Тяжелая челюсть ари Рогхарна отвисла, более сдержанный ари Валн недоуменно заморгал.
– Прошу меня простить, ваше императорское величество, – начал он, – но я, похоже, не совсем понял вашу мысль… Вы что, не собираетесь вернуться с нами в столицу и занять трон?
– Именно так.
– Но война окончена, враг разбит, в Безарионе ждут десятки достойных императора дел, и нет смысла оставаться тут…
– Я не собираюсь оставаться тут, – покачал головой Олен. – Да, Тринадцатый повергнут, но опасность еще угрожает Алиону. Я должен отправиться в дальний путь, чтобы найти ее источник и устранить его.
Рассказывать полководцам, куда он собрался и зачем, Рендалл не собирался. Заяви он, что намерен посетить Опорные горы, таристеры мигом решат, что император сошел с ума.
И будут, как ни крути, близки к истине…
– Как же так? Неужели нельзя это сделать без вас? – Мысль о том, что наследник Безария собрался их покинуть, медленно и с трудом проникала в крепкие головы благородных. – Нет ли другого способа?
– Боюсь, что нет.
– Но, ваше императорское величество, – вмешался ари Рогхарн. – Невместно при вашем титуле путешествовать без охраны. Необходимо взять с собой несколько сотен воинов, а лучше – тысячу…
– Там, куда мы отправимся, они только помешают, – отрицательно покачал головой Олен. – Кроме того, нельзя сказать, что я уйду совсем без охраны. Я сам кое-чего стою… – Он поднял руку с Сердцем Пламени, а затем похлопал по эфесу ледяного меча. – Ну и в свите у меня будут не последние воины и маги. Скажите честно, вы бы во главе тысячи вышли против нас?
Таристеры переглянулись, во взглядах их читалось сомнение.
Оба видели, что творил Рендалл во время битвы над Безарионом и что он сделал вчера. Наблюдали, как сражался Харальд, какой силой распоряжался Бенеш, и подозревали, что Ан-чи тоже не последний колдун в Алионе. Но в то же время всеми благородными сердцами чувствовали, что император должен править из Золотого замка, а не мотаться неведомо где.
Привычка говорить правду боролась в них с чувством долга, даже не личного, а родового, с преданностью державе, созданной их предками на отбитой у геданов земле.
– Нет, не вышли бы… – сказал, наконец, ари Валн. – Но, клянусь крыльями Акрата, ваше императорское величество…
– Довольно! – Олен поднял руку и таристер мигом смолк. – Я принял решение и его не изменю! Ваше дело – исполнять приказы. А они будут таковы: сейчас распорядитесь, чтобы приготовили припасы в дальнюю дорогу на, – он пробежался взглядом по шатру, – восемь роданов. Дней на десять. Войску отдых на завтра, далее поведете его в столицу. Слушать распоряжения Регентского совета как меня самого. И ждите моего возвращения. Я обязательно вернусь.
В этом он, на самом деле, был не особенно уверен.
Из роданов, решивших свести более близкое знакомство с Безымянным, до сих пор не вернулся ни один.
– Все понятно? – спросил Рендалл, и полководцы в один голос ответили:
– Да, мессен.
– Вот и отлично. Тогда выполняйте.
Таристеры поклонились ему и покинули шатер, а Олен с облегчением вздохнул и вытер пот со лба.
– Все же утомительное дело – отдавать приказы, – сказал он. – Скорее бы в путь, подальше от всего этого.
– Ничего, ты привыкнешь, – убежденно заявил Ан-чи. – К власти быстро привыкают. А когда она еще и начинает нравиться, то…
– Долго вы тут будете болтать? – вмешалась Саттия. – Так мы и до завтра никуда не двинемся.
– Собираемся, – и Олен решительно поднялся с табурета.
Сборы не заняли много времени, и восемь путников, провожаемые удивленными взглядами воинов, вышли из императорского шатра. Неспешно зашагали к лесу, что начинался в сотне шагов к северу. Град к этому времени прекратился, ему на смену пришел дождь, не особенно сильный, но по-осеннему холодный.
Каждый шаг сопровождался хлюпаньем луж под ногами, деревья стояли мокрые и понурые.
– Ну что, и где ваш лесной коридор? – спросил Харальд, когда до стоявших стеной елей осталась дюжина локтей.
– Здесь, – неожиданно коротко и ясно ответил Бенеш. – Только нужно суметь его увидеть и открыть…
Он вскинул руки и замер, только задрожали растопыренные пальцы, будто ветви на ветру. Олену на миг почудилось, что вокруг фигуры молодого мага забегали сине-зеленые огоньки. Раздался пронзительный скрип, какой может издать старая, рассохшаяся дверь, в стене леса обозначился проход.
За ним открылась полоса земли, покрытая невысокой и очень густой травой.
– Идите за мной, да… – сказал Бенеш, опуская руки. – Э… там должно быть теплее, ну, я надеюсь…
И он первым шагнул в проем между древесными стволами.
Оказавшись в лесном коридоре, Рендалл и вправду ощутил слабое тепло, идущее вроде бы снизу. Справа и слева вздымалась стена из переплетенных ветвей, где не было ни единой прорехи. Настоящий ковер, пробиться через который можно лишь с помощью топора.
Дождь, ливший за пределами леса, превратился в отдельные капли, изредка падающие на лицо.
– Тут очень уютно… – сказал Восставший Маг, – и тихо…
Тишина и вправду болезненно давила на уши. Шум шагов гас в густой траве, дыхания почему-то не было слышно, а сама чаща молчала, будто не обитало в ней ни единого живого существа.
Это невесть почему напомнило Олену темный путь, проложенный мастерами гномов ниже самых глубоких пещер.
– Слишком тихо, – поежился Харальд. – Мне даже как-то не по себе.
– Здесь некого бояться… э, никому нет доступа сюда, кроме тех, ну, кто умеет открывать проход, а таких в Алионе, кроме меня, среди роданов нет, да, – и Бенеш улыбнулся, спокойно, без малейшего самодовольства.
Рендалл обернулся и увидел, что проем за ними исчез, и сзади та же стена зелени без малейшего просвета. Возникло ощущение, что полный людей лагерь, поле сражения и Хаммельн остались в тысячах миль отсюда.
– Мы ходили этим путем, корни и листья, – сказала Саттия, – и никто ни разу не споткнулся.
И они направились вперед.
Лесной коридор вел сначала прямо, затем начал петлять то вправо, то влево. Под ногами была все та же трава, без малейшего признака сухих иголок и упавших ветвей, а заросли по обе стороны оставались столь же непроницаемыми, как и на первых шагах.
Несколько раз Олену казалось, что он слышит отдаленные птичьи крики, да еще шуршал по кронам дождь.
– Э, стойте… – проговорил Бенеш, когда они миновали очередной поворот, неожиданно крутой. – Этого не должно тут быть… я…
Договорить он не успел.
Раздался шорох и треск, по глазам ударило яркое изумрудное сияние, обоняние потревожил запах мокрой шерсти. На тропу рухнуло нечто бесформенное, с множеством лап, крыльев и хвостов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
