Домовой заобнимал меня со всех сторон, обругал за неосмотрительность и приказал больше никогда не выходить из дома без присмотра. И только после этого, меня переодели в ночную сорочку, обработали все раны, распустили и расчесали волосы, а после усадили на кухню и налили ароматный чай. Уже было очень поздно. Варя уснула на руках Глеба и он, с затаенной нежностью, смотрел, как она посапывает на его плече.
— Вам пора спать, — тихо сказала я, осмотрев детей.
Они все сидели рядом со мной. Сашка сел прямо на полу, положив свою голову мне на колено. Соня уселась на другое колено, Егор прижался к боку, а Ева встала сзади и обняла меня за шею. Я чувствовала, как ее маленькие ручки дрожат.
— Еще немного, — пробормотал Сашка с закрытыми глазами.
— Еще две минуты и спать.
— Хорошо.
— Мам, я сегодня буду спать с Варей, — прошептала Ева мне на ухо. — Тебе надо выспаться.
— Большое спасибо, милая, — ответила я, слегка поворачивая голову и целуя девочку в щеку.
Две минуты прошли быстро. Дети засобирались наверх. Сашка взял Варю с рук Глеба, чтобы донести ее до кровати. Соня напоследок прижалась ко мне. Я погладила ее по светлым волосам и только после этого она пошла на второй этаж вместе с остальными детьми.
Когда на кухне стало тихо, я наконец-то смогла взглянуть в глаза Глеба. Он смотрел на меня взглядом, от которого у меня начинал сводить живот. Мне хотелось и утонуть в его глазах, и скорее сбежать, потому что я не знала, что будет, если подастся этому чувству.
Заметив мое волнение, Глеб аккуратно взял меня за руку и легонько сжал ее.
— Все хорошо, — сказал мужчина. — Давай не будем торопиться, хорошо? Я не сбегу и никуда не денусь. Помнишь, я говорил тебе, что мы вместе постепенно все вспомним? Так и тут.
— Вместе и постепенно попробуем жить вместе? — улыбнулась я неуверенно.
— Да, — Глеб улыбнулся мне в ответ.
Я опустила взгляд на кружку своего чая. В его отражении я увидела себя — уставшую, с опухшим и заплаканным лицом. И такой я предстала перед детьми? Стало стыдно. Дети не должны видеть слабость родителей. Они должны чувствовать силу и опору родителей.
Я замерла. В голове внезапно возник образ того мужчины в плаще. И его перстня. Я подняла взгляд на Глеба и тихо спросила:
— А есть семья, чей герб в виде ворона?
— Есть, — с напряжением ответил мужчина. — Это герб Светлоликих. Герб семьи короля.
Глава сорок первая. «Новая жизнь».
— Ты... уверен? — спросила я, после секундного молчания. — Но это точно был не принц! Этот мужчина был слишком стар для...
— Я постараюсь все выяснить, — сказал Глеб, сжимая мою ладонь. — Тебе нельзя нервничать. Просто отдыхай, хорошо?
— Я постараюсь, — тяжелый вздох сорвался с моих губ. — Только обещай, что будешь осторожен.
— Обещаю, — Глеб улыбнулся. — Уж мне точно ничего не грозит.
— Как у тебя дела в совете? — спросила я, не желая уходить спать.
Веки были тяжелыми, но мне совсем не хотелось расставаться с Глебом. Мне нравилось прикосновение его рук. Это меня успокаивало. А я была уверена, что мне сегодня будут сниться тревожные сны.
— Хуже, чем я думал, но лучше, чем могло бы быть на самом деле, — ответил мужчина, став серьезным. — Не буду вдаваться в подробности, но нынешним королем и его наследником не многие довольны. И связано это по большей частью с их жестокостью. Однако многие тешат себя надеждой, зная пророчество.
— Пророчество... — пробормотала я. — Что вообще значит метка короля? Или как там это было...
— Это означает, что как только истинный король войдет в тронный зал, на его лице появится печать бога Света.
— Но зачем он вообще нужен? — я нахмурилась. — Почему не взять на должность короля компетентного человека?
— Потому что история гласит, что только при правлении истинного короля, государство придет к своему расцвету. Истинных королей за всю историю нашей страны было всего трое. И каждый из них возвышал страну. После его дети старательно правили, стараясь не уничтожить труды своих отцов. Поэтому все так ждут истинного короля. Они ждут золотого века.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Понятно, — я вздохнула.
