Около 6 часов вечера вышел из строя броненосец „Александр III“, имея сильный крен на левый борт и держа сигнал: „Терплю бедствие“, после чего он перевернулся, будучи в 10 кабельтовых от „Ушакова“. С броненосца „Сенявин“ успели заметить плавающим его днище с людьми на нем.
Кроме того, всем судам, мимо которых проходили, миноносец „Буйный“ делал семафор: „Адмирал жив, находится на миноносце“.
Миноносцу „Безупречный“ было приказано пойти к броненосцу „Император Николай I“ и передать на словах, что Командующий эскадрою передает командование адмиралу Небогатову и приказывает вести эскадру во Владивосток; „Безупречный“ это исполнил, но за темнотою его возвращения не видели.
В конце 7-го часа миноносец, идя с крейсерами, имел курс в NW четверть. Справа и сзади, кабельтовых в 30-ти, шли наши броненосцы тем же курсом, головным „Бородино“, за ним „Орел“, „Николай I“, „Апраксин“, „Сенявин“, „Ушаков“, „Сисой“, „Наварин“ и „Нахимов“.
В 7 часов наши крейсеры открыли огонь по 9-ти неприятельским миноносцам, которые вышли вперед по курсу наших броненосцев. В это время неприятельская эскадра была от нашей вправо, т. е. приблизительно в NО четверти.
В 7 часов 10 минут „Бородино“ перевернулся, по-видимому, после взрыва в корме, где видно было большое пламя вышиною до грот-марса.
Вскоре после этого крейсеры постепенно склонялись влево и шли прямо на зорю, значит, имели курс близ W.
В 7 часов 40 минут позади нашего отряда (т. е. части крейсеров и миноносцев) идут в строе, близком к фронту, наши броненосцы, отстреливаясь от неприятельских миноносцев.
Вскоре после этого момента Адмирал, придя в себя, звал кого-либо к себе. Пришел капитан 2 ранга Семенов и изложил ему, как идут крейсеры и какое место между ними занимает миноносец „Буйный“. Справа имели „Олега“, „Аврору“, „Донского“ и „Мономаха“ в строе кильватера, а левее нашего курса впереди в строе клина шли „Светлела“ (головной), боковыми „Жемчуг“ и „Алмаз“, а за ними шли без строя транспорты „Иртыш“, „Анадырь“, „Корея“ и „Свирь“. Миноносцы шли внутри строя без определенного порядка. „Бравый“ и „Блестящий“ несли флаг „К“ (не могу управляться), первый без фок-мачты. Во время этого доклада, продолжавшегося несколько минут, Адмирал дважды терял сознание и начинал бредить.
В начале 10-го часа вечера, следуя совместно с „Донским“, шли на S. Адмирал, очнувшись и узнав об этом, приказал передать на „Донской“, чтобы он шел во Владивосток. Исполнить приказание Адмирала было трудно, так как при показывании каких-либо огней свои же суда начинали стрелять.
В 9 часов 30 минут вечера крейсеры „Олег“, „Аврора“ и „Жемчуг“ большим ходом начали уходить на юг, а „Светлана“, „Мономах“, „Донской“ и миноносцы „Буйный“, „Бедовый“, „Бравый“, „Быстрый“, „Громкий“ и „Грозный“ повернули на север. Крейсер „Изумруд“ продолжал держаться близ наших броненосцев. Ночью „Донской“ и миноносцы „Буйный“, „Бедовый“ и „Грозный“ пошли в N0 четверть, так как к северу были впдны чьи-то прожекторы.
Миноносец „Буйный“, имея повреждение в теплом ящике, принужден был питать котлы соленой водой, вследствие чего увеличивался сильно расход угля. Ночью ход „Буйного“ уменьшился до того, что миноносец вскоре потерял из виду „Донского“.
Настала темная пасмурная ночь. Чины штаба спустились в кают-компанию „Буйного“, где на 4 койках лежали раненые офицеры с „Ослябя“; диван занял капитан 2 ранга Семенов — по своему малому росту, флаг-капитан и флагманский штурман расположились на палубе на брезенте, под обеденным столом кают-компании.
Приходил командир 2 ранга Коломейцев. Обмен мнений: пока возможно идти курсом на Владивосток, а там с рассветом — „утро вечера мудренее“ — будет видно.
Так закончился день 14 мая».
Оба помолчали. Воин Андреевич сказал:
— А ведь могло быть все иначе. Но сколько просчетов! Сколько роковых ошибок на пути к Цусиме и здесь вот, когда уже не было выбора, когда надо было сражаться как надо.
Николай Павлович возразил:
— Все шло к этому. Скоротечному морскому сражению предшествуют многие годы подготовки.
— Согласен. Об этом и думаю сейчас, но у нас было время, средства, люди, чтобы не допустить катастрофы, позора. Нам еще в 1895 году стало известно, что Япония строит далеко идущие планы по захвату Кореи, Маньчжурии, тянется к нашему Дальнему Востоку и, чтобы обеспечить свои сухопутные операции, строит флот. Нашему Морскому министерству были известны планы нашего восточного соседа, и оно приняло надлежащие меры. Сверх намеченной программы в 1898 году решили построить, если память не изменяет, пять эскадренных броненосцев, шесть крейсеров второго класса, десять крейсеров третьего класса, кажется, что-то около тридцати миноносцев-истребителей, несколько минных транспортов, и все это строилось, но преступно медленно, рассчитанное на семь лет, строительство заканчивалось только в течение 1905 года. И все по вине министра финансов, который доказывал, что Япония не в состоянии закончить свои морские вооружения раньше 1906 года, и посему отвергал требования Морского министерства закончить строительство судов в 1903 году. Вот так…
— Даже не выполнив эту программу, мы к началу войны были сильнее Японии.
— Пожалуй, хотя много судов уже к тому времени устарели, но все же их можно было использовать. Действительно, у нас было двадцать пять эскадренных броненосцев, двадцать три крейсера, около семидесяти эскадренных миноносцев и более сорока миноносцев второго класса.
— Но все это разбросанное по флотам. Надо было укреплять Тихоокеанский флот.
— Именно, Николай Павлович! Мы могли перебросить в дальневосточные воды еще в 1903 году флот, значительно превосходящий, японский, а мы не смогли перебросить туда количество кораблей, равное японскому!
— Мало того, в 1902 году по приказу наших стратегов увели из Тихого океана в Балтийское море на ремонт целую эскадру!
— Да, да, припоминаю этот весьма прискорбный факт. Тогда отправили отсюда три линейных корабля.
— И крейсеры «Адмирал Нахимов», «Дмитрий Донской», «Владимир Мономах» и еще…
— «Адмирал Корнилов». Хотя ремонт, правда не так удобно, можно было проводить и на Дальнем Востоке.
— Припоминаются и еще промахи с дислокацией наших морских сил. Особенное безобразие произошло с отрядом контр-адмирала Вирениуса. В него входил линейный корабль «Ослябя», современный, новенький, два крейсера и двенадцать первоклассных миноносцев. Отряд ушел на Дальний Восток еще в 1903 году, началась война, а он все еще находился частью в Красном, частью в Средиземном море, не решаясь сам идти в Порт-Артур и испрашивая инструкций у Центрального ведомства. И после некоторых раздумий министерство отозвало отряд в Балтийское море! Затем он был послан во Вторую Тихоокеанскую эскадру Рожественского. Каково!
