Солль смотрел на сложную игру его рук. Рано или поздно… Все должно было открыться. Но только не сейчас. Не Ансин…
– Эгерт, – судья вздохнул. – Я понимаю некоторые тонкости… Но мне очень нужно знать. Скажи мне, пожалуйста.
– Я не знаю, – сказал Солль хрипло. – Я не знаю, где Луар.
«У Совы, – подумал он с ужасом. – А ведь у Совы, светлое небо…» Судья снова вздохнул:
– Ты не хочешь мне говорить?
– Я не знаю, Ансин, – отозвался Эгерт, глядя в стол, – Я очень давно с ним не виделся.
Пальцы судьи перестали играть, сцепившись в замок:
– Да… А где Тория, ты знаешь? Она в загородном доме с девочкой, из прислуги при них только нянька, и их уединение не похоже на беззаботный летний отдых… Да, Солль. По долгу службы я знаю больше, чем тебе хотелось бы… Да и не нужно быть городским судьей, Эгерт, чтобы увидеть, что в твоем семействе случилась трагедия. Чтобы не увидеть этого, нужно быть слепым…
Эгерт медленно кивнул. Тяжело отрицать очевидные вещи… Судья прав.
– Знаешь, Ансин, – сказал он медленно, – Я был бы тебе благодарен… Если б разговор о моей семье мы отложили бы на потом. Когда я… покончу с Совой.
Судья огорченно покачал головой:
– Нет, Эгерт. Потому что дело не терпит… Ты знаешь, что твой сын регулярно ходит на могилу Фагирры?
Солль медленно поднял глаза. Ансин смотрел на него из далекой дали, из черного съежившегося пространства:
– Да, Эгерт. На могилу, что за кладбищенской оградой, там даже камня нет… А он, Луар, посадил там цветы.
Соллевы пальцы медленно путешествовали по сплетениям дорог на потертой карте. Потом сжались в кулак, сминая леса и поля, ручей и деревеньку:
– Я… прокляну его. Святотатство… Я прокляну.
Судья дернул ртом:
– Это не все, Солль. Не так давно твой сын навестил нашего общего друга бургомистра… Он шантажировал его, и я знаю, чем… Он добился того, что бедняга открыл ему ход в Башню – догадываешься, о какой башне я говорю? И, согласно показаниям очевидцев, парень провел там более часа, причем что он делал внутри – неизвестно…
Судья вдруг подался вперед и снова коснулся кончиками пальцев стиснутой Соллевой руки:
– Погоди… Не надо так… Выслушай до конца.
Солль кивнул, не поднимая головы. Перед глазами у него стояла переполовиненная луна, черные тени ветвей, переплетенные, как пальцы у судьи, и этот мальчик, бледный, как луна, поднимает шпагу из-под его, Эгерта ног…
А когда-то он носил мальчика на руках. Ночи напролет…
Судья снова откинулся на спинку кресла:
– Да… Известно также, что господин Луар Солль посещал поочередно неких личностей, о которых я склонен думать, что и они в свое время носили серый плащ… Есть сообщения, что Луара видели у Совы – но этого я утверждать не буду, это слишком серьезно и, скорее всего, сплетни…
Солль боялся выдать себя – взглядом или жестом. Или Ансин играет? Или ему известно о той схватке у затоптанного костра? Несколько он искренен сейчас?
– Эгерт, что случилось у вас в семье? – негромко спросил судья.
Что ж ты молчишь, сказал Фагирра. Отважный и честный Солль… Объясни же своему старому другу, что именно случилось у вас в семье. Давай, поднимай глаза и говори…
– А зачем тебе, Ансин? – тихо спросил Эгерт.
Последовала новая пауза – а затем кулак судьи с грохотом опустился на столешницу, так, что едва не опрокинулся подсвечник:
– Вы не понимаете, о чем я говорю, полковник?! Или притворяетесь? Или принести вам чей-нибудь маленький труп с цепью на переломанной шее?!
Удивительно, но от крика его Эгерту стало легче; он даже подумал деловито, что до конца разговора следует и ему позволить себе нечто подобное – тогда у сидящих в кордегардии останется в памяти не «судья орал на полковника», а «они бранились»…
Судья перевел дыхание. Снова потер щеку, попросил почти что жалобно:
– Эгерт… Не заставляй меня… Ты похож на больного, скрывающего свою болезнь от врача.
Солль рассмеялся, запрокинув голову. Закрыл лицо руками:
– Ансин… Дружище Ансин… если б ты мог исцелить меня… Если бы кто-нибудь на свете мог поправить… Клянусь, я отдал бы этому человеку все свои деньги, всю свою славу, всю жизнь до секунды и кровь до последней капли… Но ничего не изменить – и никому не интересно, что же произошло… Прости, но я не скажу даже под пыткой. Спрашивай что угодно другое – я отвечу, клянусь…
Судья хмуро разглядывал упрямое, почти вдохновенное Соллево лицо. Снова переплел пальцы, опустил уголки рта:
– Солль. У меня есть основания думать, что рассудок твоего сына помутился. Что именно он, твой сын, будучи поврежден в уме, совершает те ужасные злодеяния, которые держат в страхе весь город.
Эгерт встал и отошел к окну. Вечерело, неподалеку старый фонарщик взбирался на свою стремянку, и Эгерту показалось, что он слышит его натужное дыхание.
Собственно, а как теперь? Какой реакции ждет от него судья, какой реакции он ждет сам от себя? Улыбаться и твердить «нет, нет», или гневаться и кричать «нет! нет!», или делать вид, что не может понять, что это слишком чудовищно…
Что тот мальчишка делал в логове Совы?! Зачем ему понадобилась эта схватка… И как он смеет, сопляк, ухаживать за могилой человека, который…
– Эгерт, – сказал судья у него за спиной.
…который пытал его мать? Палача и насильника… Неужели родственная связь, кровь, неужели это столь крепкие узы, для которых все прочее не имеет значения?
…А он сам, Эгерт? Что за сила заставила его отторгнуть сына, который был частью его самого, за которого он без размышления готов был отдать жизнь? Разве не те же узы крови, только разорванные, извращенные, оскверненные?
– Эгерт, – судья подошел и остановился за его спиной. – Вчера его видели на могиле Фагирры, и он надел плащ…
– Значит, он уже в городе? – вырвалось у Солля.
– А ты видел его вне города? – тут же поинтересовался судья.
Фонарщик справился наконец с фонарем, и по темнеющей улице расплылся тусклый теплый свет. Эгерт молчал.
– Я думаю, он болен, – сказал судья мягко. – Но если все, о чем я говорю, правда… Я пришел к тебе, Эгерт, потому что я твой друг. И я прошу тебя взять Луара – иначе его убьют, как уже убили того безумного старика… Потому что люди не слепые, – в последних словах Эгерту померещился скрытый упрек.
– Это не он, – отозвался Солль глухо. – Неужели нельзя установить за ним слежку… И доказать его алиби?!
Судья вздохнул:
– А за ним… невозможно уследить, Солль. У твоего сына… Обнаружились странные свойства. Он исчезает и появляется, как из-под земли… Однако каждый день является в Университет, в кабинет декана Луаяна…
Стиснув зубы, Эгерт принял этот новый удар. Судья покивал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
