Не выдержав, я все же купила несколько вещей каждому своему ребенку и только после этого направилась в сторону мастерской с пряжей. Там я провела больше часа, пока не удостоверилась, что купила лучшую пряжу, самую мягкую и не колючую. Выйдя на улицу, я поняла, что пора покупать варенье и возвращаться домой, потому что до ужина надо было успеть приготовить торт.
Но все, как обычно, пошло не по плану. Стоило мне выйти на широкую дорогу, чтобы перейти из одной части рынка в другую, как передо мной остановилась карета. Она была простой, без опознавательных знаков. Сначала я даже решила, что это Глеб, увидел меня на рынке и решил остановиться. Но уже после того, как двери распахнулись, я поняла, как сильно ошибалась.
Из окна, прямо в мой живот, была выставлена длинная, тонкая металлическая игла. Я замерла, понимая, что одно мое лишнее движение может навредить ребенку и посмотрела в темный провал, ведущий в карету. Там сидел человек, но кто это был, я не могла разглядеть.
— Заходи, — сказал спокойный, холодный голос. — Иначе ты и твой ребенок умрут.
Я безропотно вскарабкалась по маленьким лестницам и оказалась в темноте кареты. Дверь захлопнулась, отрезая меня от мира. Руки холодели от страха. Я понимала, что это, скорее всего, кто-то из недоброжелателей Глеба, но даже представить не могла, как выбраться из этой ситуации, не причинив вред моему малышу.
«Боги, если вы есть, умоляю, дайте мне и ребенку выжить», — мысленно взмолилась я, пытаясь разглядеть под капюшоном плаща лицо похитителя.
Поздравляю всех с днем рождения а!Надеюсь, вам всретиться много хороших книг и захватывающих историй)
Глава сороковая. «Похититель».
Занавески на окнах кареты были опущены, поэтому я не могла представить, куда мы ехали. Голова кружилась от волнения, но я сжимала ручку корзинки с детскими вещами и всеми силами пыталась не поддаваться панике. Нельзя. Сейчас не время. Я должна выжить.
В полумраке сложно было разглядеть похитителя. Я видела лишь его колени, да подбородок. Лицо было скрыто капюшоном. А еще в правой руке он держал деревянную трость, внутри которой и была тонкая металлическая игла, которой он мне угрожал.
По рукам сложно было судить, но этот человек явно был не молод. Точно старше тридцати лет. Я почему-то была уверена, что это люди принца. Почему? Потому что больше некому. К тому же принц уже был в курсе, что Глеб пытается его сместить.
Прошло около получаса, когда карета наконец-то остановилась. Отобрав у меня корзину с покупками, меня выволокли на улицу. Я не сопротивлялась, сейчас это было бессмысленно и опасно.
Оказавшись на улице, я понял, что оказалась в лесу. Уже начинало постепенно темнеть. В кронах деревьях поселился мрак, который словно бы разглядывал меня. Сразу стало легче. Лес был для меня каким-то родным, потому что я знала, что из его глубин ко мне может прийти помощь. Взамен на вознаграждение, разумеется.
Меня же повели в сторону каменного здания, крыша которого была покрыта мхом, а стены скрывали кустарники. Окон на круглом здании я не обнаружила, но была приятно удивлена тем, что внутри было светло из-за множества свечей. Само помещение было круглым и напоминало башню.
Меня повели куда-то вглубь здания, в небольшой коридор, а после и комнату, где обнаружились две камеры с решетками. Затолкнув меня в одну из камер, дверь заперли и, не сказав ни слова, ушли. Вскоре дверь входная дверь захлопнулась, а я, поборов страх, огляделась.
В камеры был небольшая деревянная кровать, деревянный стол с зажженной свечой и ведро, видимо для естественной нужды. Больше ничего не было. Даже окошка, в которое я могла бы позвать лешего. Я, разумеется, могла попытаться сделать это в здании, но это могло и не сработать.
