— Славный товар сегодня! — заорал упырь. — Добрые горшки! Только что из печи!
Понимало это существо, что говорит, или нет, но слова его растревожили капитана, напомнив, что это отвратительное создание было когда-то обычным человеком.
Кентрил взмахнул левой рукой, нанеся мощный удар в грудь мертвеца. Кулак погрузился в сухую плоть, раскрошив старые кости. Однако чудовище лишь попятилось.
Не мешкая, Кентрил пнул демона ногой. На этот раз противник упал. Он покатился по льду и сорвался в пропасть.
Капитан Дюмон схватил кристалл. Он вырвал его из ниши и взглянул на восток. По-прежнему никаких признаков рассвета. Он успел. Теперь надо уничтожить кристалл.
Но голос и лицо Этанны снова всплыли в его сознании, не давая понять, воображение это или реальность. Кентрил совершенно забыл, что собирался сделать.
Кентрил, мой дорогой Кентрил, моя единственная, единственная любовь, иди ко мне, забудь про все.
Она плыла перед ним в серебристом струящемся платье, тянула к нему руки, умоляла его. С точки зрения Кентрила, Этанна куда больше походила на ангела, чем фальшивый Миракодус. Как она бесподобна, как притягательна…
Он сделал шаг к ней.
Существо, источающее могильное зловоние, обрушилось на него со спины.
Кентрил сильно ударился об обледеневшую землю, кристалл выпал из его пальцев. Вместе с демоном он заскользил к опасному краю.
В последний миг ухитрившись встать на колени, Кентрил с силой оттолкнул от себя жуткого урода. Он пополз к Ключу, но мертвец схватил его за руку и потащил назад. Позади чудовища маячили ещё трое, готовые накинуться на капитана.
Лишённый возможности выхватить меч, Кентрил достал кинжал. Он рубанул по руке, удерживающей его, распорол кожу и рассёк кость. Пальцы ослабили хватку, и Кентрилу удалось освободиться. Отбросив кинжал, он обнажил меч и осторожно пополз к самоцвету.
Длинный клинок не отпугнул демонов. Они неотвратимо приближались. Кентрил нанёс несколько ударов, но раны не остановили живых мертвецов.
Капитан с трудом дотянулся до Ключа к Свету. Отогнав проклятых граждан Уреха, он вскинул кристалл над головой:
— Стойте! — прокричал он так громко, как только смог, — холод и усталость брали своё. — Стойте, или я сейчас же швырну его в пропасть!
Твари замедлили шаг.
Кентрил задержал их, только надолго ли? Они не станут переминаться с ноги на ногу, ожидая, когда взойдёт солнце и уничтожит их. Даже сейчас он слышал, как карабкаются по затенённой стороне скалы отставшие монстры. Одна небольшая ошибка — и Кентрил падёт жертвой одного или многих чудовищ.
Ты не сделаешь этого, только не тогда когда тебе так хочется жить.
Лицо возникло в его сознании, только на этот раз не лицо Этанны. Откуда-то изнутри на Кентрила взирал сам Джарис Хан.
Кентрил, мой добрый капитан, ты можешь жить, и жить хорошо, любить и быть любимым… королевство станет твоим…
Капитан Дюмон увидел себя во главе огромного войска, в блестящих доспехах, величавого, словно архангел лорда Хана. Он увидел себя стоящим перед торжествующими толпами, распространяющим добрую волю Уреха среди народов мира. Кентрил даже увидел себя сидящим на троне Джариса Хана, Этанну и их чудесных детей, играющих у его ног…
А потом богоподобная фигура Хана разбухла и заполнила собой небо. С милостивой улыбкой на монаршем лике гигантский правитель протянул Кентрилу огромную руку, предлагая спасение и всё, что только может нарисовать воображение наёмника.
Положи Ключ на место, и идём домой, мой, добрый капитан, идём домой, сын мой.
Кентрил чувствовал, как ускользает от него его воля, чувствовал, что готов принять всё, что предлагает монарх.
Но внезапно в его голове вспыхнула мысль о Зэйле, который наверняка мёртв, раз Джарис Хан явился сюда. Он подумал о Джодасе, Бреке, Орлифе, обо всех бойцах его отряда, жертвах дикого зла, к которому привела невнимательность капитана.
И главное — он подумал о Горсте, только что принёсшем свою жизнь в жертву другу и командиру. О Горсте, который, не колеблясь, сделал то, что должен был сделать.
Отшвырнув клинок, капитан Кентрил Дюмон прижал к груди самоцвет и побежал к обрыву.
Он закрыл глаза, не желая ничего видеть. Ветер хлестал по лицу, терзал тело, неистовствовал, словно пытаясь вырвать Ключ к Свету из судорожно сжатых пальцев. Кентрил представил, как он врезается в твёрдый склон, как превращается в кровавое месиво, как разбивается вдребезги кристалл.
И вдруг ветер, как и ощущение падения, пропали.
Капитан открыл глаза и обнаружил, что парит в воздухе.
Нет, не парит. Неосязаемая рука гигантского Джариса Хана поддерживала его, призрачные пальцы бережно сжимали тело. На заслоняющем все лице патриарха светилась безграничная доброта.
Положи его, Кентрил Дюмон, положи.
Глядя на этот огромный лик, наёмник подумал о том, как похож лорд Хан на своего зловещего архангела. Особенно глаза — в них полыхала та же самая чёрная демоническая энергия. И чем дольше всматривался Кентрил, тем больше менялось лицо, становясь уже не человеческим — адским.
Положи его и будешь жить!
Но, несмотря на кажущуюся доброту Хана, несмотря на то что пальцы его теперь уже с силой сжимали тело, Кентрил не отпустил кристалл. Пусть он умрёт, пусть ему раздробят кости, пусть расплескают кровь по всей земле — лучше так, чем позволить злу проникнуть в мир.
Он поднял над собой Ключ к Свету, намереваясь швырнуть его вниз, на город. Но руки отказывались сделать последнее движение.
Лицо Джариса Хана утратило человеческие черты. Теперь он почти не отличался от жутких обитателей своего города. Кожа съёжилась, голодный рот провалился, глаза горели огненной яростью — не Небес, а Преисподней.
Верни Ключ, или я сдеру кожу с твоего жалкого тела, вырву бьющееся сердце и сожру его перед твоими умоляющими глазами!
Кентрил пытался не слушать, сосредоточившись на одной мысли. Где, в конце концов, это треклятое солнце? Сколько можно ждать восхода?
Он уже не мог дышать, мысли с трудом ворочались в голове. А может, принять предложение Хана? Всё что угодно, только бы не страдать.
Всё вокруг начало чернеть. Кентрил решил, что теряет сознание, проваливаясь в небытие. Он почти не видел Хана, а Урех казался тёмным расплывшимся пятном, даже горы поблизости едва выступали из мрака. Тусклая серость подрагивала у восточного горизонта, но над ней…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
