И, готовясь отразить новый аргумент, Дрю добавил:
— Мне кажется, ты должен все рассказать Дэмиену. Он может нам пригодиться, и стрелок он хороший.
Как он и ожидал, Керби отрицательно покачал головой:
— Нет, я не хочу впутывать в это дело родных.
— Но следующей мишенью может стать Джон.
Керби тотчас повернулся к нему, и Дрю увидел на его лице страх.
— Проклятье… — голос друга дрогнул. — Джон тогда держал наготове лошадей. Да, он вместе с нами уехал из города, и Кэлу Торнтону известно, что Джон обо всем знает.
— Но тогда и Дэмиен должен знать, — настойчиво повторил Дрю, — и Терри тоже. Тот, кто дергает за эти веревочки, уже убил отца Габриэль, попытался убить ее и дважды — тебя. Ясно, что он не остановится, пока все, кто знает об ограблении банка, не будут мертвы, — а значит, эта участь ждет и Джона.
— Господь всемогущий, — воскликнул Керби, — да ведь меня уже считают мертвым, и Киллиан сейчас, может, уже на пути к… — Он осекся.
Дрю молчал.
— Значит, я должен воскреснуть раньше, чем рассчитывал.
— Но до Абилены осталось две недели пути, и стадо может повести Дэмиен.
Керби ехал рядом, неотрывно глядя прямо вперед. Дышал он тяжело и прерывисто.
— Да, но от меня зависит дюжина скотоводов. Они доверили мне стада, рассчитывая на то, что я продам их по самой высокой цене. Некоторым придется расстаться со своими ранчо, если я не оправдаю этих надежд. Не уверен, что Дэмиен с этим справится.
— Да, и я, черт возьми, тоже, — согласился Дрю. — Но я зато могу вернуться в Техас.
— У Киллиана есть несколько дней преимущества.
— Однако он не знает, что нам известно о нем!
— Дрю, я не смею просить тебя ехать.
— Попробуй-ка меня удержать! Завтра на рассвете я вернусь в Колдуэлл и оттуда телеграфирую Джону, чтобы он соблюдал осторожность. А ты отошлешь Габриэль к моему свояку в Денвер. Он раньше был шерифом и сумеет обеспечить ее безопасность. Никто не знает, что она была с нами, и никто не станет ее преследовать.
Керби фыркнул.
— Габриэль захочет ехать с тобой.
— Она не должна узнать о моем отъезде, пока не будет уже слишком поздно.
Дрю был уверен, что его план очень не понравится Габриэль. Она разозлится, когда обо всем узнает, но у них с Керби нет другого выбора, если они хотят, чтобы дорогие им люди остались живы и невредимы. А Дрю очень этого хотел. Он все еще никак не мог освоиться с радостной мыслью, что кому-то дорог, что его любят, любят по-настоящему. И не собирался терять Габриэль только потому, что не предпринял некоторых мер предосторожности, даже против ее воли. Пусть ее сердится — только бы осталась жива.
Керби что-то неразборчиво пробормотал, а затем несколько сконфуженно спросил:
— Ты уверен, что сможешь так с ней поступить? Уехать, ничего не объяснив, даже не попрощавшись?
— Да, — ответил Дрю. — Конечно, лучше бы мне стерпеть порку, чем глядеть в ее глаза потом, когда мы снова увидимся. Но я не могу рисковать ее жизнью.
Керби все еще сомневался, и Дрю сухо улыбнулся.
— Ты же не хочешь связать ей ноги веревкой и таким образом помешать? Когда она узнает, что я уже давно в пути, ее легче будет уговорить уехать в Денвер.
— Хорошо, — согласился наконец Керби, — я позабочусь, чтобы она села на денверский поезд.
Дрю кивнул.
— Я напишу Габриэль письмо с объяснением — и еще одно, к мужу сестры. Скажи ей, что письмо нужно отдать ему лично в руки. Может, это облегчит задачу.
Керби кивнул, а затем ворчливо добавил:
— Дрю, не знаю, что и сказать. Как тебя отблагодарить…
— Тогда ничего не говори, — отрезал Дрю.
Керби взглянул на него… и протянул руку. Дрю подался вперед и крепко ее пожал. Им не требовалось никаких слов.* * * Когда Дрю приехал в Колдуэлл, Киллиан уже давно покинул город.
— И слава богу, — сказал лавочник.
Он с любопытством оглядел Дрю, когда тот спросил о наемном стрелке, — и глянул еще внимательнее, услышав вопрос о телеграфе.
— Могу вам помочь, — ответил лавочник, — город у нас маленький, настоящего телеграфиста не имеем, и этим делом занимаюсь я.
Дрю отправил послание брату Керби, предупредив, что ему может угрожать опасность, и посоветовав никуда не ездить одному, особенно в город, и быть поосторожнее с незнакомцами. Он подписал телеграмму именем Керби.
Уезжая из лагеря, он взял двух лошадей, своего коня и кобылу, отличающуюся выносливостью. Он приторочил к седлу скатку, а Габриэль сказал, что уезжает на разведку, всего на два дня, и что Керби наконец решил ему доверить это дело единолично. Потом он увел девушку за фургон и поцеловал долгим, нежным поцелуем.
Она прижалась к нему, словно почуяв неладное, но ни о чем не спросила. Это Дрю в ней всегда нравилось — Габриэль никогда не донимала его вопросами, а ждала, когда он сам все объяснит. И, черт возьми, именно сейчас, когда он готов обо всем ей рассказывать, у него появилось неотложное и тайное дело.
Дрю так хотелось предупредить ее: «Будь осторожна, милая, пока меня нет. Мне о многом надо бы тебе рассказать». Хотелось признаться, как он любит ее, — но это было бы ни к чему теперь, когда он не может поручиться за свою жизнь.
— Жди меня, — сказал вместо этого Дрю… и в глазах девушки удивление сменилось радостью.
— Я всегда буду тебя ждать, — прошептала Габриэль.
— И верь мне.
Она кивнула.
— Обещаешь?
— Да, обещаю.
Дрю поцеловал ее и взмолился мысленно, чтобы это был не последний поцелуй в их с Габриэль жизни. А затем, с болью в душе сознавая, что Габриэль не поймет, почему он скрыл от нее цель отъезда, вскочил на коня и намеренно поехал легкой рысью, пока лагерь не скрылся из виду. Тогда Дрю дал шпоры коню и перешел на галоп.
То и дело меняя лошадей, чтобы чрезмерно их не утомлять, он добрался до Колдуэлла за один день. Дрю не хотел, не мог думать о Габриэль. «Не терплю вранья». Сколько раз повторял он ей эти слова? И все же Дрю не знал другого способа обеспечить ее безопасность. Он должен найти Киллиана прежде, чем тот убьет еще кого-нибудь. И он должен взять Киллиана живым, чтобы узнать, кто его нанял.
Дрю купил в Колдуэлле продовольствие и направился на юг, очень надеясь прибыть в Сан-Антонио раньше, чем там появится Киллиан.
Прошло два дня, но Дрю не вернулся. Габриэль и не ожидала, что так сильно соскучится по нему. Она все время высматривала высокую худощавую фигуру человека, ставшего смыслом ее жизни.
Габриэль поверила, что он поехал в разведку. Не верить повода не было. Последнее время Дрю все чаще отправлялся в такие поездки с Керби, а Дэмиен все больше получал полномочий на перегоне. Однако поздно вечером второго дня девушка почуяла неладное. Впрочем, ей бы следовало насторожиться еще утром, когда Керби в одиночку уехал на разведку и вернулся только к ночи. Почему они с Дрю одновременно занимались разведкой, но порознь?
