— Да нет! А вас, дружище, попрошу остаться, — буркнул я.
— Зачем?
— Поединка никто не отменял.
— Что?! — изумились Альба и Ард одновременно.
— А вот то! Я хочу сразиться с вами, Первый Великий Господин Четвёртого Мира!
— Вы уверены? — усмехнулся Ард и покрутил меч, как пёрышку, в своей толстой, крепкой и сильной волосатой руке. — Я Вас предупреждаю об опасности сего действа. Это не ментальный, не энергетический уровень. Это вполне реально, натурально и серьёзно.
— Абсолютно уверен я в себе, и через несколько минут будете вы немощным, опозоренным и убогим рядом с моим мечом. Приступим, уважаемый Господин Ард? — ухмыльнулся я и подчёркнуто медленно достал из ножен свой меч. — Начнём?
— Господин, может быть, не стоит? — робко спросила Альба.
— Этот бой я посвящаю тебе, моя волнующая прелесть!
— Как-то очень быстро я стала Вашей прелестью, Господин, — порозовела женщина.
— А зачем затягивать сладостно-приятный процесс? Затягивать следует процессы неприятные и не сулящие позитивных перспектив. О, моя милая, великолепная и неподражаемая девочка!
— О, мой повелитель! Ваши слова тревожат и волнуют мою душу!
— Давай перейдём на «ты». Собственно, я это уже сделал.
— Давай!
— Я уже чувствую нежную и шелковистую кожу твоей попки под своими пальцами.
— О, я изнемогаю от предчувствия нашей встречи!
— Я трепещу, моя милая! Я ощущаю жар твоих губ!
— А я — твоих!
— Господа, я вам не мешаю? — встрял в нашу страстную беседу Ард. — Всё-таки у меня масса проблем и дел. Так, состоится поединок или нет?
— Конечно, состоится! — я небрежно положил меч на плечо и поцеловал невесомую ручку Альбы. — До свидания, моя радость.
— Да нет! Я останусь здесь! А вдруг что случиться?!
— Ну, успокойся! Ну, что со мною может случиться?
— С моим мужем кое-что случилось! Я никуда не уйду! А кроме этого, не забывай, что поединок посвящён мне, — усмехнулась женщина. — Я должна воочию его созерцать.
— Ну, хорошо. Начнём, Великий Господин?
— Начнём.
Я принял боевую стойку, Ард последовал моему примеру, а потом решительно бросился на меня. Мечи скрестились, сталь встретилась со сталью. Мой противник фехтовал очень искусно и мастерски. Его клинок порхал, как бабочка, пытаясь поразить меня по всем направлениям. Я маневрировал, уклонялся, ускользал и, в свою очередь, периодически нападал, ища брешь в защите Арда, но она пока была безукоризненна и безупречна.
Но, наконец, мой соперник стал уставать. Он тяжело дышал и двигался уже не так легко, как в начале поединка. Всё-таки сказывалась разница в возрасте и в весе. Если в борьбе сумо, например, он играет подчас очень большое значение, то в фехтовании лишний вес только вредит.
Я терпеливо ждал, пока Ард устанет до такой степени, когда силы стремительно станут покидать его. А пока я, контролируя дыхание, легко крутился, вертелся, подныривал, уходя от ударов, наносил ответные, но они не достигали цели. Да, такого умелого и мощного соперника я ещё не встречал. Ничего, ничего! Сейчас его дожму!
Я сделал несколько отвлекающих движений, а потом совершил свой коронный трюк: выбросил левую руку вверх перед лицом противника, отвлекая его внимание, кувыркнулся вправо, оказался позади Арда и мгновенно зафиксировал свой меч между его ног, перед этим распластав хламиду врага на две части. Великий Господин поражённо замер.
— Сдаётесь?
— Да! — последовал хриплый ответ. — Однако, Вы Мастер! Ещё никто и никогда не побеждал меня!
— Может быть… Может быть я и мастер, но есть единый закон на все времена и пространства.
— И каков же он?
— На каждого мастера всегда найдётся более искусный мастер!
— Согласен…
Я положил меч на пол, вытер пот со лба, подошёл к Альбе, застывшей в немом восторге, обнял её и поцеловал в пухлые губки, раздвинул их языком и проник им в горячий рот женщины. Она затрепетала, прижалась ко мне всем телом и застонала.
— Кхе, кхе, кхе… — кашлянул Ард.
— Всё, Господа! Пора нам отдохнуть и привести дела в порядок, — весело произнёс я, с трудом отрываясь от Альбы. — Дорогая, надеюсь, мы скоро встретимся. Господин Ард. Не теряйте больше свой Сгусток. Подумайте о причинах его исчезновения, поразмышляйте о жизни и о судьбе, попытайтесь понять, что сделали не так. Попросите прощения у тех, кого обидели. Поставьте, наконец, свечку в храме. Помолитесь. Возможно, Бог и есть. Кто его знает. Ну, и ещё…
— И что ещё?
— Обязательно дополнительно позанимайтесь фехтованием.
— Спасибо, Величайший Господин! Последую Вашим мудрым и своевременным советам, — светло и чисто улыбнулся Ард, и низко поклонился мне.
— Ну, что же… Пора и честь знать. Пока, пока! — поклонился я в ответ, потом усмехнулся, напрягся и через пару-тройку секунд очутился в своей квартире, которая была пуста и стерильно чиста.
ГЛАВА 27
Воображение правит миром.
Наполеон 1 Бонапарт.
Я, не торопясь, шёл по заснеженной улице и любовался соснами и елями, запорошенными пока ещё девственным снегом. Была суббота. Мой любимый день. Солнце стояло в холодном и чуть мутном зените, с трудом пробиваясь сквозь пасмурную дымку. Мороз был слабым, но достаточно решительный восточный ветер усиливал его, создавая иллюзию довольно суровой, мрачной и беспробудной зимы.
Да, пора зайти в какое-то заведение, чтобы согреться, выпить, поесть, расслабиться, подумать. Я оглянулся вокруг. От своего дома я отошёл достаточно далеко. Места были мне абсолютно незнакомыми. Здесь я ранее ещё никогда не бродил. Какие-то проулки, закоулки и тупики. Задумавшись, я свернул с центральной улицы и оказался в старой части города. Серые, слегка, и очень грязные дома, улочки с покорёженным асфальтом и с мусором, Они, истерзанные временем, непогодой и равнодушием, взывали к сочувствию и к переменам. Ни одного прохожего. Тишина и пасторальный покой.
Правильно! Зачем кому-то сейчас бродить туда-сюда, когда в квартире более-менее тепло и очень уютно!? Смотри бессмысленно телевизор с его глупыми и смешными программами. Или скачай с компьютера какой-нибудь свежий фильм без осточертевшей рекламы. Мне всегда было непонятно, — а кто её, собственно, смотрит?! Мне лично кажется, что уже давно никто и нигде. Ну, может быть, пару-тройку ничего не понимающих и парализованных дедушек и бабушек?
Эх, суббота! Конечно, сейчас самый лучший выход для обывателя, — это, не торопясь, потягивать пивко, винцо или водочку, а то и коньяк или виски, ну, на худой конец пить чай или кофе!
