдет из тюрьмы. Составил план для утешения горюющей сестры. Но мог ли предвидеть такую ее острую реакцию? И опять же, служба доставки его подвела и привезла записку раньше срока. Вспомнились слова о том, что все идет не так…
«Наши отношения были слишком близкими». Почему-то эта фраза зацепила меня при чтении. Нет, тут не просто близкие отношения, Дарья по нему с ума сходит! Как все нелепо совпало: провал на заседании, письмо. Неудивительно, что ее сорвало с катушек. Макс не обрадуется, когда узнает, что очередной план провалился с грандиозным треском.
– Он не бросает, он заботится, – попробовала увещевать я, но Дарья тут же вспылила:
– Если бы Максим заботился обо мне, то был бы сейчас рядом! Он не пошел бы убивать того непонятного человека неизвестно зачем! Мы всю жизнь были вместе! Сколько я себя помню! Он же знает, что я пропаду без него. Знает, как нужен мне…
Я вздохнула. Очевидно, знает. Иначе бы не писал тех строк.
– Пойдемте, я все-таки уложу вас спать, Даша. Такие вещи надо обдумывать на трезвую голову.
Я отобрала из ее рук сигарету и затушила. Потом приобняла за плечи, чтобы помочь подняться. Дарья покачнулась, повисла на мне всем телом. Ее длинные волосы окутали меня облаком тонкого цветочного аромата, который смешался с алкогольными парами в невообразимое амбре.
– Только ты меня понимаешь, – прошептала она мне прямо в лицо. – Ты одна.
Скрипя зубами, я потащила ее на выход. Ноги у Дарьи заплетались, и поэтому нас пошатывало из стороны в сторону. В коридоре сестра Макса остановилась, подняла голову и вслушалась в темную безмолвную громадину особняка.
– Ненавижу этот дом! – процедила она сквозь зубы и стукнула в стену кулаком. – Ненавижу! Здесь столько боли… страданий… здесь никто и никогда не был счастлив.
Я только поудобнее перехватила ее и подтолкнула, чтобы не останавливалась. Мои плечи уже ныли от напряжения, а колени подкашивались. Хоть Дарья и выглядела стройной, но расслабленные от спиртного мышцы сделали ее тело отяжелевшим.
– Не уходи… – попросила она, когда мы, шаг за шагом, карабкались по лестнице, – я не доживу до утра, если ты уйдешь. Здесь так тяжело, что хоть волком вой. Точно найду пистолет и застрелюсь.
Мне оставалось только скрипнуть зубами. Очевидная манипуляция, но не согласиться страшно. Кто знает, на что Дарья способна в таком состоянии? А может, ей и правда одиноко, как совсем недавно было мне в пустой квартире? Да и особняк на самом деле жутковатый для женщины.
– Хорошо. Посижу немного, пока не уснешь, – наконец, мы оказались наверху, и я смогла отдышаться. – Где твоя комната?
– Не-е-ет, я не хочу в свою комнату! – захныкала Дарья голосом маленькой девочки. – Я хочу как обычно!
– «Как обычно» – это как? – простонала я.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, от которого мурашки пошли по коже. Иногда, при особом едва уловимом ракурсе, казалось, что это глаза Макса смотрят на меня…
– Максим всегда утешал, когда мне было плохо, – грустно поведала его сестра, – или печально, или тяжело. Утешь меня, Анита. Если его нет рядом, ты должна сделать это за него.
– Как он тебя утешал? – похолодела я от нехорошего предчувствия.
Взгляд Дарьи сместился поверх моего плеча вдаль по коридору. Я обернулась, уже понимая, что там увижу.
– Мы должны пойти в его комнату?
Холодные пальчики сестры Макса коснулись моей ладони.
– Да. Пойдем.
Она взяла меня за руку и нетвердой походкой повела за собой. Мне вдруг стало так жутко, что все мысли выветрились из головы. Полная неосознанных предчувствий, я послушно следовала за Дарьей.
Комната Макса ни на йоту не изменилась с тех пор, как я бывала здесь в последний раз. Показалось даже, что тут витает особенный, лишь ему одному присущий запах. Мужской парфюм, немного железа, немного кожи… Дарья включила ночник, остановилась и внимательно вгляделась в мое лицо.
– Ты тоже по нему скучаешь, Анита. Поэтому мы понимаем друг друга. Ты понимаешь меня.
Я ничего не ответила. Тогда она повернулась ко мне спиной и убрала длинные волосы вперед, на грудь.
– Поможешь с застежкой? – указала на молнию на домашнем платье.
– Ты собираешься раздеваться?!
Дарья посмотрела на меня через плечо и округлила глаза.
– А ты что, обычно ложишься в постель одетой?
В постель? Я сглотнула пересохшим горлом. Руки тряслись, но еще хуже все трепетало внутри. Почему мне так нехорошо? Почему кажется, что мое сердце вот-вот разорвется от какого-то потрясения? С решимостью мазохиста я помогла Дарье расстегнуть платье. Нельзя останавливать ее. Нужно пройти все до конца, чтобы понять… понять что? То, о чем страшно думать? Он же… он же не мог на полном серьезе брать ее в свою постель?
Сестра Макса повела плечами, сбрасывая ткань до талии, потом руками помогла себе спустить ее на пол. Осталась в трусиках и лифчике.
– Раздевайся, Анита.
Покачиваясь, Дарья обошла широкую кровать, откинула покрывало и забралась в постель. Мои глаза странным образом защипало. Я сняла блузку, расстегнула и стащила джинсы, тоже оставшись в белье. Несмело подошла, коснулась кончиками пальцев мягкой большой подушки. Наш самый первый с Максом раз произошел здесь. Он притащил меня сюда в своих фантазиях сам. И нам было хорошо… так хорошо, что, казалось, с другими людьми ни ему, ни мне испытать подобного невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