Я в любом случае попробовала. Ничего не произошло. Страх начал окутывать меня, как густой туман. Я с трудом дышала, поэтому решила опуститься на кровать, чтобы прийти в себя. Если буду паниковать, то вообще ничего не смогу решить. Надо просто взять себя в руки и подумать. Все будет хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прошло примерно минут пять, прежде чем я смогла взять себя в руки. Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза. Да, точно. Мой разум отчистился, и я наконец-то увидела небольшой выход из сложившейся ситуации. Я могла попытаться связаться с домом. Как тогда, в карете. Возможно, Кузьма сможет меня услышать и передаст Глебу, что я в беде.
Прикрыв глаза, я сосредоточилась. Представила свой дом, как я вхожу через калитку. Как дом начинает медленно пульсировать фиолетовыми вспышками. Я чувствую его радость и волнение. Я пытаюсь поговорить с домом, но он не понимает меня. И тут я осознаю, что дом — это всего лишь малыш, которой обрел ясность сознания всего несколько месяцев назад.
Я пытаюсь объяснить ему, что мне нужна помощь. Но, кажется, он не понимает меня. Я грустно улыбаюсь, протягиваю руку и нежно провожу ладонью по перлам. Фиолетовое сияние вокруг дома радостно пульсирует.
Я открыла глаза. Не сработало. Значит, просто надо придумать другой выход из ситуации. Нет проблемы, которую нельзя решить. Я не знала, что эти люди хотели со мной сделать, но свечи и странные символы на полу здания давили мне понять, что произойдет что-то очень нехорошее.
До наступления тьмы, я успела обшарить всю камеру. Даже пыталась вытащить кованые гвозди или как их называют, которыми были соединены решетки с железной основой. В любом случае, у меня ничего не получилось.
Примерно в то время, когда я уже готова была отчаяться, за мной пришли двое. Они молча открыли двери камеры, схватили меня за руки и поволокли в сторону круглого хала, через который меня сюда и привели. Я на миг обрадовалась, что меня, возможно, ведут на улицу, где я бы смогла позвать лешего.
Впрочем, радость моя длилась недолго потому, как я увидела, что в центре круглого помещения символы стали четче, а свечей больше. И людей, стоящих около стены. Их было много, около двадцати. Все они были в плащах. Эта картина мне показалась такой сюрреалистичной, что я на миг замерла. Это что, секта?
— Шевелись.
Меня грубо подтолкнули в спину, я слегка запнулась, но пошла вперед. Секта настолько меня удивила, что я на миг даже забыла об опасности. Я даже не задумывалась о том, что в этом мире есть такое. Я точно знала, что вера в Бога Света нерушима. А эти, наверное, поклоняются богу Тьмы?
Меня поставили в центре непонятного рисунка на полу. Я напряглась. Малыш внутри меня зашевелился, словно беспокоясь. Неужели меня собирались принести в жертву? И тут не замешена политика? Никогда в это не поверю.
Ко мне подошел высокий мужчина. Он так же был в плаще, но я успела заметить дорогой перстень на его руке. Я не разглядела, был там герб семьи или нет, но это уже наталкивало меня на мысли, что тут не все так просто. Но надо было срочно придумывать план по спасению наших жизней.
— О, Бог Азрегальд! — разнесся голос незнакомца по всему помещение. — Мы, твои верные рабы, принесем тебе в дар женщину с дитем! Умоляем тебя, помоги нам одержать верх нам нашими врагами.
В груди появился холодный комок страха. Все это время мне казалось, что это нереально. Что секта мне только кажется. Ну как в этом древнем мире могла появиться секта, правда? Но теперь, слыша этот безумный голос, я осознала, что все взаправду и, если я что-нибудь не сделаю, меня убьют.
Так как меня ни привязали, ни даже руки не связали, я дернулась и кинулась к выходу, в надежде успеть выбежать на улицу, но не успела. Двое мужчин схватила меня за руки и повели в сторону круга.
— Отпустите!
Я дергалась и вырывалась, но не смогла даже остановить их. Кто я? Слабая девушка, которой не исполнилось двадцати пяти. А они матёрые мужчины. Да один бы со мной справился. А их тут было двое.
От страха заслезились глаза, но я прикусила губу и не дала слезинкам скатиться по щекам. Я не позволю потешаться надо мной!