И в этом мире ничего не менялось. Люди терпят и ждут, чтобы что-то изменилось. Они верят в светлое будущее, но бояться менять действительность и ждут, что за них это сделает кто-то другой. Но от этого никуда не сбежать. Потому что у людей есть семьи и родные люди, которых страшишься потерять больше всего.
— А теперь, думаю, и правда пора спать, — произнесла я, вставая из-за стола.
Но Глеб не дал мне уйти. Он взял меня за руку, аккуратно потянул и усадил к себе на колени. Его руки ласково обхватили меня и опустились на мой живот. Я тут же почувствовала, как малыш внутри зашевелился и ударил Глеба по руке.
— Я очень надеюсь, что ты родишься сильным и здоровым, — едва слышно пробормотал мужчина мне куда-то между лопаток.
Я улыбнулась. Общение с детьми пошло ему на пользу. Мне казалось, что раньше его страшила мысль об отцовстве. А сейчас он словно принял ее. И даже ждал момента, когда малыш появиться на свет.
Я тоже этого очень ждала. Лежала порой в кровати, обнимала маленькую Варю и пыталась представить, как будет выглядеть ребенок. У него будут светлые волосы, как у Глеба или нет? Будет ли он хоть немного похож на меня? И кто это? Мальчик или девочка?
Глеб разжал руки и позволил мне встать. Я обернулась, подумала мгновение, а затем поцеловала его в щеку.
— Спокойной ночи, — произнесла я и вышла из кухни, чувствуя, что мои щеки пылают, как у восьмиклассницы, которая впервые поцеловалась.
Но мне нравилось это новое сладкое чувство.
***
После моего похищения, решено было, что ни я, ни дети не будут никуда выходить без сопровождения. Продукты нам приносили солдаты, они же помогали собрать урожай в нашем небольшом огороде, играли с детьми тоже они и даже помогали по дому. Поначалу Кузьма возмущался тому, что в доме полно посторонних, но вскоре смирился. Он не показывался перед ними, поэтому, чтобы приготовить еду, мне приходилось всех выгонять из дома.
Пару недель нам понадобилось, чтобы привыкнуть друг к другу. В итоге Ромка и Артем стали нашими хорошими друзьями. Дети любили с ними играть, а мне нравилось, когда они помогали с работой.
Глеб же начал заезжать куда реже. У него было много работы. Человека с красным перстнем так и не поймали. Или попросту отпустили, если увидели, что под капюшоном скрывался король. Но Глеб сказал, что опросил всех своих подчиненных и не обнаружил лжеца. Он либо искусно врал, либо его действительно не было.
Время летело невероятно быстро. Казалось, что было только начало осени, как уже деревья окрасились в золотистый и красный цвет, а потом листья и вовсе опали. Глеб, как и обещал, нанял мне репетиторов. Я занималась каждый день, с интересом узнавая все новое о мире. Мне нравилось изучать и этикет, и слушать по историю мира, и особенно было интересно узнавать о стране, в которой я жила.
Я уже должна была вот-вот родить, поэтому меня практически не выпускали из дома, а доктор ходил ко мне чуть ил не ежедневно. Знаться я могла только учебой и детьми, поэтому много читала и разговаривала с ребятами. Это помогало отвлечься.
На самом деле мне было страшно рожать. Я боялась и боли, и того, что роды могут пройти плохо, пусть мне и утверждали, что ребенок лежит правильно и все идет хорошо. Но мне все равно было страшно. А что, если пуповина обмотается вокруг его шеи? Что, если доктор сделает что-то неправильно?
От всех этих мыслей у меня развилась бессонница. Узнав об этом, Глеб в срочном порядке организовал у себя дома спальни для детей и для меня. Попросив прощения у дома и домового, он в тот же день увез нас с детьми в свой дом, обосновав это тем, что и доктору удобнее и ближе ходить сюда, и нам безопаснее пока жить у него.
Возражать я не стала, поскольку мне нужна была помощь, а я отлично помнила о том, что в том доме полно прислуги. Это гарантировало то, что дети будут чистыми и сытыми. Одно было неприятно — дворика у дома практически не было и детям было нечем заняться. Тогда-то я и подумала о настольных играх.
